Страница 23 из 61
Она жестом указала в другой конец коридора и протянула Уэскотту ключ:
— Ты будешь спать вон в той комнате, последняя дверь слева.
Не говоря ни слова, Саймон взял ключ и кивнул в сторону кота, уютно устроившегося на руках Катрионы:
— Думаю, если в твою постель заберется этот мошенник, ты не будешь возражать?
— Разумеется, нет. В отличие от тебя на него можно полагаться как на истинного джентльмена.
С этими словами Катриона спокойно захлопнула дверь перед носом Уэскотта, оставив его стоять в коридоре.
День бракосочетания, о котором Катриона мечтала пять лет, начался с пугающих раскатов грома и дробного стука дождя по крыше гостиницы. Когда они с Саймоном, позавтракав несвежим хлебом и остывшей овсянкой, вышли на улицу, то добираться до кареты им пришлось, преодолевая многочисленные лужи. Съежившийся от проливного дождя кучер уже сидел на своем сиденье. С полей его цилиндра и широкой пелерины пальто ручьями стекала вода. Бедняга выглядел таким жалким и несчастным, что Катриона, недовольная погодой, оценила все удобства путешествия внутри кареты. Торопливо подобрав намокшие края юбки, и прижимая к себе вырывающегося Роберта Брюса, она забралась внутрь экипажа.
По мере продвижения по Большой северной дороге постепенно исчезали признаки наступающей весны. На ветвях деревьев и придорожных кустов еще не набухали почки, унылые пейзажи выглядели совсем по-зимнему. Нервы Катрионы были натянуты до предела. Зато нынешнее состояние не давало ей возможности задремать, как это случилось вчера, когда она неожиданно для себя оказалась на коленях у Саймона, заснув от долгой и утомительной поездки.
Уэскотт сидел напротив и мало походил на сказочного принца, готового довольствоваться целомудренным поцелуем дрожащих девичьих губ. Это был настоящий мужчина из плоти и крови, со всеми мужскими потребностями и страстями. Страстями, удовлетворять которые она по своей глупости пообещала ему.
Наконец карета пересекла границу Шотландии и въехала в маленькую сонную деревушку Гретна-Грин. Тусклый день сменился еще более унылыми сумерками. Катриона задумалась о других невестах, побывавших в этом известном местечке до нее. Наверное, у некоторых из них кружилась голова от радости, другие явились сюда, пережив позор и скандальные сплетни. Несомненно, были здесь и девушки, которые сбежали от разгневанных родителей и брошенных женихов. Вероятно, счастливые минуты перед алтарем затмевал страх, что их тайное бегство уже раскрыто, и кто-то мчится вдогонку, чтобы девичья невинность не погибла в жалкой комнатушке одного из постоялых дворов. Опираясь на руку Саймона, Катриона вышла из кареты с мыслями, что помешать ее безрассудному поступку не спешит никто.
Скоро она станет женой человека, о котором так давно мечтала. В то же время Катриону не покидало странное чувство, будто она переживает какой-то кошмарный сон, в который погрузилась по собственному желанию. Ей не суждено услышать из уст Саймона клятву вечной любви, торжественно произнесенную в празднично освещенной церкви. Может быть, он ждет лишь удобного случая, чтобы сбежать, похитив у нее деньги и невинность. Он разделит с ней брачное ложе, но не станет частью ее жизни.
Новобрачных провели в дымный сарай, слабо освещенный огнем кузнечного горна. Казалось, что они спустились в ад. Вместо священника совершить брачную церемонию вышел верзила-кузнец в закопченном рабочем фартуке. Не впервые благословляя подобные парочки, он привычно попытался угадать, кто пришел сюда на этот раз, и решил, что этот охваченный страстью жених явно торопится побыстрее овладеть похищенной им молодой невестой. Возможно, она наследница неплохого состояния. Но тут размышления кузнеца прервала серебряная монета, упавшая в его запачканную сажей ладонь. Теперь вершителю судеб торопливых новобрачных стало безразлично, даже если эту красотку готов заполучить сам дьявол.
Катриона украдкой бросила взгляд на Саймона. Как мало он походил на симпатичного молодого офицера, который стал предметом ее невинных мечтаний со дня их первого знакомства. Теперь с ужасным шрамом над бровью и циничной ухмылкой, он в эту минуту показался Катрионе совершенно незнакомым, страшным и опасным. Потный кузнец ударил молотком по наковальне, и Катриона вздрогнула. Кузнец громко объявил, что отныне она и Саймон стали законными супругами.
Теперь этот опасный незнакомец — ее муж.
Кузнец пророкотал:
— Да не разлучит никто, сей союз, дарованный Господом!
Катриона украдкой посмотрела вверх, не в силах освободиться от мысли, что сейчас с небес сверкнет молния и испепелит ее прямо на месте.
Новобрачные не обменялись клятвами верности друг другу, не было ни свадебных золотых колец, ни нежных поцелуев. Они прошли через обряд, лишенный каких-либо обетов и обещаний. Все подобные церемонии были абсолютно не нужны такому человеку, как Саймон Уэскотт.
— И это все? — обратилась она, словно могла еще отдалить неизбежное.
На широком загрубевшем лице кузнеца появилось подобие улыбки.
— Ага, красотка, на этом все. Когда ты и твой мужчина поставите подписи здесь, считай, что перед лицом закона вы поженились не хуже, чем в настоящей церкви. И перед Господом, — добавил он, устремляя взор к потолку сарая, как будто подавал знак хору ангелов пропеть славу свершившемуся нечестивому союзу.
Саймон быстро нацарапал свое имя в толстой, переплетенной кожей книге записей. Затем он передал Катрионе гусиное перо, слегка коснувшись ее теплой рукой. Она еще боролась с дрожью в руках, пытаясь правильно расставить точки над i, когда в дверях сарая появилась новая пара молодоженов, со смехом стряхивавших с себя капли дождя. Со стороны вновь прибывшие напоминали двух мокрых крыс, но их радостные лица светились едва ли не сильнее, чем кузнечный горн.
— Так ты и есть тот малый, кто исполнит мои заветные мечты? — обратился к кузнецу рыжеволосый юноша, покрепче прижимая к себе раскрасневшуюся спутницу.
Она шлепнула по промокшей на груди рубашке жениха и с обожанием посмотрела на его веснушчатое лицо:
— А мою заветную мечту ты исполнил, когда пошел против моего родителя и предложил мне убежать с тобой.
Обрадованный таким приятным признанием, парень обхватил ладонями сияющее от счастья лицо невесты, склонился к ее губам и принялся нежно и пылко осыпать ее поцелуями. От такого открытого проявления чувств сердце Катрионы пронзила острая боль зависти.
Кузнец откашлялся.
— Если вы не намерены прямо на пороге зачать своего первенца еще до того, как я объявлю вас мужем и женой, то предлагаю вам для начала подойти к алтарю.
Молодые люди перестали обниматься и, смущенно посмеиваясь, подошли поближе. Девушка посмотрела на стол, где лежала книга записей, и только теперь заметила Саймона и Катриону.
Она робко улыбнулась, показывая очаровательную щербинку между передними зубами.
— А вы только что поженились? Катриона кивнула:
— Как раз перед тем, как вы пришли.
Молодая невеста бросилась к Катрионе и в порыве чувств заключила ее в свои объятия:
— О, надеюсь, вы будете так же счастливы, как мы с моим Джемом!
Катриона неуверенным жестом погладила девушку по спине и поспешила высвободиться из ее рук. Стараясь не смотреть на Саймона, она промолвила:
— Благодарю вас. Конечно же, мы будем счастливы. Рыжеволосый жених также приблизился и стал приветливо пожимать руку Саймона.
— Поздравляю вас, сэр. Пусть ваша свадебная постель подарит вам сыновей. Много крепких мальчишек.
Молодой человек бросил оценивающий взгляд на бедра Катрионы и подмигнул Саймону:
— Ваша молодая хозяйка на вид породистая штучка, не хуже моей Бесс.
Шокированная услышанным, Катриона только вздохнула от такой оценки, а Бесс захихикала, прикрывая рот ладонью. Саймон подмигнул рыжему парню и шепнул в ответ так по-театральному громко, что его слова услышали все:
— Сынок, у тебя наметанный взгляд. Как раз по такому признаку я и выбрал эту девицу.