Страница 46 из 74
Комиссар поспешил вытащить из кармана служебное удостоверение.
— Полиция! Ваша жена свидетель, а поскольку ещё не спала, я счёл возможным снять показания.
— Да как я могла спать, если тебя до сих пор нет, жду и жду, места себе не нахожу, думала, с ума сойду, где ты запропастился, чем занимался, пан полицейский сказал — ты в катастрофе не участвовал…
— Ещё как участвовал! — перебил супругу пан Бернацкий, ставя корзинку на стул и принимаясь изучать документ. — Ага, все в порядке, прошу меня извинить, подумал, что… того… сами понимаете. Да не дёргай ты меня, сейчас все расскажу, вот яйца от тётки. А в чем дело?
Пани Бернацкая пыталась все делать сразу: сорвать с мужа грязную и разодранную одежду, пасть ему на грудь, пояснить, почему угодила в свидетели, и узнать наконец причину задержки. Ага, и ещё осмотреть дарёные деревенские яйца. Естественно, из всего этого не удалось сделать ничего. Пришлось Бежану самому взяться за дело.
— Давайте по порядку. Вы и впрямь странно выглядите. Хоть куртку сбросьте. Вы что, в самом деле угодили в катастрофу?
— Угодил, к несчастью. Крыся, брось это в ванну… Да ничего со мной не случилось, удалось притормозить. Сам не знаю как, потому что гнал вовсю, опаздывал. К сожалению, пришлось задержаться у родственников, а тут ещё дядюшка заявился в последний момент… а на шоссе сущий ад, четыре машины и трактор, два трупа на месте, масса раненых, господи Иисусе! Ну я и включился, надо же помочь, четырнадцать пострадавших, говорю вам!
— И, помогая, разодрал куртку и так вывалялся в грязи?
— Если бы! Уже, казалось бы, сделали все, две скорые забрали тяжело раненных, кто-то отвёз пострадавших, я уже собрался ехать, как одна баба рожать начала! Ну и мне велели доставить её в больницу, в Тарнобжег, не мог же я отказаться! Но и это ещё не все. Я бы раньше вернулся, да баба на коленях умолила сообщить её родным. Они с мужем ехали, мужа в тяжёлом состоянии забрала скорая, ребёнок лет трех легко отделался, а она от шока раньше времени рожать начала. И умоляла сообщить матери, пусть приедет, заберёт ребёнка. А мать живёт в деревне, телефонов там нет, так вот в этой деревне я и намучился как не знаю кто. Темно, хоть глаз выколи, попался какой-то мужичонка, по его указке я в канаву заехал, темно, говорю, как у негра в брюхе, а тут ещё собаки на меня набросились, еле отбился. Потом с мамочкой и соседями машину мою разыскивали, я ведь пешком до мамочки добрался, потом машину из канавы вытаскивали, а потом ещё мамочка упросила доставить её в больницу, где дочь рожала и внучок дожидался. С ума сойти! Роляки они.
— Что? — не понял полицейский.
— Это фамилия у них такая — Роляк. Ну семейство, пострадавшее в катастрофе, и мамочка. Но собаки не Роляков, чужие, а чьи — не знаю.
Из последнего замечания Бежан понял, что Бернацкий не намерен требовать с хозяина собак возмещения за порванную одежду.
Теперь полицейский принялся внимательно разглядывать хозяина, вспомнив, что он похож на подозрительного мужчину, которого заметила в окно пани Бернацкая. Та тоже вспомнила об этом.
— Вот, глядите, пан полицейский, тот был точно такой, только без бороды. Усов у него тоже не было, бритый, из нашего окна хорошо видно, а ещё не стемнело. И куртка точно такая же.
Незнакомый мужчина мог быть просто случайным человеком, кого-то поджидавшим и потом ушедшим по своим делам, не прикоснувшись и пальцем к красной шкоде. А мог оказаться и преступником, воспользовавшимся шкодой для своих целей. Попросив ещё пана Бернацкого пройтись по комнате и повернуться туда-сюда, офицер полиции уже собирался распроститься с хозяевами, как в дверь позвонила пани Кападовская.
— Очень прошу извинить меня, — смущённо сказала она, — но слышу, тут ещё не спят, а я знала, что вы, пан комиссар, идёте в эту квартиру, вот и позволила себе зайти. Видите ли, меня мучают угрызения совести, ибо не все я вам сказала…
Бежан не дал ей докончить.
— Очень хорошо, вот и скажете. А сейчас, — он обратился к супругам Бернацким, — я с вами попрощаюсь, с вас довольно переживаний на сегодня.
Выйдя на лестничную клетку, полицейский хотел было просить пани Кападовскую о позволении побеседовать в её квартире, да вовремя вспомнил о зверинце и предложил поговорить внизу, в холле у лифтов.
— Признаюсь, я несколько рассеянна, — начала пани Кападовская. — Мне случалось оставлять машину незапертой, вот и в тот раз я не помню, чтобы запирала дверцу. Напротив, помню, что не заперла, руки были заняты, хотя соседка и помогала. Так что, если кто собирался попользоваться моей машиной, я ему в этом невольно помогла. И ещё на меня смотрел хам.
Последняя фраза прозвучала странно, полицейский переспросил:
— Какой хам?
— Незнакомый. У нашего дома. Стоял и пялился как баран на новые ворота. Я ещё хотела его попросить подержать клетку с канарейкой и даже сказала проше пана, но он повернулся ко мне спиной. Ну разве не хам? Тут, к счастью, появился сын соседки и тоже помог мне, иначе бы всех зверюшек не дотащила.
— А как этот хам выглядел?
— Без бороды. В куртке. О, знаете, чем-то похож на соседа, у которого вы только что были, как их… ага, Бернацкие. Да вы только что видели пана Бернацкого, такого же роста, фигура похожа, вот только лицо другое. Бернацкий круглолицый и бородатый…
Комиссар Бежан очень хотел надеяться, что узнал, как выглядит один из преступников. Если он ошивался у автостоянки, несомненно заметил, что женщина не заперла машину. Может, специально выжидал такой случай? Уводить машину преступники не собирались, им надо было только ею воспользоваться, тогда и в самом деле удобнее всего взять на время вот такую, с обычной стоянки у жилого дома.
Ну ладно, узнал, а что толку? Пользы от этого кот наплакал. Правда, очень похож на того, которого видела пани Бурская, но сколько на свете молодых мужчин щуплого телосложения, среднего роста, спортивного склада и без бороды. Впрочем, борода тоже не бог весть какая примета, её всегда можно отрастить, сбрить, приклеить искусственную.
И кто поручится, что его намеренно не вводят в заблуждение? Пани Кападовская могла быть членом преступной шайки, получать денежки по украденным дамским паспортам. Надеть парик, превратиться в блондинку, а машиной пользуется, когда ей обеспечено железное алиби. Кражу её машины специально подстроили, чтобы женщина была вне подозрений.
Хотя… откуда бандитам знать, что именно сегодня ею заинтересуется полиция?
К тому же никто пани Кападовскую за язык не тянул, сама пришла и дала описание подозрительного незнакомца. Да и интуиция говорила опытному сыщику, что женщина вне подозрений. Впрочем, интуиция интуицией, но проверить показания Кападовской придётся.
На следующий день телефон у Элюни зазвонил в поддень.
— Поистине господь вознаграждает благое деяние, — несколько библейно выразилась Агата. — Ты свидетель, я сделала ставку на обедневшего Томаша. И знаешь, что я тебе скажу? Он так же обеднел, как я поросла мхом.
— А что? — воскликнула Элюня. — Они не успели снять его денежек?
— Успели, почему не успеть? Но только с двух счётов. А он недавно открыл третий, и туда поступила крупная сумма. Это ещё не все, слушай, не перебивай! С этого счета он сам перевёл деньги на долларовый счёт, не на кредитную карточку, так что туда у них доступа не было. По его словам, он лишился процентов двадцати своего состояния и, говорит, не станет из-за этого убиваться, а мне купит шубку, чтобы в жизни было что-то приятное.
Элюня была потрясена таким благородством судьбы и посоветовала подруге:
— В таком случае тебе придётся всерьёз заняться его фигурой. Ведь не станешь же ты каждый раз… ну… стиснув зубы. Это было бы непорядочно. Некрасиво!
— Непорядочно, — согласилась Агата. — Я видела его на фотографиях, когда он ещё не был толстым, знаешь, очень, очень неплохо выглядит. Мне понравился. Я сейчас на бюллетене из-за руки, хотя она уже совсем не болит, посижу, пожалуй, здесь, в Константине, и займусь-ка его диетой. Главное, он сам жаждет похудеть и на все согласен.