Страница 47 из 86
Предложение Варенникова было крайне неожиданным для Наджибуллы, но он, не сказав ни слова, дал начальнику Генерального штаба соответствующее распоряжение по поводу поездки.
На следующий день на бронированном УАЗ-469 в сопровождении охраны В.А.Варенников и Асеф Делавар выехали на Саланг. Как и следовало ожидать, ничего угрожающего на магистрали не было. Варенников и Делавар проехали весь Саланг, осмотрели сторожевые заставы, опросили военнослужащих, несущих на них службу, и убедились, что здесь уже две недели не было никаких боестолкновений, а колонны проходят в обе стороны беспрепятственно. Наблюдали мелкие отряды численностью от 12–15 до 20–30 человек, которые не скрывались и не нападали. Они располагались вдоль дороги через каждые 300–500 метров. Нигде не было видно никаких следов «недавних» боев, горящих или накануне сгоревших машин.
Доклад начальника Генерального штаба оказался откровенным блефом. Когда в ходе поездки Варенников выяснил у Асефа Делавара, что сведения о разграблении машин с материальными запасами поступают от офицеров служб тыла, то он высказал предположение, что эти офицеры сами все разворовывают, а все грехи списывают на Ахмад Шаха. Начальник Генштаба ответил, что он этого не исключает, но добавил, что в целом на Саланге в ближайшем будущем обстановка будет крайне сложной.
Руководитель ОГ МО СССР в РА согласился с ним и сказал, что поэтому с Масудом и надо найти компромисс. Начальник Генерального штаба ответил, что Наджибулла не хочет этого компромисса. Возвратившись в Кабул, наметили план дальнейших совместных действий, а начальник Генерального штаба доложил результаты поездки Наджибулле. Однако тот от своих намерений так и не отказался.
Возможно, он не мог простить Масуду того, что он помог нелегально переправить его брата за границу. Рассказывает генерал Акбар Мухаммад Шариф: «Масуд почти никогда не отказывал людям в помощи. В 1986 году к нему обратился брат президента Наджибуллы Сиддик Рухи с просьбой помочь ему уехать за границу. Сделать это было очень нелегко. Контроль хадовцев был довольно жестким, но люди Ахмад Шаха помогли ему пробраться через ущелье Андараб в Панджшер, а оттуда переправили в Пакистан. Сейчас он живет в CША».
Афганское руководство, дабы преодолеть сложившуюся ситуацию, используя 2-ю пехотную дивизию, вновь попыталось спровоцировать столкновение отрядов Ахмад Шаха с частями советских войск. Особенно осложнилась ситуация на Южном Саланге в период с 7 по 14 ноября, когда в ответ на неспровоцированный обстрел со стороны прошедшей перевал правительственной войсковой колонны и систематические артобстрелы мирных кишлаков в районе Джабаль-ус-Сирадж, осуществлявшиеся артиллерией 2-й пехотной дивизии ВС РА, мятежники Ахмад Шаха под командованием полевого командира Кори Комолуддина, атаковав эту колонну, вновь перекрыли движение через Саланг. Разведслужбы РА не замедлили заявить о якобы имевшем место радиоперехвате приказа руководства ИОА из Пакистана о возобновлении боевых действий против советских и афганских войск в районе перевала.
Заместитель командира 108-й мотострелковой дивизии полковник С.Антоненко, в зону ответственности которой входил и Южный Саланг, неоднократно докладывал руководству, что 2-я пехотная дивизия ВС РА, дислоцирующаяся в Джабаль-ус-Сирадже, постоянно ведет бессистемную стрельбу из стрелкового оружия, минометов и реактивной артиллерии по мирным кишлакам, где, по данным советской разведки, мятежников не было. При этом, как правило, обстрелы мирных кишлаков велись тогда, когда командир дивизии генерал Фарук находился в Кабуле, а советнический аппарат при дивизии был не в состоянии оказать какого-то влияния на действия руководства 2-й пехотной дивизии, так как афганцы игнорировали требования советников о прекращении огня, ссылаясь на необходимость выполнения приказов командира дивизии.
Полковник Антоненко постоянно просил отвести 2-ю пехотную дивизию из района входа на перевал Саланг, так как она никакой боевой задачи в данном районе не выполняла, а действия ее командиров были направлены на срыв проводки через Саланг советских и афганских колонн.
13 ноября в районе кишлака Таджикан до 200 мятежников салангской и панджшерской группировок ИОА атаковали выносные посты 2-й пехотной дивизии. Только переданный Ахмад Шаху личный ультиматум генерала армии В.И.Варенникова смог в очередной раз разрядить ситуацию. Работа была проведена и с командованием правительственных войск. Чудом удалось избежать втягивания в развернувшиеся боевые действия подразделений 108-й дивизии.
Примечательно: в момент сосредоточения мятежников в районе Саланга на выходе из ущелья именно в этом месте оказалась бронегруппа 103-й воздушно-десантной дивизии в составе четырех БТРов, обеспечившая передачу ультиматума генерала армии Варенникова Ахмад Шаху. Двигавшиеся от перевала в долину боевые машины оказались окруженными моджахедами. Разведчики, находившиеся на бронетранспортерах, впервые столкнулись с мятежниками действительно лицом к лицу. Трудно предполагать дальнейшее развитие событий, если бы не вмешательство командиров отрядов муллы Гауса и Басира. Они, переговорив с находившимся здесь же подполковником Дмитрием Веретенниковым, приказали пропустить разведчиков.
Военное командование, используя имевшуюся у него с Масудом конспиративную связь, направило Ахмад Шаху вопросы для обсуждения, которые были заверены соответствующими подписями и скреплены печатью советского посольства в Афганистане.
ДОКУМЕНТ 31
Вопросы для обсуждения с Ахмад Шахом
1. О создании в рамках единого Афганистана таджикской автономии на базе районов проживания таджиков с включением в нее территории провинций Бадахшан, Тахар, Баглан, части Парван и Каписа, а также о формах самоуправления этого района.
2. О представительстве таджиков и конкретных постах в аппарате президента, Национальном совете и кабинете министров Афганистана.
3. Официальное признание партии ИОА в качестве равноправной и независимой партии Афганистана.
4. Создание на основе формирования ИОА регулярных войск таджикской автономии с включением их в состав ВС РА. Определение задач этих войск как в интересах национальных, так и общегосударственных, в том числе охрана трассы Хайратон – Кабул.
5. Установление мира в рамках таджикской автономии и создание условий для восстановления нормальной жизни ее населения.
6. Вопросы экономического развития северо-восточного района. Оказание содействия со стороны правительства Афганистана в этой области, а также всесторонней помощи, включая экономическую, финансовую.
7. Установление прямых торгово-экономических и культурных связей между Таджикской ССР и таджикской автономией РА в интересах получения экономической, медицинской, другой помощи, а также развития пограничной торговли.
Направляемые мною вопросы согласованы с советским послом в Афганистане Ю.М.Воронцовым и генералом армии В.И.Варенниковым, которые, в свою очередь, согласовали эти вопросы с руководством республики.
Советник
Ахмад Шах выказал готовность встретиться для обсуждения этих вопросов, сказав, что у него есть и другие предложения. Возвратившийся в Кабул из поездки в северные провинции вице-президент РА Мохтат, который по просьбе генерала армии Варенникова встречался с Ахмад Шахом, рассказал об этой встрече с Масудом, подтвердил, что он положительно отнесся к предложению советского военного командования и намерен эти контакты поддерживать.
С советской стороны была подтверждена готовность приехать в назначенное Масудом место без охраны и без оружия. Эту миссию согласились взять на себя советский посол в РА Ю.М.Воронцов и руководитель ОГ МО СССР в Афганистане генерал армии В.И.Варенников. Они прекрасно понимали, какому риску при этом подвергаются. Однако когда они проинформировали Наджибуллу о своих намерениях, то он сделал вид, что согласен. Но Ахмад Шаха Масуда Наджибулла считал своим личным врагом, и президент не смог преступить через это даже в интересах государства. Трижды подполковник Веретенников договаривался с Масудом о встрече, и трижды афганцы по указанию Наджибуллы ее срывали, нанося накануне этих встреч по местам их проведения бомбо-штурмовые или артиллерийские удары.