Страница 44 из 100
— Я его не хочу.
— Я тоже не хочу, чтобы он у тебя был. Но это лучше, чем отправиться на тот свет.
Она покачала головой и закрыла глаза. Какой же отвратительной порой бывала жизнь.
— Бэлла? Бэлла, посмотри на меня. — Она выполнила его просьбу, и он сказал. — Держи его в наружном кармане своей куртки, с правой стороны. Он должен быть рядом с рабочей рукой, если придется использовать его. — Она открыла рот, но он перебил ее. — Ты останешься с Фьюри и Бутчем. А пока ты будешь с ними, вероятность, что тебе придется этим воспользоваться, минимальна.
— А где будешь ты?
— Неподалеку.
Как только он отвернулся, она заметила, у него на пояснице нож — в добавление к двум черным кинжалам на груди, и двум пистолетам на бедрах. Она спросила себя: сколько же оружия она не видит?
Он остановился в дверном проеме, опустив голову.
— Я позабочусь о том, чтобы тебе не пришлось доставать этот пистолет, Бэлла. Обещаю. Но я не могу оставить тебя безоружной.
Она глубоко вздохнула. И положила небольшой металлический предмет в карман куртки.
В холле, прислонившись к перилам балкона, ждал Фьюри. Смертельно спокойный, он был одет для боя: пистолеты и кинжалы были распиханы по всему телу. Когда она улыбнулась ему, он кивнул и поежился в своем черном плаще.
Телефон Зейдиста зазвонил, и он поднял трубку.
— Ты на месте, коп? Как дела? — Повесив трубку, он кивнул. — Можем идти.
Втроем они спустились в фойе, а затем вышли на холод во внутренний двор. Мужчины взяли в руки по пистолету, и все вместе они дематериализовались.
Бэлла появилась на крыльце, напротив блестящей красной двери с латунным дверным молотком. За спиной она чувствовала Зейдиста и Фьюри — два огромных напряженных мужских тела. Она обернулась на звук шагов. Бутч поднимался на крыльцо. Его оружие также было наготове.
Мысль о том, чтобы не торопиться и спокойно свыкнуться с фактом возвращения домой, показалась ей опасной и эгоистичной. Она мысленно открыла дверь, и вошла внутрь.
Дом пах как и прежде… аромат лимонного воска, которым она натирала сосновый пол, смешивался с запахом розмариновых свечей.
Услышав, как захлопнулась дверь, и отключилась сигнализация, она обернулась. Бутч и Фьюри стояли у нее за спиной, но Зейдиста видно не было.
Она знала, что он не покинул их. Но ей бы хотелось, чтобы он был внутри, рядом с ней.
Она глубоко вздохнула и оглядела гостиную. В темноте она видела лишь знакомые тени и очертания — узор мебельных контуров и стены.
— Все выглядит как раньше… Господи, абсолютно так же.
Хотя над ее письменным столом было пустое место. Пропало зеркало, то самое зеркало, которое они с матерью купили вместе на Манхэттене лет десять назад. Оно всегда нравилось Ривенджу. Он забрал его? Она так и не поняла: тронул ли ее этот поступок брата или обидел.
Когда она потянулась к лампе, чтобы включить ее, Бутч предупредил:
— Ни какого света. Прости.
Она кивнула. Проходя вглубь дома, она видела все больше своих вещей — словно встречала после долгой разлуки старых друзей, которых не видела много лет. Это было прекрасно… и грустно. И приносило большое облегчение. Ведь она была абсолютно уверена, что ей станет лишь хуже…
Достигнув столовой, она остановилась. За широкой аркой простиралась кухня.
Ее желудок скрутило от ужаса.
Взяв себя в руки, она прошла дальше и остановилась. Увидев полный порядок, она вспомнила насилие, которое творилось здесь.
— Кто-то убрался, — прошептала она.
— Зейдист. — Бутч встал рядом с ней: оружие наготове, глаза внимательно осматривают все вокруг.
— Он… сделал все это? — Она взмахнула рукой.
— Ночью, после твоего похищения. Он торчал здесь часами. Внизу тоже почти стерильно.
Она попытала представить Зейдиста со шваброй и ведром, убиравшего следы крови и осколки стекла.
«Почему?» — Спросила она сама себя.
Бутч пожал плечами.
— Он сказал, это личное.
Она что, произнесла это вслух?
— Он не объяснил… Почему?
Человек покачал головой, и она вдруг заметила, что Фьюри проявляет преувеличенный интерес к тому, что происходит снаружи дома.
— Хочешь пойти в спальню? — Спросил Бутч.
Когда она кивнула, Фьюри сказал:
— Я останусь здесь.
Все вещи в подвале были в полном порядке, убраны… вычищены. Она открыла шкаф, просмотрела платяные ящики, прошлась по ванной. Мелочи пленяли ее. Флакон духов. Журнал, датированный днем ее исчезновения. Свеча, которую она зажигала, лежа в ванной.
Растягивая время, прикасаясь, медленно возвращаясь обратно, она хотела бы провести здесь часы… дни. Но она чувствовала, как нарастает напряжение Бутча.
— Пожалуй, я видела достаточно для сегодняшней ночи, — сказала она, мечтая остаться здесь подольше.
Пока они поднимались на первый этаж, Бутч шел впереди. Когда они вернулись в кухню, он сказал Фьюри:
— Она готова уходить.
Фьюри открыл свой телефон и после непродолжительного молчания произнес:
— Зед, пора уходить. Заведи машину для копа.
Бутч закрыл дверь в подвал. Бэлла подошла к своему аквариуму и заглянула в него. Она задумалась, а сможет ли она когда-нибудь жить в этом доме снова? И поняла, что, скорее всего, не сможет.
— Ты хочешь взять что-нибудь с собой? — Спросил Бутч.
— Нет, я думаю…
Снаружи раздались приглушенные звуки выстрелов.
Бутч схватил ее и прижал спиной к своему телу.
— Тихо, — сказал он ей на ухо.
— Снаружи, — прошипел Фьюри, пригибаясь. Он навел свой пистолет на дверь, через которую они вошли.
Еще выстрел. И еще. Ближе. Вокруг дома.
— Мы уйдем через туннель, — прошептал Бутч, разворачивая ее и толкая к двери подвала.
Следуя за звуками, Фьюри передвигал дуло пистолета.
— Я вас прикрою.
Как только рука Бутча опустилась на ручку двери подвала, время сжалось в доли секунды.
Французская дверь позади них разбилась вдребезги, взорвавшись кусочками дерева и осколками стекла.
Ее вынес спиной Зейдист, которого, казалось, втолкнула внутрь невидимая сила. Когда он приземлился на кухонный пол, его череп ударился о плитку с таким звуком, словно раздался еще один выстрел. Затем лессер, бросивший вампира через дверь, с ужасающим криком прыгнул ему на грудь, и они заскользили по деревянному полу по направлению к лестнице, ведущей в подвал.
Тело Зейдиста было неподвижно. Потерял сознание? Погиб?
Бэлла закричала, когда Бутч оттолкнул ее с дороги. Они могли спрятаться лишь за плитой, и он толкнул ее в том направлении, закрывая своим телом. Но теперь они оказались в ловушке.
Фьюри и Бутч нацелил оружие на сплетение рук и ног на полу, но убийцу это не волновало. Нежить подняла свой кулак и ударила Зейдиста по голове.
— Нет! — Заревела она.
Но, как ни странно, удар пробудил Зейдиста. Или, может, это был ее голос. Его черные глаза распахнулись, на лице появилось дьявольское выражение. Быстрым рывком он схватил лессера за подмышки и сжал так сильно, что тело убийцы выгнулось в ужасном спазме боли.
В то же мгновение Зейдист оказался сверху, оседлав лессера. Он уперся большим пальцем в подбородок нежити, так сильно, что его стало почти не видно, и обнажил свои клыки, сверкнувшие белизной и смертью. Он впился лессеру в шею, прямо в пищевод.
Убийца взвыл от боли, его тело дико извивалось между ногами Зеда. Но это было только начало. Зейдист разорвал свою добычу на клочки. Когда она прекратила наконец двигаться, он остановился, тяжело дыша, и вцепился пальцами в темные волосы лессера, разделяя их на пряди в поисках белых корней.
Но она и так могла бы сказать ему, это был не Дэвид. Если бы обрела способность говорить.
Зейдист выругался, его дыхание перехватило, но он так и не поднялся от своей жертвой, пытаясь отыскать в ней признаки жизни. Словно хотел продолжать сражение.
А потом он нахмурился и поднял взгляд, очевидно осознав, что битва закончилась на глазах у свидетелей.