Страница 29 из 183
Виктором ситуацию? Глядишь, он что-нибудь придумает путевое, — с сомнением в таких способностях зятя
подумал Борода. — Далеко ему еще до моего опыта. Следы заметать — это вам не сейфы открывать».
Ночной приезд Бороды Сарафан воспринял внешне вполне спокойно. Тогда как Альбина, увидев отца и
быстро подойдя к нему, не скрывая волнения, спросила:
— Отец, что-нибудь случилось?
— Все хорошо, для волнений нет оснований, — успокоил он ее, нежно погладив рукой по голове.
Успокоенная его ответом, Альбина спохватилась, что она в ночной рубашке, а поэтому быстро ушла в дом, куда позже пришли отец и муж.
Уединившись с зятем на кухне, Борода подробно изложил ему все свои новости и свои предложения по
принятию контрмер:
— У следователя против нас, можно сказать, ничего нет. Главный свидетель отдал Богу душу, деньги
растасованы, и теперь они не доказательство. Вроде все внешне выглядит хорошо, но как-то менты вышли на
Цыгана, значит, у них есть нить, потянув которую они неизвестно до чего смогут нас раскрутить. Должны ли мы
ничего не предпринимать и ждать, когда нас повяжут по одному, или в отношении следователя принимать контр-
меры?
Вопрос был так поставлен, что на него должен быть однозначный ответ.
— Конечно, мы должны защищаться, — высказал свое мнение Сарафан.
— Тогда послушай мое предложение. Следователи теперь стали ушлые. Серебряков, который занимается
нашим делом, из таких. Если мы не помешаем ему в расследовании, то он сможет выйти на нас. Я предлагаю
сделать ему хороший сабантуй, чтобы он нас надолго забыл.
— Как практически его осуществить? — скептически спросил Сарафан.
— У него дома надо сделать пожар, а потом по телефону предупредить, что если будет активничать, то
может случиться несчастье с его дочкой и так далее в таком духе.
— Не пойдет такой сабантуй, — убежденно возразил Сарафан.
— Почему-у? — удивился Борода.
— Мы можем в следователе разбудить зверя, своими действиями спровоцируем его на активность в работе, чтобы найти нас и отомстить. На его стороне закон и власть, а поэтому нам с ним трудно будет тягаться, —
пояснил Сарафан.
Слушая зятя, Борода был вынужден согласиться с его мнением, а поэтому растерянно сказал:
— Тогда ты предлагай свой план действия.
— Я специалист тебе известно по какому профилю, поэтому мое предложение такое. Мы должны из сейфа
следователя взять наше уголовное дело, ознакомиться с ним и уничтожить.
Узнав, какой информацией он в отношении нас обладает, мы сможем принять на его действия контрмеры.
Если его не уволят за халатность, то на восстановление дела потребуется много времени, а мы сможем от него
оторваться, — вдохновенно предложил Сарафан.
По загоревшимся глазам Бороды Сарафан понял, что его предложение дельное.
— Как быть со сторожем прокуратуры и сигнализацией? — задумчиво спросил Борода.
— В районной прокуратуре сторож не положен по штату, ну а сигнализацию придется отключить мне, —
продолжал развивать свою мысль Сарафан.
«Ничего себе зятек, уже начинает командовать! Главное, предложил то, что надо», — удовлетворенно
подумал Борода.
— Ты что, в сигнализации волокешь? — уважительно спросил Борода.
— Не очень, чтобы очень, но и не так уж, чтобы так, — сбалагурил Сарафан. — Перед тем как я проникну в
прокуратуру, тебе надо с подстанции сбить замок и там вырубить электричество.
— Это мы могем, — успокаиваясь, заметил Борода. — Считай, что по основным моментам мы договорились, а о мелочах поговорим потом. Как считаешь, не смотаться ли нам куда подальше от этих мест? — спросил он
Сарафана.
— Честно говоря, хочется навострить лыжи и дать стрекача, но я никуда не поеду. Если следователь выйдет
на нас, то не все ли равно, где я или ты будем проживать: здесь или на Чукотке. Все равно в Советском Союзе.
От судьбы не убежишь, но если мне суждено быть задержанным, то оставшееся время хоть поживу по-
человечески со своей семьей.
Борода, понимая состояние Сарафана, изучающе поглядывал на него: «Мой зять матерее, чем я думал».
Прерывая размышления, Сарафан отрешенно спросил:
— Может, пойдем сообразим?
— Не стоит! — решительно возразил Борода. — Пойду проведаю внука. Я его уже целую неделю не видел, —
с теплотой и нежностью в голосе сказал он. — А теперь, по-видимому, придется нам на время вообще прекратить
встречаться. Береженого Бог бережет, — повторил он свою любимую поговорку.
В 2 часа ночи Борода на своем «Запорожце» подъехал к остановке автобуса и высадил на ней Сарафана, а
сам отъехал.
Оставшись один, Сарафан закурил сигарету и, переложив портфель в левую руку, не спеша пошел по улице в
сторону прокуратуры. Перейдя через дорогу, он остановился под деревом и стал ждать, когда Борода вырубит
электроэнергию на трансформаторной станции.
Увидев, что погасли не только уличные фонари, но и электрическая лампочка над входной дверью
прокуратуры, Сарафан быстро подошел к зданию прокуратуры, отмычкой открыл входную дверь, а зайдя в
прокуратуру, вновь ее закрыл на замок.
Подойдя к двери с трафаретом «Ст. следователь Серебряков Герман Николаевич», Сарафан осветил
фонариком замок, поколдовал над ним несколько секунд и прошел в кабинет. Он сел на стул напротив
предполагаемого сейфа, осветил его и с удовлетворением отметил, что перед ним не сейф, а металлический
ящик, конструкция замка которого намного проще конструкции замка сейфа.
С помощью отмычки он без особого труда открыл замок ящика, после чего ручкой свободно открыл ригель
замка.
Открыв ящик, он выложил из него на стол все уголовные дела и стал просматривать. Найдя интересующее
его двухтомное дело, он положил его в свой портфель. По обложкам трех дел он понял, что по этим делам
обвиняемыми проходят насильники. Таких скотов он не любил, а поэтому их дела вновь положил в ящик, а
уголовное дело по обвинению Матроса Виктора Ивановича по ст. 191/1, ч. 2 УК РСФСР тоже положил в свой
портфель. Закрыв ящик, он попытался на бирке восстановить нарушенную печать, но из его затеи ничего не
получилось.
Выйдя из прокуратуры, он закрыл входную дверь на замок, после чего прошел к остановке автобуса, предварительно сняв резиновые перчатки, в которых работал в прокуратуре, и спрятал их в портфель.
Посмотрев на циферблат часов при лунном свете, он удивился, что вся операция заняла 17 минут.
Около остановки автобуса уже стоял «Запорожец» Бороды.
— Ну как? — задал Борода свой первый вопрос.
— Как в лучших домах Парижа, — похвалился Сарафан, довольный, что задуманное осуществлено без
осложнений.
Проехав километра полтора, они увидели, как вновь загорелись уличные фонари.
— Долго чухались, — заметил Сарафан.
— Я им на трансформаторной подстанции повесил свой замок, — пояснил Борода.
Глава 23
Приехав домой, Борода с Сарафаном отложили дело Матроса в сторону для более позднего с ним
ознакомления и стали просматривать каждый по тому «своего» дела.
— Смотри, старуха опознала Диспетчера как мужчину, который у нее ремонтировал на даче свет, —
взволнованно сказал Сарафан, прервав молчание.
Они вдвоем стали просматривать том дела, который был у Сарафана в руках. Найдя в нем протокол
опознания по фотографии, Борода взволнованно пробурчал:
— Ты смотри, б..., докопались, поищи допрос Петлюры в своем деле, а я поищу в своем, — потребовал он.
Пролистав том дела несколько раз, Сарафан сказал:
— У меня его нет.
Долистав свой том, Борода удивленно заметил:
— У меня тоже. — После некоторой паузы поинтересовался: — Почему они его не взяли и даже не
допросили?
— Оставили нам в качестве живца, — грустно пошутил Сарафан.
— Надо его, дурака, выручать, — как неизбежное предложил Борода.