Страница 40 из 71
Лег. Обнял. Ощутил, как содрогается ее спина. Услышал прерывистое дыхание и вдруг словно растворился в ее Боли!
Ей было ПЛОХО! Так, что не хотелось жить! И я чувствовал это так же четко, как собственное сердцебиение!
- Что с тобой, милая? - против воли вырвалось у меня. - Скажи, пожалуйста!!!
Илзе вздрогнула, как от удара, изо всех сил вжалась спиной в мой живот, и, всхлипнув, еле слышно прошептала:
- Я опять уходила в прошлое…
- Зачем? - спросил я. И добавил, но уже мысленно: - 'Неужели тебе плохо в настоящем?'
- Так было надо… - после небольшой паузы добавила она. И снова затихла.
Это слово объясняло все. По крайней мере, мне. Поэтому я легонечко поцеловал ее в шею и понимающе вздохнул…
…Илзе начала успокаиваться только тогда, когда в комнате стало жарко. Сначала она перестала дрожать, потом скинула с плеча уголок одеяла, а когда я всерьез задумался о необходимости встать, чтобы затушить огонь в камине, наконец, заговорила:
- Можешь не волноваться: учить Айлинку я не буду. Она отказалась от своей просьбы. Сама…
Я удивленно приподнял бровь: заставить сестру отказаться от принятого ею решения считалось невозможным! По крайней мере, последнее время это не удавалось ни мне, ни маме, ни отцу! А если бы она родилась мальчишкой, то ее еще с колыбели прозвали бы Утерсом Упрямым!
- Я волнуюсь не за нее, а за тебя… - буркнул я и ласково провел рукой по ее волосам: - И… как тебе это удалось?
Илзе поежилась, сжала пальцы на моем запястье и прошептала:
- Рассказала ей, что именно ей даст этот Дар…
- Н-не понял?
- Попросила представить себе, что люди, которые ее окружают - это яблоки… В общем, для нее, для тебя, для твоих родителей и большинства жителей Диенна эти яблоки выглядят съедобными: они румяные, спелые и выглядят так аппетитно, что хочется от них откусить… Мы, Видящие, видим их иначе. Не кожуру - а червячков, который прячутся под красивой кожурой, червоточинки, побитости, гниль. Поэтому мы точно знаем, что вот это, красное - кислое; желтое - вяжет во рту; зеленое - обязательно вызовет проблемы с желудком…
- Но ведь не все же такие, правда?
- До того, как я встретила тебя, я была уверена, что все… - горько усмехнулась Илзе. - Ты и граф Логирд, леди Камилла и Айлинка с Лидией, шевалье Рутис и Динтар Грасс, даже основная масса ваших воинов и слуг словно не из этого мира! Вы умеете любить. Вы цените не только себя. Вы искренни, и почти всегда говорите именно то, что думаете. Говоря одним словом, вы Настоящие. А за стенами этого замка - одна сплошная гниль…
- Ну, и там встречаются достойные люди… - возразил я.
Илзе угрюмо пожала плечами:
- Ты меня не понял! Я сейчас говорю не о поступках, а о тех мыслях и чувствах, которые прячутся за безупречными манерами, взвешенными суждениями и ослепительными улыбками. Поверь, большая часть этих твоих 'достойных' людей совершают правильные поступки просто потому, что им так выгоднее! Или потому, что они боятся потерять лицо, статус или что-нибудь еще…
- Не может быть…
- Не веришь… Что ж, если ты захочешь, то я открою для тебя душу любого выбранного тобой человека, и ты услышишь его настоящие мысли, оценишь 'чистоту' желаний и окунешься в грязь его воспоминаний…
Илзе была уверена в том, что говорит! Вернее, она точно знала, что права! И мне стало страшно:
- И как с этим жить? Ну, видя все это?
В голосе Илзе прозвучала жуткая усталость:
- Не знаю, как остальные Видящие, а я стараюсь жить воспоминаниями. Например, весь прошлый год я провела с тобой: в любую свободную минуту уходила в прошлое и заново переживала то, что видела в самые счастливые дни своей жизни. Я имею в виду промежуток времени с момента своего похищения и до момента, как я снова увидела своего отца…
Я попытался представить себе все то, что она говорила, и понял, что это - не жизнь:
- Ужас…
- Ужас… - эхом отозвалась Илзе. - Ты понял сразу. А Айлинка… Чтобы пробрало ее, мне пришлось вывернуть свою память наизнанку…
Я удивленно оторвал голову от подушки и уставился на щечку своей любимой Видящей: моя сестричка никогда не показывала свой страх! И любая попытка ее испугать должна была вызвать у нее усиление единственного желания - доказать всем, что ей не страшно!
Видимо, Илзе поняла, о чем я подумал, так как ответила, не дожидаясь, пока я задам интересующий меня вопрос:
- Нет. Айлинка отказалась учиться Видеть не только поэтому. Мне пришлось показать ей еще и ее будущее…
- Будущее?
- Угу! Сначала мы перебрали все знатнейшие рода Элиреи и попытались понять, за кого она может выйти замуж. Потом сравнили возможных мужей с тобой и твоим отцом. Потом их воинов - с воинами Правой Руки…
- И она поняла, что защитить Видящую ее муж будет не в состоянии…- догадался я. - Сильно! А сейчас она, наверное, жалеет о том, что не мужчина. И страдает от мысли, что будет вынуждена выйти замуж и покинуть Вэлш…
- Сейчас она спит… А так - да: и жалела, и страдала…
- А о Кошмаре ты ей тоже рассказывала? - спросил я, вспомнив, в каком состоянии Илзе пришла в мои покои.
- Ага… - Илзе провернулась в моих объятиях, заглянула в мои глаза и криво усмехнулась: - Твоя сестра далеко не дура. Очень скоро она поймет, что принадлежность к вашему роду все равно сделает ее лакомым кусочком для того, у кого есть к вам хоть какие-то счеты…
- И?
- И тогда она сделает следующий шаг: решит, что сегодня я ее обманула. А я слишком ценю расположение твоей сестры, чтобы ставить его под удар…
Да, Илзе была права - Айлинка умела либо любить, либо ненавидеть. И манипулировать ею действительно не стоило!
- Знаешь, я тебя уважаю! И счастлив, что Судьба привела меня к тебе…
- Уважаешь? - Илзе посмотрела на меня таким взглядом, что я мгновенно забыл про Айлинку, про червивые яблоки и про все, что с ними связано. - Правда?
- Ты же Видящая… - хрипло выдохнул я. Потом заставил себя оторвать взгляд с ее губ, посмотрел в глаза и добавил: - Смотри…
На завтраке Айлинка была на редкость молчалива: с момента, как мы сели за стол, и до фразы отца 'все свободны' она сказала всего несколько слов. 'Доброе утро' и 'спасибо'. Мало того, вместо планируемой примерки она унеслась к Кузнечику и часа четыре(!) рубилась с ним на мечах. Тоже молча. А когда довела себя до полного изнеможения, выскочила в окно. В Кристальную. И плавала там до посинения.
Ни Кузнечик, ни мама, ни, тем более, я ей не препятствовали. Считая, что она должна сама разобраться со своими мыслями. Однако присматривали.
Вернее, присматривали за ней только я и Илзе. Я - пока мы тренировались, и потом, сидя на подоконнике, и глядя на то, как она плавает, а Илзе - после купания. Когда сестра, наконец, отправилась мыться.
Решив, что это мероприятие затянется надолго, я отправился к Брюзге - поинтересоваться, когда, по его мнению, можно будет провести вторую инициацию.
Короткая пробежка по коридорам - и я, открыв дверь его мастерской, удивленно хмыкнул: шевалье Рутис был не один! На ложе, стоящем в центре комнаты, восседала леди Даржина! И, со страшной силой размахивая руками, что-то рассказывала.
Увидев меня, Брюзга недовольно прервал разговор. Правда, тут же отложил в сторону перо, встал из-за стола и склонил голову. Так, как полагается при виде наследника своего сюзерена.
Впрочем, тонкости его поведения меня нисколько не интересовали - во-первых, род Рутисов был у нас на особом положении, а во-вторых, мне очень хотелось знать, о чем он разговаривал с Нейзер.
Скрыть свои мысли от нее мне, конечно же, не удалось. И на лице леди Даржины расцвела понимающая улыбка:
- Любопытно, что я тут делаю?
Я кивнул. И мысленно отметил, что улыбающейся эту женщину я еще не видел.
- Да вот, решила рассказать Рутису о том, как обучают Видящих…
Я онемел! Решила рассказать? Да еще пару дней назад я был уверен, что такое просто невозможно!
Насладившись моим состоянием, Нейзер улыбнулась еще шире, потом спрыгнула(!) с ложа, наклонилась, и, прикоснувшись пальцами к подолу собственного платья эдак на ладонь ниже колен, выпрямилась: