Страница 67 из 124
– Завтра все узнают, что мы здесь побывали, – сказала Юдифь, чувствуя себя очень неуютно.
– Сейчас не это главное, – сказал Стивен, прикрыл за собой изувеченную дверь и включил в лаборатории свет.
Помещение сильно изменилось. Один из столов был целиком занят под скелет путешественника во времени, за другим были начаты работы по разъятию ископаемой инструкции на отдельные листочки. В углу были составлены чёрные штативы на раздвинутых треногах с закреплёнными на них массивными видеокамерами или галогеновыми софитами.
– Поиск видеокамеры тщательно документируется другими видеокамерами, – пробормотал Стивен, обходя помещение и поближе приглядываясь к археологическим находкам. – Ишь какая прихотливая игра судьбы.
Юдифь заворожённо рассматривала инструкцию, о которой она до сих пор только слышала. Итак, она действительно существовала – настоящая, подлинная. На ней красовался известный всему миру логотип – при том, что бумага была почти такой же истлевшей, как свитки из Кумрана.
– Смотри, – тихо сказала она почти дрожащим голосом. Стивен подошёл к ней. В пластиковой ванночке, тщательно прикрытой прозрачной полиэтиленовой плёнкой, лежала одна из страниц инструкции. Видимо, это была задняя сторона обложки, потому что на ней не было почти ничего, кроме выходных данных и значка копирайта в левом нижнем углу.
Напечатано в Японии, – значилось в выходных данных. И стояла дата, до которой оставалось жить ещё четыре года.
– Невероятно, – прошептала Юдифь.
Стивен против воли должен был признаться, что и у него мороз пробежал по коже.
Он повернулся к костям на столе в середине помещения, которые были разложены на чёрной резиновой подложке в порядке строения скелета.
– Хотел бы я знать, кто это, – сказал он.
Пустые глазницы черепа, казалось, ответили на его взгляд. Но свою тайну они оставили при себе.
– Он ведь сейчас где-то живёт, так? – сказала Юдифь. – И одновременно здесь лежат его кости. Вот где прихотливая игра судьбы.
– Да, – отозвался Стивен. – И Каун ищет нас, потому что хочет заполучить его письмо. При том, что он сегодня целый день топтался в трёх метрах от этого письма. Это ещё прихотливее.
Он присел на корточки перед тумбой с выдвижными ящиками, какие были при каждом столе, и выдвинул нижний ящик. Там стояли, прикрытые какой-то газетёнкой, две пластиковые ванночки, содержавшие оба листа письма.
– Какое легкомыслие, – сказал Стивен, вынимая ванночки. – Даже не заперто. Можно подумать, что мы вчера были пьяные.
Он поставил ванночки под ультрафиолетовую лампу и снял плёнку, защищавшую листки от высыхания и пыли. Потом включил ультрафиолетовый свет.
– М-м, – довольно прорычал он. – Как я и думал.
Иешуа обманул их.
В одной ванночке лежал листок, который они вчера обработали. Древний текст поблёскивал неземным золотым светом точно так, как Стивен запомнил со вчерашней ночи.
В другой ванночке лежал другой листок, про который Иешуа уверял, что не смог сделать его текст читаемым.
Иешуа говорил, что экспериментировал с этим листом. Это была правда. Однако то, что запись не восприняла маркирующее средство, как утверждал Иешуа, было на самом деле не так, потому что отдельные слова и фрагменты фраз зажглись под ультрафиолетовой лампой.
– Откуда ты это знал?
– Я почувствовал, что он хочет от нас что-то скрыть, – объяснил Стивен. – Только до моего сознания в тот момент это не дошло. И лишь сегодня, спокойно поразмыслив, я додумался.
Он подтянул к себе лупу и попытался разобрать видимые слова.
моя мать имела обыкновение
– Что такое? – пробормотал он. – Зачем нам его мать?
не почувствуешь дыхание истории, если, ты не
Что это, вообще, за письмо он нашёл? Стивен передвинул лупу дальше. Шрифт был явно менее читаемый, чем на первом листке, который они расшифровали вчера. Приходилось вглядываться очень долго и напряжённо, чтобы отдельные штрихи сложились в буквы и слова.
но
несправедливо
Стивен почувствовал нарастающее отчаяние. Господи, ну о чём говорит этот человек?
– Ну? – напряжённо спросила Юдифь. – Что там?
– Что-то насчёт мудростей, которые преподала ему его мать, – с недоумением сказал Стивен. Ну и типов же забрасывают в прошлое! Неужели этому придурку больше не нашлось о чём написать в своём, возможно, единственном письме в будущее?
– Его мать?
– Какие-то сентенции насчёт дыхания истории, которое не почувствуешь, если… что-то там. Непонятно.
Этого не могло быть. Он, Стивен Фокс, находит письмо единственного в мире странника во времени. Странника, который к тому же попал во времена Иисуса с видеокамерой и, по его собственному признанию, заснял там три кассеты общей продолжительностью в двенадцать часов с изображением основателя самой большой мировой религии. И потом оказывается, что в этом письме нет никаких указаний на то, где спрятаны эти кассеты?
Он продвинул лупу ещё дальше к концу. Там было ещё несколько нежно светящихся фрагментов, и в нижней трети страницы он наконец различил нечто многообещающее.
ста тридцати ярдах от юго-западного угла Храма в северном направлении
Стивен почувствовал, как его сердце внезапно заколотилось.
– Вот, – прошептал он. – Он описывает место.
Юдифь тоже сглотнула:
– Читай вслух.
– Ста тридцати ярдах от юго-западного угла Храма в северном направлении… Какой храм имеется в виду?
почти оранжевого цвета камень
– Ну, тот самый храм, – сказала Юдифь. – Иерусалимский. Сто тридцать ярдов – сколько это в метрах?
во втором ряду кладки от земли
– Примерно сто восемнадцать, – взволнованно сказал Стивен. То, что он здесь описывает, может быть только тем самым местом. Он водил лупой поверх всего листа, ища последнее подтверждение.
– О нет, – простонала рядом с ним Юдифь. – Вот оно:
камера спрятана
Стивен издал ликующий вопль. Слишком громкий звук, если вспомнить о том, что они здесь взломщики.
– От юго-западного угла Храма сто тридцать ярдов – или сто восемнадцать метров – севернее, до почти оранжевого камня во втором ряду кладки от земли. Там спрятана камера, – победно повторил он описание, так напоминавшее карты зарытых сокровищ в приключенческих книгах. – Есть у тебя хоть приблизительная догадка, что это может быть за место?
– Мы называем это место Kotel Ha-Ma'aravi, – произнёс в этот момент чей-то голос от двери.
Они испуганно обернулись. Там стоял Иешуа, с виду странно бледный и больной; он даже, кажется, от слабости держался за дверной косяк.
– Более известное, – слабо добавил он, – как Стена плача.
25
Нижеследующая глава посвящена подробному описанию находок в ареале 14/F.31, а именно скелета и могильных вложений. Этому должно быть предпослано предостережение, что многое в гипотезах, предлагаемых для объяснения находок, до предела перегрузит научную беспристрастность читателя, а в некоторых случаях даже переступит этот предел.
Профессор Уилфорд-Смит. «Сообщение о раскопках при Бет-Хамеше».
Стивен смотрел на Иешуа, но не видел его. У него было такое чувство, будто на голову ему надели огромный колокол и ударили по нему молотом и оглушили мощным гулом. Стена плача! Гениально. Невероятно. Как сами они до этого не додумались? Путешественник во времени спрятал камеру в самой большой святыне иудеев со времён их изгнания из Святой земли, и там она пролежала две тысячи лет. Стена плача, которая была не чем иным, как частью западной стены колоссального Храма Ирода – того самого Храма, о котором говорится в Новом Завете, – имела два преимущества, которые в данном случае делали её идеальным тайником. Во-первых, потому, что она освобождена от позднейших наслоений и была исследована и задокументирована буквально вплоть до квадратного сантиметра, и можно было точно сказать, что останется от неё через две тысячи лет. Во-вторых, никто не посмеет тронуть её без специального разрешения.