Страница 11 из 24
— Отец хочет увидеть вас с Казимом. Я вернусь через час, чтобы проводить вас к нему.
Он посмотрел на ее светло-голубой сарафан с тонкими бретельками. Эрин стояла спиной к окну, и в ярком солнечном свете через ткань просвечивались очертания ее фигуры. Каким-то образом ей удавалось выглядеть одновременно и невинно, и сексуально. Захир почувствовал напряжение внизу живота.
— Тебе придется сменить этот наряд на более подходящий для аудиенции с главой государства, — небрежно заметил он. — У нас не принято, чтобы женщины носили такие открытые платья.
Эрин покраснела:
— А что, по-вашему мнению, я должна надеть? Мешок, который укроет меня с ног до головы? Или мне надеть халат и паранджу?
— Из уважения к отцу я рекомендую одеться соответствующим образом и вести себя прилично, а также следить за своим языком.
С этими словами Захир вышел из комнаты и хлопнул дверью с такой силой, что Эрин думала: на стенах появятся трещины.
— Почему Захир сердится? — Казим смотрел на Эрин большими карими глазами, и губы его дрожали.
— Он не сердится на тебя, дорогой, и никогда не будет сердиться, — успокоила его Эрин.
— Захир — мой друг, — кивнул малыш, — и твой тоже, Эрин?
— В каком-то роде, — пробормотала она в ответ и с облегчением вздохнула, когда Казим помчался к своим игрушкам.
Эрин решила не показывать благоговейного страха при встрече с султаном, но сердце готово было выпрыгнуть из груди, когда она, держа за руку Казима, шла следом за Захиром по бесконечным коридорам в личные покои правителя страны.
Спустя час Захир вернулся за ними. Теперь на нем была надета традиционная белая арабская одежда, в которой он выглядел неотразимо. Необычный, таинственный и излучающий мужскую силу. Эрин поймала себя на мысли о том, какое крепкое тело скрывается под этим нарядом из тонкого хлопка.
— Я надеюсь, теперь мой костюм вас устраивает? — прошипела она.
Агрессия была ее единственной защитой против тех чувств, что он будил в ее душе. Они остановились у дверей, ведущих в гостиную отца, где стояли два охранника с ятаганами. На Эрин была надета белая блузка с длинными рукавами и высоким воротником и длинная юбка цвета морской волны. В таком наряде она вполне могла сойти за чопорную гувернантку.
Захир оценивающим взглядом окинул ее наряд и мысленно стал расстегивать пуговицу за пуговицей на тонкой рубашке, обнажая грудь. Потом бы он расстегнул заколку, удерживавшую волосы, и прижался к этим соблазнительным губам...
— Вполне, — небрежно ответил Захир, когда охрана расступилась, давая им дорогу. — Просто держи рот на замке всякий раз, когда тебе захочется высказать свое мнение.
— Я постараюсь, сэр. — Эрин едва сдержалась, чтобы не ударить его по лицу.
В конце богато отделанного зала на софе, отделанной золотой парчой, сидел почтенного возраста человек. Захир говорил, что его отец серьезно болен и не может приехать в «Инглдин», но султан Калид встал и на удивление легко и быстро зашагал к ним навстречу. Краем глаза Эрин заметила поклон Захира и тоже быстро склонила голову. А Казим улыбался своему деду.
— Я катался на верблюде! — восторженно сообщил он деду. — И еще видел зеленого сокола!
— Зеленого сокола? — Калид удивленно вскинул брови.
— Сапсана, — мягко поправил малыша Захир, а дед засмеялся, взъерошив мальчику волосы.
— Никаких формальностей сегодня, Захир. — Калид похлопал сына по плечу и повернулся к Эрин. — А вы Эрин? Жена моего сына Фейзала и приемная мать Казима? — (Малыш сразу засиял от счастья и уткнулся в юбку Эрин.) — Я вижу, он вас очень любит.
— И я люблю его как собственного сына.
Казалось, темные глаза султана заглянули к ней в душу, словно он мог прочесть самые тайные мысли. Потом он улыбнулся и повел ее к софе.
— Расскажите мне о мальчике, ведь никто не знает его лучше, чем вы... — В глазах Калида блеснули слезы. — До конца дней я буду сожалеть, что не успел помириться с сыном. Последние годы Фейзал был далек от семьи и от родины, но я рад, что он не был одинок. Вы любили его?
Эрин не знала, как отвечать. Она чувствовала острый взгляд Захира и знала, о чем тот думает. Но Эрин вдруг успокоилась, вспомнив Фейзала, и посмотрела на правителя.
— Да, я любила его, — честно ответила она. Он был ей не только как старший брат. Он был единственным человеком, не считая ее приемных родителей, кто был готов дать ей шанс и увидеть в ней женщину, а не того несчастного, бунтующего подростка, каким она была прежде.
Они встретилась вскоре после той неприятной истории с Фитцроем, и Фейзал поверил ее объяснениям. Фитцрой, помимо грязных сексуальных намеков, предложил ей карьерный рост, если она согласится спать с ним. Когда Эрин нашла в себе мужество обвинить немолодого адвоката в сексуальных домогательствах, Фитцрой заявил, что она сама добивалась его благосклонности. Эта история быстро распространилась среди друзей и знакомых Фитцроя, и у Эрин не осталось никаких шансов получить новую работу, пока ее не выбрал Фейзал для ухода за своим сыном. Он поверил, что она даст Казиму любовь и внимание, как родная мать.
— Фейзал был особенным человеком, — тихо сказала Эрин.
— И теперь вы остались в одиночестве, чтобы воспитывать его сына. Это тяжелая ноша для таких молодых плеч. У вас вся жизнь впереди. Уверен, вам не захочется вечно оставаться в одиночестве. Однажды вы влюбитесь и даже снова соберетесь выйти замуж.
Эрин немедленно вспомнила слова Захира о толпах поклонников у дверей спальни, жаждущих удовлетворить ее сексуальный голод. Неужели он внушил Калиду, что она плохая мать? Эрин оглянулась на Захира, державшего на коленях ребенка, но его лицо было абсолютно непроницаемым.
— В моих планах нет очередного замужества, ваше величество, — решительно заявила она. — Когда я усыновила Казима, то поклялась посвятить свою жизнь ему. Так и будет.
— Моему сыну повезло, что он встретил вас, — кивнул старый султан. — Но теперь, когда вы привезли Казима жить во дворце, можете всегда рассчитывать на нашу семью.
— Но я...
Эрин замолчала, слушая гулкие удары своего сердца. Султан с добродушной улыбкой посмотрел на Казима и был явно доволен, когда малыш слез с коленей Захира и направился к нему.
— Это дитя наполняет счастьем мое сердце, — пробормотал старый правитель. — Он — точная копия своего отца, и Аллах даст мне еще несколько лет, чтобы я видел, как он растет.
Как сказать султану, что она собиралась растить Казима в Англии? Если забрать малыша из дворца, это разобьет сердце его деду. Неужели нет способа выбраться из этой ловушки?
Казим прихватил с собой пожарную машину и теперь самозабвенно гонял ее по мраморному полу.
— Чудесный мальчик, а, Захир? Такого ребенка любой мужчина с гордостью назовет своим сыном. —Калид с улыбкой смотрел на Захира.
Тот выдавил улыбку, стараясь скрыть раздражение. Перед отъездом в Англию он разговаривал с отцом о своем намерении привезти Казима в Куббу и вырастить как собственного сына, и уже успел всем сердцем полюбить его. Но теперь возникла неожиданная проблема в виде второй жены Фейзала. По древним традициям Куббы стать главой семьи умершего брата и жениться на его вдове для мужчины было обычным делом. Но если отец думает, что это произойдет, лучше Захир не станет торопиться и подумает еще раз!
— Если ты позволишь, отец, я хотел бы отлучиться. У меня есть кое-какие дела, требующие моего присутствия. — Захир склонил голову перед султаном. — Эрин привезла показать тебе фотографии Фейзала и Казима, когда он был еще совсем маленьким. Я уже видел, — поспешно добавил он в ответ на вопросительный взгляд отца.
— Тогда иди, но я бы хотел встретиться с тобой позже, чтобы кое-что обсудить.
Захир коротко кивнул и вышел из комнаты. Добродушный тон отца не мог ввести его в заблуждение. Он всегда мог определить, когда отец что-то затеял.
Когда они летели из Англии, Захир пролистал альбом, который нашел в кабинете Фейзала. Он не видел брата шесть лет. Казим на снимках был просто очаровательным. Но здесь еще были фотографии Фейзала и Эрин, по которым Захир с удивлением для себя понял, что отношения в этой паре были теплыми.