Страница 5 из 13
Не желая быть причиной массовых прогулов и свежих сплетен в этот день, я резко развернулась, глазами метнула в особо ретивых молнии, и зашипела формулу фенолфталеина. Любопытных, как волной смыло. Рыкнула злобно, распугивая возможных преследователей, укрывшихся за поворотами, и продолжила свой марш. Дверь в кабинет ректора не пнула только по причине того, что открывалась она наружу. Эштон, секретарь господина Вальдека вскочил со своего места, напуганный моим разъярённым видом, распахнул передо мной следующую дверь и, заикаясь, оповестил своего шефа о моём приходе.
— Ко-ко-королев-ва Алф-ф-ф-ея…
— Ко-ко-ко, — передразнила секретаря, злобно вращая глазами, хотя ужасно хотелось рассмеяться… злобно. Но я справилась со своим весельем, утопив его в море негодования. — Я что, королева курятника, по-вашему?! — парень бледной тенью скрылся за дверью, от греха подальше. — Господин фон Вальдек, — перевела я свой гневный взор на розовеющего ректора, который вцепился в край стола, как в спасательный круг, — почему меня не встретили в университете, как полагается по протоколу? Я не такой высокий гость для Вас? — наседала я на него. — Где пурпурная ковровая дорожка?! Где оркестр?! Где девушки в национальных костюмах?! Где церемониальный штрудель?!
— Мы не знали… — стал дрожащим голосом оправдываться хозяин кабинета.
— Не знали?… Какое мне до этого дело?! Надо было договориться с герцогом Олмарком, что бы Вам немедленно сообщили о моём возвращении! — Ректор сидел в своём кресле теперь уже совсем красный, и его тихо потряхивало. Я решила, что хватит ломать комедию, выпустила воздух, приветливо улыбнулась ему, и скромно опустилась в кресло для посетителей. — Вы меня теперь такой представляете, господин Вальдек, да? — совершенно нормальным голосом осведомилась студентка Петра.
— Алфея… — выдохнул ректор, — Вы меня…
— Простите, но меня вынудил так себя вести тот, с позволения сказать, портрет, которым Вы украсили холл. Скажите, пожалуйста, кто автор этого шедевра? Нет, мстить я ему не буду, просто в глаза посмотрю… — Ага, посмотрю, и, может быть, на месте их оставлю. Смотря по настроению. — Наверное, уже весь университет порадовался за меня…
— Его сейчас снимут, — обречённо согласился со мной ректор. — Я хотел, как лучше… Простите, леди Алфея.
Он вызвал секретаря и отдал ему распоряжение немедленно убрать из холла злосчастный портрет.
— Господин Вальдек, я Вам благодарна за всё… ну, кроме этого живописного убожества. Я так счастлива, что абсолютно не хочется злиться… долго, по крайней мере. Извините меня за маленькое представление… Я ведь совсем не изменилась, и нынешний мой титул, вынужденная плата за жизнь… Пожалуйста, относитесь ко мне, как к простой студентке. Как и раньше… — Я так разговаривала с ректором только на правах почти родственницы. Господин фон Вальдек был близким другом отца и знал меня, что называется, с колыбели.
— Хорошо, госпожа Олмарк… э-э-э Леманская, — улыбнулся ректор, но как-то очень грустно. — Я рад, что Вы остались прежней… Мы просто не знали… как нам теперь поступать…
— Мне кажется, что моё прежнее положение позволило сделать определённые выводы на этот счёт… Но, я думаю, недопонимания больше не будет? — уставилась я ректору в глаза. Он недоумённо поморгал, но головой кивнул. А у меня в душе поселились некоторые сомнения, но я не решилась их высказывать. — Вот и замечательно. Да, меня господин Сарториус просил передать, что завтра он к Вам зайдёт обсудить условия сотрудничества.
Я уже собиралась покинуть кабинет, но он задержал меня.
— Петра, у меня к Вам есть одна просьба… — господин Вальдек был явно смущён. Уж если он назвал меня Петрой, то ждать можно было чего угодно, вплоть до просьбы стать его крёстной матерью. Я смотрела на него внимательно, боясь пропустить даже намёк на эмоцию, но он попытался избежать моего прямого взгляда, что-то ища на своём столе. — Вы, конечно, можете отказаться…
Хорошо… Вы меня заинтриговали, дядюшка Генрих.
Каким-то седьмым чувством я поняла, что просьба ректора отнюдь не банальна, что тут кроется какая-то тайна. А тайны меня притягивают, как мух липучки.
— Я слушаю Вас…
— Вы… ведь имели дело с призраком? — осторожно поинтересовался Вальдек.
О-о-о! Даже не знаю, как реагировать на такой поворот дела. Радоваться или кричать: 'Нет, нет, и ещё раз нет!', и бежать из кабинета вон? Что, Петенька, быстро люди обрастают легендами? Каково быть специалистом по 'общению' с нежитью?
— Было такое, — так же осторожно ответила, с недоверием косясь на ректора.
Он пожевал губами, что-то обдумывая, и выдал следующую порцию информации.
— А о призраке университета слышали?
Кто же из студентов не слышал историю о несчастном аспиранте, покончившим жизнь самоубийством из-за неразделённой любви лет этак двести назад. Несчастный малый выпрыгнул из башни здания, украсив собой булыжную мостовую. А спустя время фантом аспиранта стал являться припозднившимся студентам и преподавателям в тёмных коридорах университета, наводя на них страх и ужас… Но призрака уже давно никто не видел и не слышал. Так что в настоящее время многие задавались вопросом: 'А, собственно, был ли мальчик?'.
— Кое-что… — не стала я отнекиваться. — А-а-а что с ним?
— Буянит… — виновато буркнул ректор.
— ??? Что, простите?
Вот только буянящих призраков мне для полного счастья и не хватает! Без них моя жизнь скучная и пресная! Да и Вольф вряд ли одобрит очередное знакомство с потусторонней сущностью. Если только мы не будем знакомиться с призраком вместе.
— Мы его заперли… в одной из башен, а он её разрушить грозится.
— И-и-и что ему надо? — почти проблеяла.
— Не знаем… — тяжело вздохнул ректор и пристально посмотрел мне в глаза. — Он не говорит. Только требует, что бы пришла внучка! А какая у него может быть внучка, когда он погиб неженатым? Даже, если и были у этого парня незаконнорожденные дети, то где их сейчас искать?
— Любая девушка, чья-нибудь внучка, — стала я размышлять вслух. — А кто с призраком переговоры вёл?
— Я… Магистр древней магии Хронус.
— А женщины?
— Нет. Специалистов по призракам сейчас почти не осталось. А уж специалисток…
— Мне надо посоветоваться с… э-э-э… учителем, — почему-то язык не повернулся сказать: 'С мужем'.
Как любитель всяких тайн и загадок, Вольф должен согласиться на новое знакомство с приведением. Ведь сидит опять, формулы выводит как раз на эту тему. И, кроме того, будет, кому меня снова спасать, в случае чего.
— Конечно, посоветуйтесь, — обречённо вздохнул ректор и потёр глаза пальцами. — Посоветуйтесь… Боги, как я устал…
— Я помогу, господин ректор… Мы поможем, — заверила я его и покинула кабинет.
Почему я так уверена, что мы с Вольфом сможем помочь с разошедшимся призраком? Хлор его знает, но предчувствие чего-то нужного, даже важного, не позволяло мыслям о моём первом, трагическом контакте с этими сущностями, взять верх.
Я в задумчивости добрела до нужной аудитории и заглянула в щёлку двери. Лектор, по старинке, что-то самозабвенно писал на доске, не обращая внимания, на то, что делают студенты. Решила не врываться в аудиторию и не оправдываться ректором, а тихонечко телепортироваться на какое-нибудь свободное и безопасное место. На заднем ряду отыскала подходящую парту и прошептала формулу эм гэ тэ. Переместилась вполне успешно, если не считать того, что чуть не свалилась со скамьи. На Вольфа я прицелилась в прошлый раз удачнее. Достала тетрадь и ручку, приготовившись записывать, но лектор в это время как раз дошёл до самого низа и, опустив вторую доску впереди уже исписанной, принялся так же стремительно заполнять её формулами. В это время кто-то из зазевавшихся студенток возмущённо произнёс.
— Господин доцент, вы уже спустили, а я ещё не кончила!
После стресса с портретом, это был, надо сказать, замечательный способ восстановить душевное равновесие. Ибо, студенческая аудитория разразилась таким хохотом, что даже задрожали стёкла в окнах, угрожая рассыпаться.