Страница 54 из 79
— Как ты себя чувствуешь? — спросил он.
— Хорошо, но я была бы крайне благодарна, если бы ты не тащил меня за собой через всю залу. На нас уже смотрят.
— Пусть смотрят.
— Куда мы так спешим?
— Домой.
— Прекрасно, — отозвалась Феба, — все равно вечер безнадежно испорчен.
— Что он сказал тебе?
— Он мало что успел сказать. — Феба говорила медленно, не отрывая глаз от окна. — Если честно, я даже не могу вспомнить его слова, настолько была потрясена, увидев его. Я не сразу поверила, что это действительно он.
— Феба, я хочу знать, что он тебе сказал.
— Он сказал, что не был пиратом…
— Конечно, он должен все отрицать… Разумеется. Какой же пират сознается в своих преступлениях? Что еще он сказал?
— Он сказал, что на островах ты наводил страх на мирных моряков, — пробормотала Феба. — Ты, а не он.
— Черт бы побрал этого негодяя! Гореть ему в аду! Он не только жалкий убийца, он еще и лжец. Ты ведь не веришь ему, Феба?
— Конечно, нет. — Феба отвела глаза от лица Габриэля и снова уставилась на темные, заполненные людьми улицы.
— Посмотри на меня, Феба.
— Да, милорд?
— Ты ведь не поверила Бакстеру, я тебя спрашиваю? — Габриэль сам понимал, что в голосе его звучит не вопрос, а скорее приказание.
— Нет, милорд. — Она опустила взгляд на свою руку, которая почти исчезла в его руке. — Мне больно, Габриэль.
— Извини меня, дорогая. Это воскресение из мертвых расстроило нас обоих. Бакстер умеет причинять людям неприятности.
— Габриэль, я должна задать тебе один вопрос.
— Да?
— Существует ли хоть малейшая вероятность, что ты мог ошибиться относительно Бакстера?
— Нет, — произнес Габриэль, отчаянно надеясь, что она поверит ему. — Бакстер был пиратом. Сомнений быть не может.
— Я просто подумала… могло произойти какое‑то страшное недоразумение.
— Если б ты видела трупы, которые оставались лежать там, где поработал Бакстер, у тебя не было бы никаких сомнений.
— Трупы? — испуганно повторила Феба.
— Извини, ты вынуждаешь меня говорить начистоту. Если хочешь, чтобы я избавил тебя от подробностей, верь мне: Бакстер головорез. Ты что, думаешь, пираты придерживаются в своем деле рыцарских правил?
— Нет, конечно, однако…
— В пиратстве нет ни капли романтики. Это кровавое дело.
— Я понимаю. — Но в ее глазах он по‑прежнему читал сомнение. Конечно же, ее драгоценный Бакстер не может быть кровожадным чудовищем.
— Феба, выслушай меня внимательно, чтобы нам больше к этому не возвращаться. Ты должна держаться подальше от Бакстера, ты поняла меня?
— Я прекрасно вас слышу, милорд.
— Я запрещаю тебе разговаривать с ним.
— Вы очень понятно выражаетесь, сэр.
— Бакстер законченный негодяй. Он ненавидит меня и попытается использовать тебя, чтобы отомстить мне. Ты слышала, он собирается быть твоим Ланселотом, а мне отведена роль Артура.
— Я не Джиневра, милорд. И не собираюсь предавать вас с кем бы то ни было, что бы ни случилось. — Выражение ее лица несколько смягчилось. — Поверь мне, Габриэль.
— Я всегда считал, что такие хрупкие вещи, как доверие, лучше не подвергать испытанию. Ты не посмеешь и близко подходить к Бакстеру. Ты не будешь танцевать с ним. Ты не будешь с ним разговаривать. Ты не будешь замечать его ни при каких обстоятельствах. Это ясно?
— Примерно то же самое приказывали мне мои родные относительно тебя, Габриэль.
— А ты их не послушала. — Он насмешливо приподнял брови. — Я это прекрасно знаю. Но меня ты послушаешься. Потому что ты моя жена.
— Я твоя жена, но хочу, чтобы ты обращался со мной как с равной. Спроси у кого угодно: я не выношу, когда мне начинают приказывать.
— Тебе придется подчиниться моим приказам, Феба. И горе тебе, если ты ослушаешься!