Страница 13 из 22
Рогов сел на стульчик и развернул газету. Вера Александровна поняла эту сцену по-своему и решила дать коллеге мудрый совет:
— Шел бы лучше, сынок, работать! Ты еще молодой, здоровый. Руку протягивать — последнее дело.
Рогов огрызнулся:
— А сами-то что? Если пенсии не хватает, носки вяжите, кофточки разные... Вон на рынке — куча ваших ровесниц торгует. Живут — не тужат.
Вера Александровна тяжело вздохнула:
— Меня судьба заставила...
— Не слабо!..— Игорь осторожно положил трубку, как будто боялся, что между трубкой и базой возникнет короткое замыкание.
Виригин, похоже, только и ждал повода, чтобы оторваться от надоевших бумаг.
— Неужели Васька иномарку купил на собранные деньги? Кстати, как там наш нищий?..
— Нормально. С тещей поругался, с женой на разных кроватях спят, плюс ко всему наткнулся на классную руководительницу, и та ему милостыню подала.
— Круто! Много пожертвовала бывшему ученику?
Плахов отмахнулся:
— Не думаю, но ему-то, представляешь, какой конфуз? Кстати, был звоночек любопытный. Сначала Сан Санычу барыга позвонил: благодарил за информацию. Теперь вот нам...
— Кто звонил-то? — включился в разговор Любимов.
— Мужик какой-то. Представиться, естественно, забыл. Сказал, что у некоего господина Левашова хранятся краденые секретные документы, которые он в метро раздобыл.
Жора присвистнул:
— Это часом не про нашего Мегрэ с его утерянным чемоданчиком?..
— Похоже, что так.— Плахов задумчиво посмотрел на коллегу.
— Надо Ваське сказать.
Минут десять они обсуждали звонок, после чего решили, что утро вечера мудренее.
Оперативники как в воду глядели. В начале одиннадцатого в их кабинете появилась гражданочка Левашова с рыболовным ящиком и подсадчиком.
— Вот! — Она осторожно поставила ящик посреди кабинета, словно в нем находились археологические ценности, извлеченные из земли где-то в предгорьях Гималаев.— Все что осталось от моего мужа.
— Давайте успокоимся и все по порядочку...— Плахов усадил женщину на стул.
Галина поведала о пропаже мужа, визите трех коллег с работы и поездке на Вуоксу.
— И часто он на рыбалку ездит? — спросил Виригин.
Простой вопрос заставил Левашову задуматься. Действительно, в последнее время Валера редкие выходные сидел дома.
— Да... В последнее время зачастил.
— А как они узнали, куда ехать? Я имею в виду тех, кто к вам приходил.
— По фотографии. Там место такое запоминающееся. Вот...— Она протянула снимок Плахову.
Тот передал его Любимову, которого главным образом привлекла огромная рыбина.
— Не знал, что там такие водятся.— Жора повернулся к женщине: — Галина Васильевна, значит, людей этих вы не знаете?
— Первый раз вижу. Сказали, с работы.
— А где ваш муж работает?
— На «Электросиле». Они какие-то документы искали, говорили, важные очень. А я вот думаю, откуда у моего Валеры могут быть документы?
Опера переглянулись.
— На таких тачках? — не отставал Любимов.— С «Электросилы»? Начальство, что ли?
— Не похоже,— задумчиво произнесла женщина.— Один у них точно за главного, а остальные крепкие такие ребята, охрана, наверное.
— Номера запомнили? — поинтересовался Виригин.
— Какое там...— Она махнула рукой.— Не до того было.
— А кем ваш муж работал? — Игорь повертел подсадчик в руках.
— Электриком. Раньше в жилконторе, а года полтора назад на завод перешел.
— По причине?
Галина поморщилась:
— Денег не платили, а здесь совсем другое дело...
— Так с кем же он все-таки рыбачил? — Любимов вернулся к актуальной теме.
— Я же отвечала: не знаю,— раздраженно буркнула Левашова.— Валера не говорил, а я не спрашивала. Скорее всего, с завода. Больше неоткуда. Утром заедут, после привезут. Всегда на белой «Ниве».
— Странно как-то, Галина Петровна, получается,— недоверчиво произнес Любимов.— И тех вы не знаете, и этих... Что ж у вас за семья?
Нервы женщины начали сдавать. Она с трудом сдерживалась, чтобы не расплакаться:
— Нормальная семья! Нормальная!..
Виригин добавил масла в огонь:
— Ну, вы сами-то посудите...
Меньше всего Галине хотелось сейчас рассуждать. Слезы все-таки прорвали слабую плотину, которую она силилась выстроить:
— У меня мужа убили, а вы не верите...
— Почему убили?..— удивился Виригин.
Не переставая плакать, Галина изложила свое умозаключение:
— Если несчастный случай, то позвонили бы...
— Кто?
Левашова посмотрела на Макса так, словно он над ней издевался:
— Как кто? Рыбаки...
— Да успокойтесь, верим мы вам! — Плахов подошел к рыдающей женщине, тронул ее за плечо.
— Чего ж тогда пытаете?..— Галина обиженно шмыгнула носом.
— Просто был телефонный звонок. Анонимный. Сказали, что у вашего мужа находятся секретные документы.
— Секретные? — Галина от удивления перестала плакать.
Плахов кивнул:
— Их у одного человека в метро украли.
— А Валера мой здесь при чем? Откуда у него могут быть секретные документы?
— Вот и мы думаем...— Игорь внимательно посмотрел на Галину.— Откуда?
Когда за Левашовой закрылась дверь, в отделе произошел маленький мозговой штурм.
— Похоже, зацепка! — подытожил Любимов.
Слово взял Плахов:
— Итак, что мы имеем? Мужик работает на «Электросиле». Неизвестные пацаны крадут у нашего начальственного друга документы. Потом они каким-то образом оказываются у Левашова. Неделя поисков не дала никаких результатов. Далее пошли звонки и безутешная жена, которая считает, что ее благоверного замочили на рыбалке.
Любимов высказал свою версию:
— Допустим, что электрик затихарился у своих друзей-рыбаков и начал «сливать» компромат заинтересованным лицам.
На лице Виригина явственно читалось сомнение:
— Не похоже, что он вообще на рыбалку ездит. И еще непонятно: что это за друзья на белой «Ниве»?
— Меня в этой истории другое смущает,— добавил Плахов.— Кто-то конкретно хочет, чтобы мы занялись Левашовым. Предположим, что его «замочили» при попытке продать документы.
Игорь нагнулся, приоткрыл крышку ящика, пытаясь разглядеть отпечатки пальцев:
— А что за люди приезжали к Левашовой? Надо бы их фотороботы составить.
Виригин подытожил:
— Другарей-рыбачков искать надо. Ну что, кто начальству доложит?..
Слово взял Любимов:
— Игорь у нас самый речистый. Ему и карты в руки.
На третий день своей нищенской вахты Василий начал задумываться о смысле всей этой грандиозной затеи. Пацанов, хотя бы приблизительно подходящих под описание Егорова, встретить не удалось. Даже «крыша» пока его не трогала, словно откуда-то прознала, что он подсадной. Рогов поразмыслил в этом направлении, но утечку информации со стороны коллег отмел как маловероятную — слишком мало времени прощло с тех пор, как он подрабатывал в качестве нищего в метро.
Между тем работенка начала его реально доставать. Поневоле вспомнишь: ничего не делать — самый тяжкий труд. Читать уже не хотелось, да и человек, который просит милостыню с газетой в руках, как-то не вписывается в образ убогого...
Вдобавок приходилось постоянно бороться со сном — не помогал даже крепкий кофе. Единственным развлечением стало общение с «коллегой по цеху» Верой Александровной. Рогов восхищался ее стойкостью и выдержкой. В отличие от него пенсионерка стояла на вахте, как стойкий оловянный солдатик, не забывая о соответствующем выражении лица. Словно оправдываясь перед собой, Вера Александровна сказала:
— Да разве б я руку когда протянула, если б не сын...
Рогов не без стыда взглянул на девочку-подростка, положившую ему в коробку пять рублей.
— А что он, инвалид? Или на работе платят мало?
— Пьет много...— вздохнула пенсионерка.— Будь она проклята, эта водка! А не принесешь на бутылку — домой не пустит.