Страница 29 из 80
Сэм пробормотал сквозь сладкую полудрему:
— Вот это я называю жизнью.
Пара, которую они ввергли в шок своим появлением, когда выбрались из пещеры, на самом деле приехала со Среднего Запада. Майк и Сара из Миннесоты проводили на Багамах медовый месяц. С третьей попытки Сэм добился-таки от них ответа на вопрос «Где мы?»: оказалось, они выплыли у северного побережья Ромового острова, где-то между скалами Джанкану и Либерти. По подсчетам Сэма, подземная река отнесла их примерно на девять миль от «Козлиной головы».
Майк и Сара любезно предложили их подвезти на своем взятом напрокат катере, а заодно и взять на буксир мини-субмарину, к которой Сэм успел всем сердцем привязаться. Через сорок два часа после приземления на Ромовом острове Сэм и Реми вернулись к месту посадки. Не застав таинственного хозяина хижины, они затащили субмарину в заросли и оставили на борту послание: «Пожалуйста, присмотрите за лодкой. Мы за ней вернемся!» Сэм понятия не имел, что будет с ней делать, но просто бросить не поднималась рука.
Затем Фарго забрались в «бонанзу» и полетели к главному острову и к своей гостинице.
Расслабленные после сеанса массажа, Сэм и Реми подремали еще некоторое время, а затем вернулись к делам. Сэм, который еще раньше отправил Сельме сообщение «У нас все в порядке», теперь ей позвонил, поставив аппарат на громкую связь. Он вкратце пересказал их пещерную одиссею.
— Что ж, теперь никто не посмеет заявить, что Фарго не умеют отдыхать, — ответила Сельма. — Кстати, я тут выяснила, почему за вами послали Холкова. Звонил Руб: на автостоянке в Ялте нашли труп Григория Архипова; кисти и ступни отсутствовали. Их отстрелили из дробовика. Руб велел вам передать…
— …чтобы мы соблюдали осторожность, — закончил Сэм. — Мы осторожны, поверь.
— Вопрос в том, как Холков вас нашел.
— Мы и сами ломаем голову. Ты узнавала о?..
— Никаких запросов, никаких проверок оплат по вашим кредиткам не было. И потом, на всех компьютерах установлена надежнейшая защита, сомневаюсь, что кто-то узнал о вашем маршруте подобным образом. То же самое с данными ваших паспортов; у правительства с этим строго…
— Остается авиакомпания или… — заговорила Реми.
— Или они располагают некими средствами, которыми не располагаем мы, — закончил Сэм. — Но тогда встает вопрос: почему они не обыскали пещеры заранее?
— Я над этим работаю, — сказала Сельма, — но вряд ли дело в утечке.
— Пока не выясним наверняка, остается ждать худшего и жить с оглядкой, — сказала Реми.
— Хорошо. Итак, что касается подлодки…
— «UМ-77», — подсказал Сэм.
— Именно. Хотите, чтобы я ее переправила сюда?
— Было бы неплохо, — отозвалась Реми, — а не то Сэм будет дуться.
— Это ценный исторический артефакт, — проворчал Сэм.
Еще раньше, на обратном пути, они договорились: как только все закончится, поставить в известность правительства Германии и Багамских островов. Сообщить им о пещерах и доках, а дальше пусть сами разбираются.
— А если и те и другие откажутся? — спросила тогда Реми.
— Мы повесим ее дома, над камином.
Реми застонала.
— Этого я и боялась.
Сейчас из динамиков лился голос Сельмы:
— Я ею займусь. Может понадобиться несколько дней, но я доставлю вашу лодку в лучшем виде. Итак, бутылка у Холкова…
— Боюсь, что да. Для нас есть новости?
— Да. Вообще-то есть несколько вещей, которые могут вас заинтересовать. Угадайте: что, помимо цикады слюнявой, не встречается нигде, кроме Тосканского архипелага?
Реми ответила первой:
— Наша черная роза.
— И снова в точку. Надо еще проверить, все ли совпадает, но похоже, когда на этикетки нанесли чернила, Наполеон находился на Эльбе.
— Или он использовал заранее приготовленные чернила, — добавил Сэм. — Очередной кусок головоломки.
— Есть и другие новости, — сказала Сельма. — Наша бутылка с секретом. Кожаная этикетка двухслойная — один слой напрессован поверх другого. Я сумела аккуратно, не повредив, снять верхний слой.
— И?..
— При обработке внутреннего слоя не использовались чернила, зато там вытравлены символы в виде решетки восемь на четыре — общим числом тридцать два.
— Что за символы?
— Я думала, вы мне расскажете. Самые разные: от алхимических до кириллических — все, что угодно. Мое мнение: это особый индивидуальный символьный шифр. Происхождение символов не имеет значения. Сэм, ты ведь знаком с символьными шифрами?
Сельма угадала. Во время подготовки в тренировочном лагере ЦРУ они целых три дня изучали историю криптографии.
— По существу, это шифр замены, — объяснил он Реми, взял ручку и блокнот с прикроватной тумбочки и быстро набросал три символа.
— Предположим, первый символ означает букву «к», второй — букву «о», третий — «т».
— «Кот», — сказала Реми. — Довольно просто.
— В определенном смысле — да, но взломать его практически невозможно. Военные пользуются одной из его разновидностей, так называемым одноразовым блокнотом. Вот как это действует в теории: допустим, у двух людей есть книга с рабочим шифром. Один составляет послание, второй его расшифровывает, заменив символы соответствующими буквами из книги. Без книги у вас остается случайный набор символов. Бессмысленный для всех, кроме ее обладателей.
— А у нас книги нет, — сказала Реми.
— Не-а. Сельма, ты не могла бы прислать нам…
— Уже выслала. Это не оригинальная фотография этикетки, а всего лишь образец: Венди использовала редактор векторной графики, чтобы воссоздать некоторые из символов.
Мгновение спустя запищала электронная почта Сэма. Он вывел изображение на экран.
— Кстати, о расшифровке: кажется, я знаю, с чего вам начать, — сказала Сельма. — Помните таинственного майора, который нанял контрабандиста Арьенна, чтобы тот его довез до Святой Елены?
— Конечно, — сказала Реми.
— Кажется, я знаю, кто такой майор. Мне тут попалась одна малоизвестная биография Наполеона, написанная в сороковых годах девятнадцатого века, на немецком языке. В тысяча семьсот семьдесят девятом, в возрасте девяти лет, Наполеона отправили во французскую кадетскую школу в окрестностях Труа, Бриенн-ля-Шато. Там он познакомился с мальчиком по имени Арно Лоран. Они сдружились — вместе поступили в Королевскую кадетскую школу, затем было артиллерийское училище и так далее, до самого Ватерлоо. Если верить автору, до середины девяностых годов, перед самой итальянской кампанией, Лоран превосходил Наполеона по чину. В книге сказано, что в узком кругу друзей Наполеон в шутку называл Лорана майором. С годами у Наполеона появилось множество преданных сторонников, но Лоран до самого конца оставался самым близким из них.
— У него было имение? — спросил Сэм. — Может, сохранилась библиотека Арно Лорана?
— К сожалению, нет. О Лоране известно не так много, но из собранных мной материалов ясно, что, когда он умер в тысяча восемьсот двадцать пятом, всего через четыре года после смерти Наполеона, вместе с ним захоронили предмет, который в одной из статей назван «его самым дорогим приобретением».
— Который, если нам повезет, окажется перстнем с печаткой-разгадкой, — сказал Сэм.
— Или книгой, — добавила Реми. — Сельма, а где он похоронен?
— После того как французскую армию наголову разбили при Ватерлоо, капитуляция Наполеона прошла на борту английского военного судна «Беллерофонт» в присутствии его ближайшего окружения. Я полагаю, что Лоран, к тому времени главный военный советник Наполеона, там был. После «Беллерофонт» отплыл в Плимут, где Наполеона после двухнедельного ожидания пересадили на борт «Нортумберленда» — на этот раз без свиты — для последнего плавания на остров Святой Елены. Когда Лоран умер, его жена Мари попросила у англичан разрешения похоронить мужа на острове рядом с Наполеоном, но получила отказ и поступила так, как, по ее мнению, того хотел покойный муж: предала его останки земле на острове Эльба.