Страница 30 из 183
— Там же засада! — встревоженно напомнил Сарафан.
— Я знаю, что они сделали засаду, но не будут же они в ней целый месяц держать целый взвод. Оставили
одного или пару ментов. Мы, выследив их, попытаемся обмануть. Пойдешь со мной? — спросил он Сарафана.
— Куда денешься, надо идти, — согласился Сарафан.
Собираясь уходить из дома, Борода сказал:
— Будем работать тихо, но, если дело дойдет до шухера, придется глушить. У Диспетчера в спальне окно не
закрывается на задвижку, или как она называется — щеколда, что ли. Надо стекло окна поскрести ногтем, дать
сигнал Диспетчеру, что пришли свои, а потом залезть в окно. Оно открывается внутрь.
Борода прихватил с собой пистолет. Увидев, как он его кладет во внутренний карман пиджака, Сарафан
спросил:
— Зачем нам дура?
— На всякий случай, — неопределенно ответил Борода. — Если дело дойдет до мокрого, то тебя за собой не
потяну. Ты же мой зять, — спокойно пояснил Борода. — Мне такая работа знакома по молодости.
«Ну и выдержка у старика», — позавидовал Сарафан, не представляя, сколько сил должен был потратить
Борода, чтобы не выказать зятю свой испуг.
Прокравшись к дому Диспетчера, они стали осторожно обследовать прилегающую улицу, двор соседей, но
ничего подозрительного не обнаружили. Совещаясь, они оба обратили внимание, как в туалете, стоящем во
дворе соседа Диспетчера, загорелся свет и погас. Из туалета соседа хорошо просматривались двор и входная
дверь дома Диспетчера.
— Вон где он засел, — заметил Борода. — Даже с запахами не считается, — нашел в себе силы пошутить он.
С противоположной стороны через огород другого соседнего двора они проникли к дому Диспетчера и
подобрались к окну его спальни.
— К этому лопуху полезешь ты. Чтобы минут через пять нашего духа здесь не было, — потребовал
взволнованно Борода шепотом.
Проснувшись, Диспетчер услышал знакомый сигнал от окна, а потом увидел, как через окно к нему в спальню
влез Сарафан.
— Чего тебе приспичило через окно ко мне лезть? — напуганный происходящим, спросил Диспетчер
Сарафана.
— Собирайся и через пару минут чтобы нашего духа здесь не было, — потребовал Сарафан.
— Что случилось? — уже не скрывая страха, шепотом спросил Диспетчер.
— Месяц за собой ментов водишь и хвоста не видишь. На тебя менты засаду устроили.
— Чего же не берут? — удивился Диспетчер.
— Ждут прихода дружков, а когда дождутся, то заберут, не сомневайся, — «обрадовал» его Сарафан. —
Возьми с собой самое ценное и документы, — посоветовал он.
— А не угрохаете? — испуганно стал сомневаться Диспетчер.
— Для какого... мы давали тебе деньги, может, для того, чтобы сейчас забрать? Ты что, совсем о..., — теряя
терпение, обозленно прошипел Сарафан.
— Теперь верю, — согласился Диспетчер, поспешно уходя из спальни в коридор. Через несколько минут
Диспетчер с огромной хозяйственной сумкой появился в дверях спальни.
— Меньше этого вагона у тебя сумки не нашлось?
— Итак до хрена оставлять приходится, — едва не плача возразил Диспетчер.
Прежним путем Сарафан и Диспетчер выбрались из дома и огородами, незамеченные, удалились к Бороде.
До самого дома Бороды Диспетчера не покидало сомнение в правильности принятого им решения. Страх за
свою жизнь был сильнее страха быть пойманным работниками милиции.
Только придя домой к Бороде и ознакомившись с протоколом опознания себя по фотографии старухой, он
убедился, что зря боялся за свою жизнь.
— Ты понял теперь, от чего мы тебя спасли? — торжествующе спросил Борода. — Тебя опознал по
фотографии и начальник холодильника, — он посмотрел в протокол опознания и продолжал: — Белозерский.
Почему к старухе не в гриме появился? — сыпал вопросы он.
— У Белозерского побывал в кабинете, чтобы проверить, не прячет ли он там свои ценности, — начал
оправдываться Диспетчер.
— Нашел дурака, будет он там их хранить, — скептически заметил Борода.
— А вот старуху я недооценил, — согласился с замечанием Бороды Диспетчер. — Интересно, почему в таком
случае нет моего опознания женой Белозерского? — просматривая дело, удивился Диспетчер.
— Ничего, когда-нибудь увидишь, — обнадежил ехидно Борода.
Сарафан в беседу старых друзей не вступал, так как Борода и без него профессионально промывал мозги
своему незадачливому ученику.
Диспетчеру надоело слушать нравоучения Бороды и отвечать на вопросы.
— Хватит читать нотации, давайте думать, что будем теперь делать? — перебив Бороду, попросил
Диспетчер.
Пропустив мимо ушей просьбу Диспетчера, Борода продолжал:
— Твое и наше счастье, что, когда я ходил к тебе предупреждать о слежке Цыгана, опознание тебя по
фотографии еще не было произведено. Ты представляешь, где бы мы все по твоей милости сейчас были?
Белозерский почему-то не пожелал говорить следователю, сколько у него было денег в сейфе. Значит, следователь не знает, сколько мы их оттуда взяли.
— А жена знает? — спросил Диспетчер.
Найдя в деле протокол допроса Белозерской, Борода, прочитав ее показания, ответил:
— Видать, он этой пустой кукле не нашел нужным довериться.
— Что будем дальше делать? — вновь задал свой вопрос Диспетчер. — Может, отдохнем, а после отдыха на
свежую голову ознакомимся с ним, с делом? — неуверенно предложил Диспетчер, видя, что опасность миновала.
— На том свете выспишься, — возразил Борода. — Если бы мы, украв дело, легли отдыхать, то, возможно, утром ты сидел бы не с нами, а около параши.
Попивая кофе и надымив в комнате, они к 10 часам утра могли сказать, что с делом, если не досконально, то
в главных чертах ознакомились.
— Какие есть предложения? — отодвигая тома дела в сторону, спросил пахан.
Ни у Диспетчера, ни у Сарафана реальных предложений не было.
Тогда заговорил Борода:
— Я пока не буду делать никаких предложений. Хотя они у меня есть, и о них я скажу позже. Сейчас я
попытаюсь порассуждать с вами. Кроме нас, никто не знает, сколько денег было в сейфе, который мы грабанули у
Белозерского, — уже не заглядывая в дело, а называя фамилию по памяти, начал он. — Значит, мы можем
утверждать, что в сейфе Белозерского, кроме документов, которые мы не взяли, никакой поживы не было. И
вообще никто не говорит, что у него побывала группа, значит, можно нам утверждать, что преступление есть дело
рук одного человека. Я доходчиво говорю? — неожиданно спросил он слушателей.
— Яснее некуда, — инстинктивно начиная волноваться за себя, ответил Диспетчер.
— В деле фигурирует некий многоуважаемый Петлюра Станислав Генрихович, который сегодня ночью, тайно
покинув свою хибару, из сейфа следователя увел два уголовных дела, чтобы выяснить, какие улики против него у
следователя есть.
— Борода, не надо шить мне дело, я не ишак и чужого не понесу, — вспылил Диспетчер. — Я не знаю даже, где кабинет того следователя и как все в нем расположено.
— Ничего, о расположении вещей в кабинете и о содержимом сейчас тебе расскажут, — посмотрев на
Сарафана, улыбнулся Борода.
— На такой финт я не согласен, — возмущаясь, возразил Диспетчер.
— Виктор, посмотри, что у него в сумке, — попросил Борода Сарафана.
— Не дам! — истерически закричал Диспетчер, пытаясь вскочить со стула.
Положив жестко руку на плечо Диспетчера, Борода успокоил его:
— Нам твоего содержимого не надо. Мы просто хотим посмотреть.
Понимая бесполезность сопротивления, Диспетчер был вынужден вновь сесть на стул. От жалости к себе он
заплакал.
Сарафан достал из сумки жестяную коробку из-под халвы, раскрыл ее и высыпал содержимое. На стол
посыпались царские золотые монеты, золотые сережки с бриллиантовыми камнями, золотые часы с браслетами
и много других изделий из золота.