Страница 31 из 151
Рихтер колдовал рядом, чертя пальцами на стене какие-то знаки и нараспев бормоча явно эльфийское заклинание. Я тем временем достала из его сумки специальную палочку, зачитала по конспекту чародейскую формулу и провела палочкой по двери крест-накрест.
Темный коридор озарило фиолетовое сияние. Светилась дверь, светился косяк, светились петли. Светилась стена, от которой Эгмонт отпрянул так проворно, будто оттуда вот-вот должна была высунуться змея. Пол и потолок источали синий свет, а видневшаяся позади главная дверь — красный.
— Мрыс эт веллер келленгарм! — выразил общее мнение волкодлак.
— Ан керворт, — согласилась я. Новое выражение, что бы оно ни означало, пришлось мне по вкусу.
— Предупреждать же надо! — прошипел Эгмонт, едва восстановив дыхание.
По справедливости, предупреждать нужно было тем, кто запер нас снаружи, но они отчего-то совсем не собирались этого делать. Насколько я могла судить, кто-то из тройки наверняка уже телепортировал в том же направлении, что и хозяин этой лавки. Теперь все зависело от того, сколько времени уйдет на переориентацию телепортов. Успеем мы что-то придумать или нет? Если нет, придется прорываться с боем…
Вот интересно, а Сигурда можно запихнуть в нашу ухоронку? Правда, с другой стороны, кто же его оттуда потом достанет…
Подумав о Сигурде, я вспомнила, как легко мне удалось проникнуть в его камеру, — а ведь она-то наверняка была защищена!.. Я покосилась на Эгмонта и быстренько подошла к стене, уперлась в нее ладонями, закрыла глаза и старательно представила себе внутреннее убранство банка. С гномами договориться проще, чем с ковенцами, а своих они не выдают.
Я сделала шаг, твердо уверенная, что сейчас окажусь в приемной перед изумленным банковским гномом, — и чувствительно приложилась лбом к стене.
Нас заблокировали действительно надежно. Не сработала даже моя магия, хоть она и была сродни магии фэйри.
6
Прошло чуть меньше получаса, но ничто не изменилось. Сияние не ослабевало, снаружи не доносилось ни звука, и я категорически не представляла, что можно сделать. Если на телепортацию наложен блок; если мы не можем покинуть лавку; если скоро, очень скоро сюда пожалует ковенский отряд — то всякому ясно, что наше путешествие обретает весьма бесславный конец.
Конечно, у нас имелся Эгмонт — главная боевая единица. Но Магистр Эллендар тоже помнил об этом, и не стоило ожидать, что для нашей поимки отрядят Марцелла Руфина Назона. Если кого и ждать, так серьезных специалистов, причем скорее всего — с перехватывающими амулетами.
Оставалось только ждать, и это тяготило меня сильнее всего.
Эгмонт сидел на полу, привалившись спиной к стене, и держал в поле зрения обе двери. На полу он успел начертить восемнадцать квинтаграмм, причем некоторые были вписаны друг в друга, и меня разбирало невольное любопытство. Но сейчас было не время для расспросов. Рихтер едва не кусался, и я понимала почему — он злился на себя за то, что позволил запереть нас в этой лавке.
Один Сигурд был совершенно спокоен. Обратив внимание на то, что лавка вообще-то продуктовая, он попросил меня достать наши сумки и принялся загружаться припасами. Мешочки с крупой, импортное сухое молоко с Аль-Буяна, парочка кругов колбасы, кусок эльфийского сыра — если бы хозяин лавки предъявил нам счет, он, наверное, превысил бы годовой бюджет Академии. Я откровенно завидовала такому хладнокровию, потихоньку начиная понимать, что главной обузой нашего отряда является отнюдь не Сигурд.
— Зачем ты это делаешь?
— Затем, — отрезал оборотень. — Ежели что, потом думать будет некогда, сваливать будем.
Эгмонт, делая правой рукой какие-то дополнительные пассы, левой заканчивал чертить девятнадцатую квинтаграмму. Мне стало стыдно: все работают, одна я маюсь от неизвестности. Сумку, что ли, перебрать? Я начала выкладывать на прилавок книги и вдруг наткнулась на что-то плотное, прямоугольное и плоское, засунутое во внутренний карман.
Сейчас я почти не помнила, что той ночью запихивала в сумку, — казалось, от Академии меня отделяют месяцы, а то и годы. На ощупь прямоугольник напоминал тетрадь, и я расстегнула две пуговицы, чтобы достать ее.
Но это оказалась не тетрадь, а газета — старый, уже пожелтевший номер, давным-давно покинутый мгымбром. Зачем-то я развернула его, однако не успела прочесть и строчки.
— Яльга! — от громкого вопля вздрогнул даже Эгмонт, а Сигурд чуть не выронил из рук стеклянную бутыль с медом. Над пожелтевшей страницей висел полупрозрачный мгымбрик, с каждой секундой становившийся все плотнее и ярче.
— Где ты? Ты с Рихтером? Ты знаешь, что вас преследуют? Этот Цвирт здесь круглыми сутками пасется!.. Да ты же ничего не слышала про принца Саида! А…
— Какого принца? — кое-как вклинилась я, но меня перебил Сигурд:
— А это еще кто?
— Крендель, к вашим услугам, — церемонно поклонился мгымбрик и вновь повернулся ко мне. В лапке у него возник крошечный мнемо-амулет, больше всего напоминавший черный шарик на палочке.
— Яльга Ясица, — официально протараторил Крендель, — не могли бы вы ответить на несколько вопросов?..
Эгмонт поднял взгляд от двадцатой квинтаграммы, и Крендель замолчал. Изобразив широчайшую улыбку, мгымбр застенчиво потоптался на месте — когда исчез амулет, я даже не заметила — и поскреб лапкой воображаемый пол.
— Ой, магистр Рихтер, — скромно сказал он, — а я вас и не заметил. Э-э… богатым будете.
— Непременно, — ледяным преподавательским голосом согласился Эгмонт.
И тут до меня дошло.
— Крендель! — Я обеими руками вцепилась в газету. — Никому не говори, что ты нас видел! Пообещай, что не скажешь!
Мгымбрик оскорбился.
— Вот и молодец, — торопливо продолжала я, не обращая внимания на его праведный гнев. — Пошли мою элементаль в КОВЕН, если сможет, пусть скажет, что там происходит. Скоро они перестроят телепорты?
— Так если я никому не должен говорить, как же я скажу элементали…
— Крендель!
— Ладно, ладно… — Мгымбр померцал и исчез, а я поняла, что у меня дрожат руки. Боги, да неужели…
Сигурд похлопал меня по плечу и сел рядом — благо стульев за прилавком хватало.
— Он что, подмогнуть нам сможет?
— Не знаю, — я закрыла глаза, — ничего не знаю. Сейчас пытаюсь понять, каким образом…
— Можно связаться с учителем, — внес предложение Эгмонт. — Правда, я не уверен, что твой мгымбр способен покидать Академию…
— Он наш общий, — справедливости ради буркнула я. — Соавторский.
Спор прервало легкое потрескивание. Открыв глаза, я увидела, как ткань мироздания на мгновение разошлась, и перед нами возникла моя элементаль. Едва заметив меня, она вытянулась по стойке «смирно» и покрылась пятнами маскировочного цвета.
— Докладываю! — сообщила она, поедая меня глазами. — В КОВЕНе работы было еще минут на двадцать… а стало на три часа! — Она хихикнула, нарушая образ. — Я там кое-что подменила — пускай теперь думают. Им полезно, хе!
— Молодец, — напряженно похвалила я.
Флуктуация сдержанно засветилась, смутилась и стала осматривать местность.
— Захлопнули вас? — сочувственно сказала она, ежась от фиолетового сияния. — Да уж, точно рыбки в банке, ничего не скажешь…
Крендель привязан к газете, но элементаль спокойно путешествует вне Академии!
— Послушай! — выпалила я, скрестив все пальцы. — На тебя же не действует телепортационный запрет?
— Естественно! — хмыкнула элементаль. — Эти ваши телепорты — слишком грубая работа. Открывайте ворота, ежели вам угодно, а мне так и через дырочку удобно пролезть…
— А нас через нее ты можешь провести? — напрямую спросил Эгмонт.
Флуктуация уставилась на него большими серьезными глазами.
— Вы что, в самом деле этого хотите? — тихо спросила она.
— Можешь или нет? — повторил Эгмонт. — Я слышал, в древности люди ходили по вашим дорогам.
Она покачала головой и перевела взгляд на меня: