Страница 53 из 79
— Неизвестный благодетель заплатил за мой билет на корабль. Я так и не знаю его имени. Я думал, кто‑то из богатых друзей моего отца решил мне помочь — кто‑нибудь, кому было известно, что мне необходимо скопить денег, чтобы жениться на тебе. Я не мог упустить такую возможность.
— Я ничего не могу понять, Нил.
— Конечно, дорогая, ты не понимаешь, зато я очень хорошо все понимаю, увы, слишком хорошо. Уальд вернулся в Англию с добычей, награбленной за восемь лет пиратства, и стал респектабельным членом высшего общества.
— Он не был пиратом, — возразила Феба. — Теперь я хорошо знаю его и никогда в это не поверю.
— Ты знаешь его не так давно, как меня, — тихо возразил Нил. — Он отнял у меня единственную женщину, на которой я хотел жениться.
— Прости, Нил, но я все равно не вышла бы за тебя замуж. Я говорила тебе об этом и тогда, восемь лет назад.
— Ты полюбила бы меня. Впрочем, к чему обиды. Брак с Уальдом не твоя вина. Тебе сказали, что я умер.
— Да.
— Этот пират Уальд отнял все, что было мне дорого. Мой корабль, мою возлюбленную и даже заветный дар, который всегда напоминал мне о тебе.
— Дар? — переспросила она.
— Он забрал книгу, которую ты подарила мне, дорогая. Я видел, как он уносил ее в тот день, когда захватил мой корабль. Он собрал все, что нашел ценного в моей маленькой каюте, и наконец добрался до «Дамы на башне». Я едва не поплатился жизнью за то, что попытался отнять у него книгу. Эта потеря огорчила меня больше всего на свете. Единственное, что оставалось у меня на память о тебе…
— Нил, я в такой растерянности…
— Понимаю, любовь моя. Тебе пришлось выслушать столько искусной лжи, и теперь ты не знаешь, чему верить. Я только прошу, не забывай, что мы когда‑то значили друг для друга.
— Что ты собираешься предпринять, Нил? Посадить Уальда в тюрьму? В таком случае должна предупредить тебя…
— Нет, Феба, нет, я не приложу никаких усилий для того, чтобы Уальда постигла заслуженная кара. Я ничего не добьюсь — у меня нет доказательств. Все случилось за тысячи миль отсюда, и только мы двое знаем правду. Но что значит мое слово против его? Он теперь граф и дьявольски богат, а я нищий. Кому, по‑твоему, судьи поверят?
— Ты прав. — Феба с облегчением перевела дух. По крайней мере эта опасность ей не грозит.
— Феба?
— Да, Нил?
— Я уверен, твое замужество… Ты попала в западню.
— Но я так не считаю, — пробормотала Феба.
— Жена всегда оказывается во власти мужа. Мне было бы жаль любую бедняжку, попавшую в руки Уальда. А ты очень дорога мне, Феба, я буду любить тебя до конца дней своих. И хочу, чтобы ты помнила об этом.
— Очень мило с твоей стороны, Нил. — Феба проглотила комок в горле. — Но ты не должен так переживать из‑за меня. Ты должен строить свою собственную жизнь.
— Я вынесу и это, дорогая, — ответил он с улыбкой, — точно так же, как вынес те страшные дни посреди открытого моря. Но ты могла бы подарить мне великое счастье и утешить меня, если бы вернула мне ту книгу, с которой я когда‑то покидал Англию.
— Ты хочешь, чтобы я отдала тебе «Даму на башне»?
— Это все, что останется на память о тебе, Феба. Полагаю, Уальд привез эту книгу с собой вместе со всей награбленной добычей? — Да, — отвечала Феба, хмурясь. — То есть я хочу сказать, он привез ее из Южных морей, как и все свое состояние.
— Эта книга твоя, любовь моя. Ты вправе оставить ее у себя или подарить. Если в тебе сохранилась хоть капля жалости или любви к несчастному, вечно преданному тебе Ланселоту, заклинаю, отдай мне эту книгу. Не могу выразить словами, как много она значит для меня.
— Нил, это так по‑рыцарски… твое желание вернуть «Даму на башне». Но я действительно не знаю, смогу ли отдать тебе эту книгу.
— Я понимаю. С Уальдом нужна осторожность. Он чрезвычайно опасен. Будет лучше, если ты не расскажешь ему о моей просьбе. Кто знает, на что он способен. Он ненавидит меня.
— Сделай милость, воздержись от подобных высказываний в адрес моего мужа, — сердито оборвала его Феба. — У меня нет никакого желания выслушивать все это.
— Конечно, конечно. Жена должна верить в доброе имя своего мужа. Это ее супружеский долг.
— Дело в другом. — Феба не собиралась выслушивать нотации насчет супружеского долга. — Ты никогда не заставишь меня поверить, будто Уальд был пиратом.
— Но ты, конечно же, не поверишь и в то, что пиратом был я? — кротко спросил ее Нил.
— Ты прав, — призналась она, — очень трудно вообразить тебя в роли кровожадного головореза.
— И за это спасибо. — Нил смиренно склонил голову.
— Значит, тебе все‑таки удалось выплыть, Бакстер?
— Как видишь. — Нил небрежно и даже насмешливо поклонился ему.
— Послушайся моего совета, — продолжал Габриэль, — если хочешь и впредь оставаться в живых, держись подальше от моей жены.
— Полагаю, теперь все зависит от Фебы, — произнес Нил. — Ее положение очень напоминает ситуацию, в которой оказалась легендарная королева Джиневра, не правда ли? Вам досталась роль короля Артура, Уальд, а я сыграю Ланселота. Нам всем известно, что произошло в той легенде. Высокородная дама оставила своего супруга ради возлюбленного.
— Прекратите немедленно, вы, оба! Я не желаю это слушать!
— В отличие от Артура я сумею защитить жену, — негромко возразил Габриэль. — Артур совершил ошибку: он доверял Ланселоту. А я такой ошибки не допущу: я ведь прекрасно знаю, с кем имею дело — с лжецом, убийцей и грабителем.
— Фебе понадобится немного времени, чтобы понять правду. Сердце ее чисто, и даже тебе, Уальд, не удастся развратить ее.