Страница 79 из 96
На меня никто не обращал внимания, чужие взгляды пронзали насквозь. Хотя черная накидка тайного легиона придавала-таки некоторый ореол чужеродности. Люди старались держаться на расстоянии, ушлые карманники отводили глаза. Да и голоса самым волшебным образом становились гораздо тише…
Пройдясь по торговому району и помучив хозяев оружейных лавок пустыми расспросами, я дождался момента, когда солнце наполовину нырнет за горизонт, а сумерки окончательно заполнят узкие улочки. Зашел в бедняцкий квартал, перебрался через Монру по одному из безлюдных вспомогательных мостов и долгое время брел вдоль русла вниз по течению.
Вскоре на фоне охваченного закатным пламенем неба показалась черная зубчатая гряда городской стены, в воздухе ощутимо запахло гарью и металлом. Над ремесленным районом вились столбы дыма, слышались звонкие удары. Жилые дома высились с северной стороны, на юге же располагалось множество кузниц, мастерских и складов. А чуть в стороне пряталась казарма гвардейцев, сейчас невидимая за нагромождением зданий.
Вопрос о переносе воинского жилья ближе к императорскому дворцу и вообще к кварталу аристократов поднимался не раз и не два, но нехватка места мешала осуществлению плана. По понятным причинам ни один благородный не стремился пожертвовать особняком, так что построили лишь небольшой барак для дежурной смены. Остальным приходилось ходить через весь город, чтобы добраться до места службы. Такой подарок судьбы грех не использовать…
Углядев знакомые заросли ивняка, я спустился по откосу к тихой заводи. Здесь под защитой густого кустарника и сплошного полога ветвей пряталась заброшенная рыбачья лачуга. Крохотная землянка пять на пять шагов. Бревна стен давно прогнили, соломенная крыша обвалилась внутрь. Единственное окошко тоскливо смотрело куда-то вдаль, будто зрело более счастливые времена, когда нищий рыбак был еще жив.
Последних лучиков хватило, чтобы рассмотреть землю. Трава ровная, обломанных веток нет, следы мои — недельной давности. Я удовлетворенно хмыкнул, присел и аккуратно отвернул участок дерна рядом со стеной. Откопал сверток с одеждой, скинул форму и надел удобную воровскую куртку, сапоги на мягкой подошве. Натянув капюшон поглубже, мягким, стелющимся шагом направился в Ремесленный район. Пропетлял по улицам, на полусогнутых пробежал через громадный пустырь. Затаившись в зарослях терновника у бревенчатого частокола, стал терпеливо ждать.
За стеной слышался смутный говор, сквозь щели в стыках виднелось подворье. Я быстро убедился — охрана редкая, на вышках и у ворот. На дальней стороне какой-то рачительный центурион тренировал группу молодняка. Но вместо привычного перестука деревянных мечей слышались слитный топот и грозное рявканье: «Спины ровнее, ублюдки! Ровнее, говорю! Взгляды вперед и не моргать, двигаться по счету! Запомните, вы элита и обязаны выглядеть красиво. Пусть господа любуются, верят в мощь нашей армии…»
Пальцы нащупали пару колбочек во внутреннем кармане куртки. Я выждал еще пяток минут, вытащил склянку и сковырнул пробку, капнул зельем Тиберия на стену. Беззвучно переместился на пару десятков шагов вдоль частокола и повторил процедуру, затем еще… На полный обход ушло полчаса, сумрак успел изрядно сгуститься. Вовремя — неощутимое облако антимагической взвеси растеклось по лагерю. Слабовато для боя, но вполне достаточно для задуманного.
Плетение получилось довольно легко. Когда часами стоишь в дозоре или бегаешь с мешком камней за плечами, мозг отключается. Но я нашел иной способ тренировок — отрабатывал энергетические схемы в неглубоком трансе. Когда удавалось, читал справочники, во время посещений особняка практиковался. Так что да, заклятие получилось быстро… хитрое, чрезвычайно тонкое — вершина мастерства. Ментальная сеть упала на казармы, воздух вокруг меня сгустился и уплотнился. Одежда неуловимо изменилась, кожу лица стянуло будто подсыхающей коркой грязи…
В пятки ударило, я распрямленной пружиной взмыл вверх. Ухватился за край частокола, с помощью того же левитационного импульса кувыркнулся вперед и мягко приземлился позади одной из казарм. Выждал, позволил себе привыкнуть к обстановке. Встал и вразвалку, как ходит лишь крупное начальство, направился вдоль ограды.
Первый попавшийся воин, отошедший в сторонку по «делам», чуть не обмочил штаны. Охнул, вытянулся как шест. А я поморщился, торопливо поднял взгляд и сухо произнес:
— Затяни пояс.
— Слушаюсь, легат Луций! Прошу прощения, не думал…
— Тебе думать не положено, — перебил я.
— Так точно! — согласился гвардеец. Торопливо подтянул штаны и застегнул ремень. Напрягся сильнее, надул щеки — так надо, вроде выражает готовность выполнять приказания.
— Рапортуй, воин, — с ленцой приказал я, внутренне возликовав — получилось. Простейшая иллюзия, помноженная на внушение, заставит каждого видеть большое начальство, а вторая часть заклятия сотрет память.
— Э-э-э… как всегда. Но вы же час назад как отбыли во дворец. Мы думали…
— Не положено.
— Понял, — сконфуженно выдохнул боец. Во взгляде промелькнуло уныние — ну все, теперь внеочередной наряд гарантирован.
— Тщательно вычистишь нужники и сделаешь пробежку вокруг лагеря… — не стал я разочаровывать беднягу. — Десять кругов.
— Есть!
— Свободен, — проворчал тихо.
Щелкнув каблуками, воин четко развернулся и умчался с такой скоростью, будто за ним гнался сам Мрон. А я принял грозный вид и поспешно направился в ближайшую казарму. Останавливать легата никто не посмел, да и в бараке простая солдатня поторопилась сбежать с глаз долой. Я ни о чем поговорил со вспотевшим от неожиданности десятником, поругал и похвалил за службу. Тем временем без всяких проблем навесил несложное плетение, сделал тонкие энергетические каналы между ближайшими зданиями. Сразу потеряв интерес к мелкому командиру, отмахнулся и вышел на свежий воздух.
— Господин легат! — окликнули со спины. — Господин…
— Слушаю.
Тот самый центурион, который муштровал молодняк, замер в положенных по уставу пяти шагах, поедал взглядом.
— Будут приказания, господин легат? — бодро спросил командир. Вытянулся, скосил глаза на строй гвардейцев: мол, смотрите, как надо.
— Хм… — пробормотал я несколько смущенно. — То есть?
На лице воина отразилось секундное удивление. Центурион поколебался, жестом приказал десятнику гонять группу и дальше. А сам чуть приблизился и тихо произнес:
— Простите, Луций… солдатам иногда полезно подавать пример. Но я не думал, что вас так быстро проинструктируют насчет… ну… вы сами знаете чего…
Командир совсем не по уставу развел руками, заискивающе улыбнулся. Я хотел в очередной раз выдать «не положено», но вовремя проглотил фразу. Мысленно присвистнул, уже с любопытством взглянул на подчиненного.
— Пока ничего определенного.
— Опять, — разочарованно протянул воин. Помрачнел, настороженно осмотрелся в поисках лишних ушей. — Опять… Но в тайном указе патриарха говорилось, что война начнется с недели на неделю и нам надлежит подготовиться к возможной обороне столицы.
— Сам знаешь, такие дела не имеют четких сроков.
— Но специальный легион почти укомплектован, готов к сражениям, — возмутился центурион. — Последних рекрутов добирают, да и Безликие в большинстве отправлены на помощь армии… А мы по-прежнему жуем сопли, ничего не знаем. Мы гвардейцы! И регулярные части заняли оборонительные позиции, мой человек среди разведчиков говорил, что неприятель на подходе. Границу не перейдут, но все же…
— Ты прав, — согласился я. Заскрипел зубами от разочарования — подушечки пальцев начало ощутимо щипать. В запасе осталось минуты три, а неожиданные сведения были весьма важными. — Нужно учитывать малейшие нюансы. Лучше перебдеть, чем недобдеть. Так что…
Я скорчил заговорщическую мину, красноречиво приподнял бровь. Командир хмуро кивнул, спросил:
— Но что делать?
— Проводить учебные поединки, повышать боевое мастерство, — подсказал ему.
— Мы гвардия, — уныло возразил воин. — Если бойцы начнут неправильно тянуть ножку и чесать пузо на посту, аристократы опять заговорят о расформировании.