Страница 76 из 96
Конечно, метаморфоза длилась гораздо дольше — около года по времени рощи. Но сам факт теперь не просто изумлял Птица, а заставлял сомневаться — что-то в Витаре было весьма знакомым, тревожным. Нечто из юности самого Ирна, когда еще обыкновенный паренек потерял родителей в одном из набегов скифрцев и отправился овладевать Искусством… чтобы хоть как-то заглушить воспоминания. Хотя маг ясно понимал: именно с младшего Гара начнется эра новых Серых… если вообще начнется… и наследник соответствовал, да.
Оба ученика подошли ближе, замерли в ожидании. Сворл нервничал, переступал с ноги на ногу в нетерпении. Младший Гар сохранял видимое спокойствие, но чутко ощутил настроение Птица и насторожился.
— Сегодня у вас важный экзамен, ребята…
— Опять? — протянул Грин, немного скис. — Да сколько можно?..
Словоохотливый студент хотел брякнуть еще что-то, но получил тычок под ребра и прикусил язык.
— …а завтра начнется второй этап — обучение боевой магии. Вы будете овладевать самыми различными атакующими заклятиями. Помимо прочего расширите знания в Стихийной области, тонкой энергетике, алхимии, научитесь работе с Тьмой и Хаосом, Кровью. Кто выдержит очередное испытание, того я буду натаскивать в Высшей магии…
— Ура! — опять не сдержался Сворл. — Наконец-то!..
— Вам еще надо пройти экзамен, — хмуро напомнил Птиц.
— Так чего медлим? — заторопился парень, азартно потер руки. — Мы готовы! Правда, Вит?..
— Угу, — невнятно отозвался Гар, опасливо посмотрел на наставника.
— Что ж… — медленно произнес Птиц. — Рвение похвально. Но не ждите, что экзамен получится легким… и приятным.
— Пустяки, и не с таким справлялись. Что надо делать? Построить или вырастить? А может, разрушить?..
В словах Грина присутствовала доля истины — парни молодцы, смогли овладеть основами созидания в рекордно короткий срок. Да и вообще, с самого начала привыкли разбираться с трудностями, грызть гранит науки. Если провести параллель с учениками истинно Серых магов, последние очевидно проигрывали: безынициативные, ограниченные множеством правил и кодексов, посохами, грузом традиций. А эти молодые и злые, жадные к знаниям… Но легче от таких мыслей не становилось. К тому же вон как радуются переходу ко второму этапу — разрушать и убивать так весело.
Сохраняя на лице бесстрастное выражение, Птиц резко вскинул руку и создал левитационный импульс. Лучшие статуи учеников медленно отделились от земли и переместились в центр поляны, тяжело осели. Та самая женщина с кувшином и воин с топором. Первая изящная и изысканная, второй — нарочито грубый, но грозный и харизматичный…
— Вот первый урок — вспомните основы настройки на Стихию. Обращайтесь к соответствующему Престолу, создавайте повелевающий импульс. Нужна обычная управляющая схема, как и для созидающих заклятий, но вместо всех параметров используйте два: форму Силовой петли и вектор. Подробнее прочтете завтра, нужные учебники выдам…
Птиц объяснял, приводил примеры, давал значения переменных и постоянных для самых обыкновенных атакующих заклятий. С каждой минутой глаза учеников расширялись, рты распахивались шире. Привыкли к трех— и четырехуровневым плетениям созидания, а тут сложность аховая. Закольцевал природную силу, придал определенные свойства — и мечи огненные шары как рыба икру…
— Так просто? — засомневался Грин. Наморщил лоб, попытался обратиться к Престолу Огня. После двух или трех попыток на ладони парня вспыхнул сгусток оранжевого пламени, яростно загудел. Аколит засмеялся с облегчением, запустил шар в небо и заставил красочно взорваться.
— Не туда.
— Что? — изумился Сворл, обернулся и ахнул — палец наставника указывал на статую женщины. — Но зачем?
— Цель, — отрезал маг. — И ты, Витар… твой объект рядом.
В голосе Ирна прозвучали командные нотки, облик и взгляд распространяли холод. Ученики вздрогнули, ошеломленно переглянулись. Зачем? Жалко же! Своими руками делали, трудились без продыху… а тут — сжечь результат многомесячной работы?.. Но нехотя подчинились. Сворл от волнения пару раз сбивал настройки, обжигался и шипел от боли. Витар медлил, еще надеясь на то, что приказ — шутка или минутная блажь. Но чуда не произошло, и первым швырнул заклинание Гар. Прозрачное воздушное копье пронзительно свистнуло, раздались грохот и треск. В стороны брызнули мелкие осколки, поднялось густое облако пыли. Статуя покачнулась, но устояла, левая рука и часть груди исчезли.
— Еще!
Второе копье оторвало монументу голову, разорвало туловище. Запахло паленым камнем, по траве рассыпались обломки. И тут не выдержали нервы у Грина — плотный комок пламени буквально разорвал женщину с кувшином на куски. Оба ученика отступили назад, с отчаянием глянули на наставника. Птиц лишь молча указал на следующие цели — растения. Деревце Сворла, сок которого прекрасно заживлял раны и снимал воспаления. И лианы Гара, цепкие и крепкие, — идеальные веревки.
Студенты побледнели, но ослушаться не посмели, принялись со слезами на глазах уничтожать растительность. Жгли, резали, вымораживали… долгих три минуты поляну оглашали хлопки и шипение, частый треск. Запахло дымом, на траве появились пятна выжженной травы. Обессиленно отшатнувшись, ученики тяжело задышали. На лицах читалось облегченное: неужто все?..
Чувствуя себя полнейшим ублюдком, Птиц снова создал заклятие левитации. Раздались жалобный скулеж и задушенное мяуканье. С разных концов поляны невидимые арканы притащили пса и кота, подвесили в воздухе. Мурлыка осматривался с изумлением, фыркал и пытался махать крыльями. Пес часто перебирал ногами, повизгивал…
— Еще…
Слова получились тихими, почти беззвучными — горло элементарно отказалось издавать звуки, — но студенты услышали. Отшатнулись от чародея, мелко задрожали. Лица уже не серые, а зеленые, глаза навыкате.
— Зачем? — выкрикнул Сворл.
— Уничтожить! — взревел Птиц разъяренно. — Поймете потом… Быстро!..
На бедного Грина было жалко взглянуть. Парень едва держался на ногах, вздрагивал и скрежетал зубами. Смотрел то на кота, то на взбешенного наставника… и сам не замечал слез, которые ручьями текли по щекам. Мотал головой, безумно вращал глазами. Убить человека трудно, а уж животное — кощунство и предательство.
Витар стоял рядом, крепко вбив ноги в землю. Полное лицо пошло болезненными пятнами, глаза тоже подозрительно блестели и быстро-быстро бегали в орбитах. Воин беспомощно взглянул на пса и медленно попятился. Оглянулся, попытался нечто сказать, но наткнулся на взгляд Ирна… быстро выдохнул, сделал жест отторжения.
Ослепительная вспышка затмила даже солнечное сияние, на миг стерла деревья и листву. Послышался дикий визг, толстая ветвистая молния отшвырнула массивное тело к краю поляны. Вспыхнуло пламя, вонь паленой плоти поглотила остальные запахи… Пес не двигался. Лежал на траве изломанной, дымящейся куклой, а из разорванного брюха на землю медленно сползали скользкие внутренности…
И тут не выдержал Грин, безвольно и тряско мазнул руками по воздуху. Тонкая пламенная стрела с шипением вырвалась из ладоней, оранжевым росчерком прошила кота. Мяуканье, хрипение, сочное потрескивание сгорающей шерсти… Мурлыка умирал долго. Бился в агонии на траве, рвал когтями землю и хлопал крыльями. Невидящие глаза казались провалами во Тьму, смотрели с укором.
Сворл захрипел и зарыдал, спотыкаясь и пошатываясь, бросился прочь, влетел в кусты. Крик мгновенно затих, и установилось нехорошее безмолвие. Шелестели листья, порхали бабочки, золотым дождем изливался свет. Кровь животных медленно растекалась по земле, болезненно контрастировала с по-весеннему сочной зеленой травой…
Медленные, тяжелые шаги прозвучали подобно грому с ясного неба, младший Гар остановился напротив наставника. Пронзил внимательным взглядом, болезненно и кривовато улыбнулся:
— Зря ты так.
— Знаю, — шепнул чародей обессиленно. — Но по-другому нельзя…
— Ломать не строить?! — хмыкнул воин, посмотрел печально и зло.