Страница 45 из 74
Бежану опять пришлось сделать над собой усилие, чтобы вернуть мысли в служебное русло.
— Мне бы хотелось попросить пани спуститься со мной и проверить, нет ли в машине каких изменений. Ведь вашу шкоду точно видели на Пулавской.
Пани Кападовская проявила вдруг неожиданную сообразительность.
— Вы полагаете, кто-то мог привинтить мои номера на другую шкоду? И вы хотите проверить, пользовались ли моей машиной, потому что совершено преступление? Мне сейчас не до преступлений, но, так и быть, давайте спустимся, только надо тут хоть на время как-то обезопасить… Проклятые коты… Собаки пока посидят в клетке, может, кролик немного поскачет, потом опять его запущу в клетку. Минутку, труднее всего с рыбкой. Чем бы придавить крышку?
По мнению полицейского, пани Кападовская явно переоценивала возможности котов, но ей лучше знать, и он помог взгромоздить на стеклянную плитку чемодан, наполненный книгами. Возможно, золотой рыбке такая крыша над головой не очень нравилась, но зато надёжно охраняла её от хищников.
— Куда подевалась моя машина? — удивлённо спрашивала пани Кападовская на стоянке, недоуменно осматриваясь. — Вот сюда я её поставила, точно помню. А, вон она где стоит! Не знаю, может, я и ошиблась, но вроде бы поставила её здесь, как раз место оказалось свободным. Давайте посмотрим.
Уже через пять минут комиссар Бежан убедился, что злоумышленники воспользовались машиной пани Кападовской. Главным доказательством послужило следующее обстоятельство. Владелица машины твёрдо помнила, что черепаха по дороге нагадила на переднем сиденье. Убрать не было времени, сиденье так и осталось загаженным, а теперь вдруг оказалось чистым.
Установив данный факт, пани Кападовская сразу изменила своё отношение к полиции и уже совсем другим тоном обратилась к комиссару Бежану:
— Проше пана, извините за несколько легкомысленные… гм… все эти мои зоологические рассуждения, давайте серьёзно. Раз вы ко мне явились, знаете, должно быть, что я по специальности медик, не практикующий врач, а доктор медицины, но такие вещи, как, скажем, гигиена, у меня в крови. Во многом я могу ошибаться, могу, скажем, перепутать время, но что касается чистоты… Черепаху я положила на сиденье рядом с собой, когда вела машину, боялась, она мне под педаль залезет. Ну и рептилия оставила вот здесь, на сиденье, свои катышки. Головой ручаюсь. А теперь сиденье чистое.
Черепашьи катышки и решили дело.
Ещё горел свет в киоске при доме, работавшем до полуночи. Светились чьи-то окна на втором этаже. Разумеется, полицейский тут же переговорил с людьми. Киоск дал показания: в самом деле, красная шкода въехала вот сюда, где стоит, где-то между шестью и семью часами вечера. В шесть её ещё не было, а в семь уже стояла. Замечено это было киоскёршей просто так, без всякого повода.
А в квартире на втором этаже оказалась взволнованная жена, ожидавшая с шестнадцати пятнадцати возвращения мужа из Жешова. Давно уже должен был приехать, ведь к пяти они приглашены на приём к начальству. Очень важный для них приём, бедная женщина заждалась, торчала у окна, высматривая мужа, ведь от начальства, сами понимаете, многое зависит. Время шло, муж не появлялся, а она все надеялась, ведь можно и опоздать немного. Сначала надеялась, потом злилась, потом стала беспокоиться, а потом уже не знала, что и думать. Да где там думать, она себя не помнила от тревоги за мужа, мало ли что могло случиться в дороге, и несчастный случай, к тому же это восточные области, русская мафия орудует, а он поехал на опеле! Куда в таких случаях полагается звонить, пан полицейский наверняка знает, хотя у них все равно нет телефона…
Пришлось Бежану оказать содействие взволнованной женщине, все равно в таком состоянии она ничего путного не сообщит. Воспользовался своим радиотелефоном, и через пять минут выяснилось, что действительно, под Жешовом имело место автопроисшествие, вернее, под Тарнобжегом, но никакой пан Бернацкий в этом автопроисшествии не пострадал, хотя побиты несколько машин. И далее на трассе ничего плохого с ним не случилось.
— В таком случае где этот паршивец ошивается? — разозлилась пани Бернацкая. — Я тут с ума схожу от беспокойства, а он прохлаждается невесть где! Ну ладно, спасибо пану огромное, вы ко мне по какому делу?
Поскольку хозяйка квартиры уже сообщила, что с шестнадцати пятнадцати не отходила от окна, комиссар полиции попросил её изложить, что она из этого окна видела.
— По порядку или как? — спросила пани Бернацкая. — Если по порядку, так могу и ошибиться, то есть перепутать порядок, я так волновалась! К тому же в это время здесь было очень оживлённо.
— Не волнуйтесь, если и перепутаете очерёдность событий, мы сами её установим. Говорите обо всем, что видели.
— Ну ладно. Жильцы дома возвращались с работы, но на стоянке ещё были места…
— Так вы смотрели на стоянку?
— Ну да, ведь муж должен был сюда приехать, он обычно здесь паркуется. Люди выводили на прогулку собак. Есть тут у нас отвратительная такса, злая как ведьма, разрывалась от лая и кидалась на огромного кудлатого пса, не знаю, какой породы, но смирный и ласковый. Уж не знаю, за что эта такса его невзлюбила, всегда его облаивает, причём лает часами, спасу нет, нам все слышно, я даже собиралась поговорить с хозяином, нельзя же так! Причём так мерзко лает, так пронзительно, аж уши болят…
Комиссар вежливо попросил все-таки рассказать о людях, а не о собаках.
— Как пожелаете. Большинство жильцов я знаю в лицо. Как уже пану сказала, не все время смотрела и не ручаюсь за то, в каком они порядке появлялись, но все из нашего дома. А как же, был и незнакомый, ага, появился сразу после проклятой таксы, её увели, а этот и гуляет, тут я посмотрела на часы, все беспокоилась и надеялась, может, ещё успеем в гости. И поняла — если сейчас муж не появится, уже нет смысла ехать. Было полпятого, ещё бы успели. Значит, таксу забрали, и тут я увидела этого человека, даже сначала показалось — муж, куртки похожие и фигура такая же, ещё подумала — что он там разгуливает, торопиться надо, но тут мужчина обернулся и я поняла — не муж. Вон там остановился, рядом с красной шкодой. А у меня как раз вода закипела, я без конца чайник ставила, напоить мужа с дороги горячим чайком. Так я в кухню бросилась, чайник выключила и чаю себе налила, от нервов во рту пересохло. И с чаем вернулась к окну, а тут как раз красная шкода выруливала со стоянки. Нет, мужчины в куртке я уже на стоянке не видела, но ни о чем таком не подумала, какое мне дело до посторонних, у меня свои проблемы. На освободившееся место въехал белый полонез, с третьего этажа сосед, как раз над нами живёт. Вышла соседка с двумя пудельками, поболтала с владельцем полонеза, рядом ещё оставалось место, я подумала, если муж сейчас подъедет — есть место, хотя зачем нам место, если все равно помчимся на приём…
— Минутку! — перебил женщину полицейский, невольно подумав, что в последнее время ему везёт на разговорчивых баб. Даже болтливых. — Как он выглядит?
Внезапно остановленная, пани Бернацкая забуксовала на месте.
— Кто? — не поняла она.
— Да тот посторонний, что прогуливался.
— А, тот, я же сказала — очень на моего мужа похож.
— Понятно. А как выглядит ваш муж?
Ответ на вопрос дал муж собственной персоной. Пан Бернацкий ворвался в квартиру, и Бежан засомневался, что прогуливающийся незнакомец выглядел точно так же. Пан Бернацкий был весь измазан в грязи — лицо, руки, одежда. Один рукав куртки отсутствовал, оторванная пола моталась ниже колен. В руках пан Бернацкий держал большую плетёную корзину с яйцами. В общем, представлял собой впечатляющее зрелище.
Жена бросилась к блудному мужу, явно желая заключить его в объятия, но остановилась на полпути.
— Езус-Мария, как ты выглядишь! Что случилось?
Пан Бернацкий раскрыл уста, закрыл их, открыл снова и махнул корзиной в сторону Эдика Бежана.
— А этот что здесь делает? Скоро полночь.
Только сейчас комиссар Бежан осознал, что пани Бернацкая — молодая и красивая женщина и, возможно, лишь благодаря вот этой корзинке, связывающей руки ревнивого мужа, он не получил по морде.