Страница 20 из 59
– Вот так! – сказал я. – И попробуйте нас с ним теперь не забрать в отделение!
Даже в отделении милиции бугай не отступил от своей версии. Шел с друзьями по бульвару. Вдруг один из прохожих разворачивается, вскидывает руку, будто целясь из пистолета, а дальше электрошок. Ничего не помнит. Приходит в себя – тут какие-то милиционеры, прохожие уже собрались… В общем, версия железобетонная. Со стороны ведь все так и выглядело, как рассказывал этот парень. Только, в отличие от прочих прохожих, я видел глаза этих ребят. Если вам когда-нибудь доводилось участвовать в драке, вы наверняка вспомните взгляд своего противника, изготовившегося к схватке. Тут я ошибиться не мог. Они шли бить. Или убивать. Просто у них не получилось. Но теперь никому ничего не докажешь.
Парень заявление писать отказался. Вроде как мою программу он смотрит, она ему очень нравится, и как же это он всеми горячо любимого Евгения Колодина, просто-таки короля телеэфира, подвергнет каким-то неприятностям! Не бывать такому! В общем, благородство проявил. Он так себя со всех сторон обезопасил, что к нему было попросту не подступиться.
Молоденький лейтенант, который с этим происшествием разбирался, сказал мне, страшно при этом смущаясь:
– Это дело лучше замять по-тихому, Евгений Иванович.
Мы с ним разговаривали с глазу на глаз, и это добавляло нашим с ним отношениям доверительности.
– Вы хоть понимаете, что они хотели меня покалечить? – сказал я. – Или меня, или ту женщину, с которой я был.
– Но свидетелей-то нет.
– Свидетелей нет, – вздохнул я.
– Видите, – сказал лейтенант печально. – А без свидетелей как? Никак. Одна морока. И еще скажите спасибо, что он на вас заявление не пишет.
А то идти бы мне по этапу. Так следовало понимать.
– Значит, никаких шансов его раскрутить? – спросил я.
– У нас на участке на этой неделе два убийства, – сказал лейтенант.
А тут я со своими непонятными проблемами.
– Паспортные данные его мы установили, – сказал лейтенант. – Вряд ли он после этого осмелится хоть на что-либо. Вам не о чем беспокоиться, я думаю.
На этом мы с ним и расстались.
Список был совсем не длинный. Пункт за пунктом Демин перечислил все, что требовалось ему на время пребывания в далекой и безопасной деревне. И еще он подробнейшим образом описал, где именно каждая из необходимых ему вещиц лежит. Я решил, что слишком много времени у меня все это не займет, и отправился в деминскую квартиру, несмотря на позднее время.
Отпер дверь ключом, включил свет в прихожей, прошел в комнату и только протянул руку к выключателю, как вдруг какой-то шорох за моей спиной и холодный металл, ткнувшийся куда-то мне под лопатку. У меня уже было такое – когда тыкали пистолетом. Я сразу же вспомнил. Ощущения незабываемые.
– Стоять! – тихо произнес мужской голос.
Еще бы я его не послушался. Стоял как вкопанный. И тут у него зазвонил мобильный телефон. Мы вздрогнули. Оба. От неожиданности. Не знаю, как он меня при этом не пристрелил. Ведь мог запросто спустить курок. Потом была долгая, в целых две или три секунды, пауза. Телефон тренькал, а он чего-то выжидал. Наверное, прикидывал, когда меня лучше убить. До того, как он поговорит по телефону, или после. Эти три секунды показались мне целой вечностью. Я вспомнил всю свою жизнь. Вспомнил людей, перед которыми был виноват, которым когда-то делал больно. Но удивительное дело – их мне сейчас было жалко меньше всего. Как-то больше я себя жалел.
Он отреагировал наконец на телефонный звонок. Просто включил свой мобильник и молчал. Я слышал его дыхание совсем близко.
– Алло!
Это был не его голос, а голос человека в телефонной трубке. Я отчетливо его слышал, так близко ко мне стоял этот тип.
– Да! – коротко ответил он.
Голос напряженный.
– Ты где?
– Здесь, – все так же кратко ответил мой опекун.
– Уходи!
Пауза.
– Тут какой-то мужик, – сообщил мой опекун.
– Тот?
– Нет, не тот.
– Оставь его и уходи.
– Оставить? – прозвучал уточняющий вопрос.
Оставить в живых или нет – я-то понял, я ведь не дурак.
– Оставь, – сказал мужской голос в телефонной трубке. – Я тебе позже все объясню.
Вам когда-нибудь дарили жизнь? Ну, я не в том смысле, что вы когда-то родились. Все мы родились, и всем нам эта жизнь была подарена. А вот так, чтобы во второй раз, чтобы кто-то в вашем присутствии решал, достаточно ли вы пожили на белом свете или все-таки позволить вам пожить еще? Ох, скажу я вам, бывают все-таки в жизни подарки, способные обрадовать по-настоящему. Мне когда-то презентовали автомобиль стоимостью шестьдесят тысяч сами знаете чего. В тот раз я подумал, что большего счастья мне в жизни испытать уже не доведется. Как же я тогда заблуждался!
– Живи! – прошелестел мне в спину мужик.
Шепот как дыхание смерти.
Он вышел из квартиры и захлопнул за собой дверь.
Мартынов выслушал повествование о моих злоключениях с видимым интересом.
– В рубашке родился! – оценил он мою везучесть и даже завистливо вздохнул.
Ему самому в этой жизни, наверное, фартило не так сказочно.
– Теперь уже никаких сомнений – это все косиновские штучки, – сказал Мартынов. – Киллер поджидал Демина прямо в квартире. Чтобы никакой ошибки. Второго ляпа ему уже не простили бы. Тебя бы он убил, никаких сомнений. Но его вовремя остановили. А остановили его после того, как ты предупредил Анну Косинову. Круг замкнулся. Ты сам себя спас, дружище. Ну надо же!
Мартынов даже головой покачал.
– В общем, Косинова я вчера вызывал. Провел с ним профилактическую беседу. Дал понять, что дела его – швах! Что он под статьей ходит. Кажется, он понял. Но я бы на твоем месте, Женя, все-таки был поосторожнее. Не лезь ты к его женщине.
– При чем тут это! – дернулся я.
– Женя! Не ершись! Ты Косинова видел?
– Нет.
– А я видел. Он из тех людей, которые обиды не прощают. В случае чего он тебя из-под земли достанет. Те четверо, о которых ты мне рассказывал… Ну, которые на Тверском бульваре…
– Да, я помню.
– Они ведь именно на тебя охотились, я в этом нисколько не сомневаюсь. Что-то там такое есть, – щелкнул пальцами Мартынов. – Или он каким-то образом прослушивает телефон своей ветреной супруги, или банально за ней следит. Но те четверо, о которых ты мне рассказывал, явно хотели отбить у тебя охоту встречаться с чужими женами. Ты позвонил Косиновой, договорился о встрече, а она не одна пришла…
– Она с кузнецом пришла, – вспомнил я фразу из фильма.
– Точно, – подтвердил Мартынов. – С кузнецом. А зачем нам кузнец? Нам кузнец не нужен. В общем, держись-ка ты от этой дамочки подальше. Иначе не только Демину, но и тебе придется прятаться.
– А с Ильей-то теперь что? Опасность миновала?
– Пускай он пока посидит в своей Тмутаракани, – посоветовал Мартынов. – Темная какая-то история. Нехорошие предчувствия у меня. Понимаешь?
Я на всякий случай кивнул в ответ, хотя ничего, конечно же, не понимал.
– Я не уверен, что Косинов успокоится, – сказал Мартынов. – Ведь он киллера нанял. А это очень серьезно. В подобных случаях задний ход дают очень неохотно. Так что всякое еще может случиться.
Без Ильи мы запросто могли обходиться еще довольно долгое время. У него были наработки сразу по нескольким сюжетам, можно было их снимать один за другим и не волноваться о том, что на следующей неделе нам уже нечего будет выпускать в эфир. Ну и на крайний случай у нас был большой запас отснятых ранее сюжетов, которые по тем или иным причинам мы не использовали. Поэтому Демин пребывал в безопасности. В Москве ему появляться было совсем ни к чему.
Очередной сюжет мы снимали в Ботаническом саду, где любил иногда прогуливаться человек по имени Паша Кузовлев. Еще несколько месяцев назад я знать не знал о его существовании, а потом, как это обычно у нас на передаче бывает, пришло письмо, где родная Пашина сестра предлагала нам «показать Пашу в телевизоре», как она сама написала, и еще в том письме было описание Пашиной жизни. Описание это насчитывало двадцать семь страниц не очень аккуратного женского почерка, присущего людям, не получившим в свое время полноценного образования, но все двадцать семь страниц наша Светлана дисциплинированно прочитала, чтобы после донести до меня Пашину историю в сжатом виде.