Страница 65 из 76
Тэм вернулся в гостиную и скорчился на полу рядом с Ангусом, который бросил на него презрительный взгляд.
— Ты слышал о верности клану? — спросил Ангус.
Тэм пожал плечами:
— Это твой личный бой.
Ангус скривился, выглянул из-за кресла и увидел, что Эдилин целится в него из очередного пистолета.
— Малькольм, ради Бога, помоги нам.
— Я не считаю нужным вмешиваться в ссоры влюбленных, — сообщил Малькольм, слизывая с пальцев джем.
— Это ты называешь любовью? — Ангус откатился в сторону. В него снова едва не попали. — Тогда что же такое ненависть?
Малькольм улыбнулся:
— Мне очень понравились эти бисквитные печенья.
Шеймас посмотрел на стоящую в дверях Эдилин. Она держала в руках огромный мушкет. Две служанки стояли рядом с ней с пистолетами в руках.
— Мне в этой стране все нравится.
— Эдилин, если ты дашь мне минутку, я думаю, что смогу все объяснить. Это действительно недоразумение.
Говоря это, Ангус перекатился по полу и, пригнувшись, бросился в другой конец комнаты, спрятавшись за кушеткой. Он решил, что она не станет в него стрелять, если между ними будет Малькольм.
— Малькольм, — сказала Эдилин, взяв еще один пистолет, — ты не мог бы сдвинуться влево?
Она выстрелила в кушетку, но пуля пролетела, задев предплечье Малькольма.
— О, простите! — воскликнула Эдилин. — Я имела в виду влево от меня, а не от вас.
Малькольм даже не взглянул на рану и продолжил есть.
— Ничего страшного, детка, такое часто случается.
— Вам больно? — спросила Эдилин.
— Нет, ничего страшного, — сказал Малькольм. — Эти маленькие клубничные пирожные на самом деле хороши.
Ангус, прячась за кушеткой, хмыкнул, а затем встал и твердо заявил:
— Эдилин, это уж слишком! Ты точно кого-нибудь пристрелишь.
Она взяла пистолет у одной из служанок.
— Я намерена убить тебя, — сквозь зубы процедила она, потом взглянула на Малькольма и любезно пояснила: — Их пекла Харриет.
— Эдилин, — сказал Ангус, — если ты убьешь меня, тебя повесят.
— Не повесят, когда я расскажу, что ты со мной сделал. — Она посмотрела на Шеймаса: — Приятно увидеть вас вновь. Как здоровье? В порядке?
— Неплохо, — кивнул Шеймас. — В том фургоне, который я должен был отвезти в Глазго, действительно было золото?
Эдилин посмотрела на него в недоумении. Она так давно уехала из Шотландии, что даже не поняла, что он сказал.
Ангус, все еще стоя за кушеткой, в которой зияла громадная дыра, перевел вопрос Шеймаса на английский язык.
— Да, там было золото, — подтвердила Эдилин.
— Проклятие! — воскликнул Шеймас.
— Он сказал… — начал было Ангус.
— Это я в состоянии понять! — сердито оборвала Эдилин. — Ты всегда считал, что я ни в чем не разбираюсь и ни на что не способна.
— Я никогда ничего подобного не думал! — возмутился Ангус. — Если ты прекратишь это безумие и дашь мне время объяснить, я расскажу тебе…
— Эдилин, — сказала появившаяся в дверях женщина, — что ты делаешь?
— Табита? — изумился Ангус. — Это ты?
Эдилин переводила взгляд с одного на другую и в тот момент, когда лицо Ангуса начало расплываться в улыбке, снова выстрелила.
Ангус едва успел нырнуть под кушетку. Голова его оказалась между ногами Шеймаса и Малькольма.
В следующую секунду откуда-то из глубины дома прибежала женщина, и Ангус узнал в ней Харриет Харкорт.
— Эдилин! — закричала Харриет. — Ты что, сошла с ума?
— Дай мне пистолет, — велела Эдилин служанке.
Харриет оттолкнула руку, протягивающую Эдилин пистолет.
— Это нелепо! Я не позволю тебе стрелять в людей, и я категорически запрещаю тебе снова портить мебель!
Ангус вылез из-под кушетки и встал. На его лице читалось облегчение.
— Именно это я ей и говорил.
Харриет взглянула на Ангуса, и ее лицо перекосилось от ярости.
— Вы! Дайте мне пистолет!
Она выхватила у служанки пистолет и выстрелила в Ангуса, но тот снова залез под кушетку.
Тэм, который все еще прятался за креслом в другом конце комнаты, проворчал:
— Что, черт возьми, ты сделал этим женщинам?
— Я бы предпочел об этом не говорить, — ответил из-под кушетки Ангус.
Человеком, который положил всему этому конец, стал Малькольм. Он вдруг встал и вытаращился на Харриет.
Шеймас поднял на него глаза.
— Что с тобой? Если ты не сядешь, все это закончится.
Эдилин перевела взгляд с Малькольма на Харриет и обратно.
— Харриет, — шепнула она, — почему бы тебе не отвести Малькольма на кухню, не залепить его рану пластырем и не дать ему твоих знаменитых тарталеток?
Харриет и Малькольм приросли к месту, глядя друг на друга.
Эдилин обернулась к Табите, которая с широкой ухмылкой наблюдала за происходящим.
— Ты не проводишь этих двоих на кухню?
Ангус кивнул Тэму, который перевернул кресло. В наступившей суматохе Ангус быстро выскользнул из комнаты и встал между Эдилин и оружием.
— У тебя закончилась истерика?
Лицо Эдилин пылало от ярости, а руки сжались в кулаки.
— Если бы у меня был нож, я бы перерезала тебе горло! Я хочу, чтобы ты убрался из моего дома и никогда не возвращался.
— Тэм хочет кое-что сказать тебе.
— Тэм может остаться. И все остальные могут тут переночевать, но ты… — Она злобно смотрела на Ангуса. — Ты должен уйти!
— Эдилин, я знаю, что ты меня ненавидишь, и, возможно, ты имеешь на это право, но…
— Возможно? — процедила она сквозь зубы.
— Ладно, у тебя действительно есть полное право меня ненавидеть, но, пожалуйста, выслушай этих людей. Они действительно пришли к тебе по делу. И пожалуйста, имей в виду, что я сделаю все, чтобы им помочь.
До того как она успела что-то сказать, он отступил к двери. Табита смотрела на него с радостным изумлением, а глаза Харриет пылали ненавистью. Ангус наклонился к Харриет и тихо спросил:
— Как поживает ваш брат? Хорошо?
За секунду гнев на ее лице сменился страхом, и она быстро взглянула на Эдилин, словно боялась, что та его услышит.
Ангус покинул дом, хлопнув за собой дверью. Снаружи была целая толпа, привлеченная звуками выстрелов.
— Что там происходит? — спросил какой-то мужчина.
— Чистят ружья, — сказал Ангус, проходя через толпу.
Он вскочил на сиденье рядом с кучером и направился назад, в таверну, где раньше работал. Он решил, что лучше остановиться в месте, известном соплеменникам. Кроме того, Долли держала ухо востро, и Ангус хотел получить у нее кое-какую информацию.
Когда Малькольм сказал ему, что Харриет платит своему брату Джеймсу за то, чтобы тот держался подальше от Эдилин, Ангус был слишком озабочен предстоящей встречей с Эдилин; чтобы уделить этому сообщению должное внимание. Но теперь он мог хорошенько поразмыслить над этим. Он спросил у Харриет про Джеймса просто так, по наитию. Ему не понравилось, как она смотрела на Малькольма.
Но когда Ангус упомянул Джеймса, гнев Харриет сменился страхом. Поэтому он решил, что Эдилин ничего не знает о деньгах, утекавших к Харкорту. Если Харриет действительно ведала деньгами Эдилин, то не означает ли это, что она транжирит чужие деньги?
Если Эдилин ничего не знала о предательстве Харриет, то каким образом это было известно Малькольму? И раз уж так, то что они делали в Америке все эти три месяца? И кто оплатил им проезд сюда, через океан, и кто платил за их проживание и еду здесь?
Ангус понял, что Малькольм, Тэм и Шеймас приехали сюда не только затем, чтобы подписать какие-то бумаги, и теперь намеревался выяснить, что они от него скрыли.
Глава 23
Харриет быстро перемещалась по столовой, расставляя лучший китайский фарфор, полируя фартуком серебро, проверяя, блестят ли бокалы.
Эдилин сидела у дальнего края стола, читая газету и потягивая чай.
— Харриет, ты не могла бы перестать суетиться? Я видела этих шотландцев в их естественном окружении и уверяю тебя, они не отличат веджвудский фарфор от лиможского. Они были бы счастливы, если бы ты свалила всю еду на краюху хлеба.