Страница 30 из 151
— Чего вам угодно, уважаемые?
«Холодного чаю», — хотела ответить я, но вовремя вспомнила, что по-лыкоморски не разговариваю.
Так начался длинный и весьма интересный разговор, привести который здесь нет никакой возможности — отчасти из-за нехватки времени, отчасти из-за уважения к тайнам финансовых гигантов Лыкоморья. Короче говоря, через сорок три с половиной минуты (от скуки я пристально следила за стрелками часов) Эгмонту выдали два мешочка серебра, которого нам едва хватало, чтобы расплатиться за лошадей, прокорм и постой. Ну… может быть, маленько бы осталось.
— Средства с вашего основного счета, уважаемый клиент, — все так же вежливо вещал молодой гном, оказавшийся главой подразделения, — мы, разумеется, предоставим к вашим услугам, причем не далее чем через три четверти часа. А дабы скрасить вынужденное ожидание, могу порекомендовать пройтись по торговым рядам. В двух кварталах отсюда имеется отличное кафе, — последнее слово он произнес с легким придыханием, — где подают отменный яблочный пирог. Такого яблочного пирога вы нигде в Листвягах не найдете! Да какое там в Листвягах, даже в самом Межинграде…
Я немедленно заподозрила, что кафе содержит какая-нибудь местная тетя Циля. Родственница банковского гнома — наверняка. Едва ли наших средств хватило бы на посещение столь нахваливаемого заведения, разве только после получения денег со второго счета. Кстати, а зачем Эгмонту два счета?
Мы вышли на улицу, и я задала ему этот вопрос — разумеется, по-подгиньски. Но кому-то чего-то не хватило — не то ему словарного запаса, не то мне знаний о банковских делах. В конце концов маг махнул рукой, и мы отправились скрашивать ожидание, как и посоветовал почтенный банковский гном.
Для этого, бесспорно, важного дела мы выбрали торговую площадь. Ярмарки в Листвягах не было — местный князь им такого права почему-то не даровал, зато четверг считался здесь рыночным днем. Заморских тканей, специй, оружия или глиняных князюшек на местном рынке было днем с огнем не сыскать, зато бесчисленные бабки и дедки, в некоторых случаях сопровождаемые малолетними внуками, бойко торговали ягодой, грибами, молоком и прочими продуктами натурального сельского хозяйства. По периметру площади стояли более или менее респектабельные лавки, и тамошние хозяева, по преимуществу гномы, смотрели на деревенских конкурентов с изрядным презрением. Но тем было все равно.
— А вот кому пирожочков! — громко и напевно выводила какая-то торговка. — Вкусненькие домашние пирожочки, с мясом, луком, курицей и яйцом! Сладенькие пирожочки тоже есть, с творожком домашненьким, с ягодкой! Малина, земляника, ежевика! Ой, с ежевикой нетути, сбрехнула…
Обойти эти ряды было делом семи минут. Княжна задумчиво глянула на живую курицу, возмущенно хлопавшую крыльями, и сопровождающий маг быстро понял, в чем дело. За три мелких монетки он купил полный стакан лесной малины, который немедленно перекочевал в руки даркуцкой панны. Малина была просто замечательная: крупная, сладкая, очень темная и немного колючая. «Шерстистая», — подумала княжна, сбивая с ягодки травяного клопа.
Мы с Сигурдом на пару одолели этот стакан — всякий раз, передавая его оборотню, я делала морду тяпкой, и его это, кажется, изрядно веселило. В толпе нас немножко помяли, и я предложила выбраться наружу, ибо княжне как-то невместно рассекать в перекошенной кофте и со сбившимися лентами. Вообще, этот маскарад начинал мне надоедать. Я уже успела придумать добрую сотню способов, как можно было миновать пограничные города, не прибегая к подгиньскому, но на сто первом Эгмонт неожиданно вздрогнул и, коротко выругавшись, потянул меня за собой. Не дойдя нескольких шагов до желанного бортика — в центре площади, разумеется, журчал еще один фонтан, в котором я планировала умыться, — мы опять врезались в толпу, и я, ойкнув, едва успела придержать сваливающуюся ленту.
Сигурд прикрывал наше отступление. Он тоже ничего не понимал, но действовал весьма решительно.
— Что такое? — возмутилась княжна, едва у нее оказалась такая возможность.
Но Эгмонт и не подумал отвечать. Он быстро шел между рядами, огибая ведра с ягодами и разложенные прямо на земле кучки белых грибов. Я не сразу успела подстроиться под его шаг, но честно делала вид, что ничего особенного не происходит, — княжна торопится, ну и чего в этом такого?
— Нас заметили и узнали, — через некоторое время пояснил Рихтер. — Я пытаюсь оторваться… мрыс дерр гаст!
На ходу я обернулась и наметанным ромским глазом определила преследователей. Их оказалось трое, и главной была магичка лет двадцати пяти, невысокая и изящная, с профессионально жестким взглядом, по которому я сразу определила коллегу.
— Моя студентка, — подтвердил Эгмонт.
На подхвате у нее имелось двое интернов — оба казались довольно бестолковыми. Умеют мало, но энтузиазма — хоть отбавляй. От них двоих даже я ушла бы без малейшего затруднения, но магичка была куда более серьезным противником. След она, по крайней мере, держала как гончая, и я мрачно подумала, что когда она нас догонит, то вцепится ничуть не хуже.
На наше счастье, вокруг было слишком много народу, и мы могли не опасаться, что схватка начнется прямо сейчас. На свой счет я особенно не заблуждалась: Эгмонт все делал качественно, учил адептов — в том числе, и мы с Сигурдом сможем только отвлекать внимание противников. Да и интерны… они закончили пятый курс, а я даже не сдала сессии за первый.
Прилавки, лотки, связки красного лука… Мы метались по площади туда-сюда, но даже мне было ясно, что Эгмонт нас куда-то ведет. Наконец впереди показалась распахнутая дверь лавки. Внутри скучал хозяин, гном весьма почтенного вида.
— Туда! — приказал Рихтер, хотя все уже и так поняли.
Мы ввалились внутрь, и Сигурд закрыл дверь на засов. Обернувшись, Эгмонт бросил какое-то заклинание; по косяку быстро пробежала змейка зеленого пламени.
— Эй, вы что тут творите? — Гном вышел из ступора, чтобы войти в раж. — У меня тут почтенное заведение! Да я вас…
Чем он собирался испугать лучшего боевого мага Лыкоморья, так и осталось неизвестным. Эгмонт, не тратя слов, щелкнул пальцами, и гном провалился под землю. Я едва успела заметить контуры телепорта, распахнувшегося прямо у него под ногами. Рихтер, которому теперь никто не мог помешать, быстро прошел за прилавок, пинком открыл дверь (я сильно подозревала, что если она изначально и открывалась в другую сторону, то возражать не посмела) и скрылся в каком-то темном коридоре.
— А ты чего ждешь? — подтолкнул меня Сигурд. — Давай, Яльга, вперед!
Я последовала его совету. Уже очутившись по ту сторону прилавка, я поняла, что иллюзия развеялась, — даркуцкий костюм исчез, вместо него вновь появились старенькие штаны с рубашкой. Спасибо хоть сапоги теперь были чистые.
Коридор оказался неожиданно длинным — на вид лавка казалась куда компактнее. Здесь было темно, чуть прохладно, с потолочных балок свисали связки лука, чеснока, каких-то трав и кольца колбас. Я быстро догнала Рихтера и, вспомнив о судьбе хозяина лавки, спросила:
— Куда это ты его?
— На крыльцо, — кратко ответил Эгмонт.
— Так на телепортацию же поставлен блок?!
— Значит, на ковенское крыльцо, — отмахнулся он.
Я немедленно представила рекомое крыльцо — в моем воображении оно было высоким и с балясинками. А то когда еще бедный гном из такого захолустья в Межинград выберется? Так попутешествует за казенный счет…
Коридор кончился, впереди показалась окованная железом задняя дверь. На ней висел изрядных размеров замок с фигурно прорезанной скважиной. Я было остановилась, но Эгмонт указал на замок левой рукой, проговорил заклинание, и дужка испарилась в воздухе. Замок с лязгом обрушился на пол.
Вот только дверь не открылась.
Как и полагается магистру, Рихтер сообразил раньше всех. Он не стал предпринимать второй попытки прорваться сквозь заблокированную дверь, а я все же решила проверить свою догадку. Я начертила знак, вытащила из ухоронки свою сумку и извлекла оттуда конспект по общей магии. Сигурд, уже попытавшийся выбить дверь плечом, с удивлением наблюдал, как я поспешно пролистываю тетрадь в поисках нужной лекции. Так… Эгмонт, кажется, захватил с собой Эйлеровы стержни?