Страница 42 из 100
Он пользовался каждым представившимся шансом, чтобы обыскать ее владения, пытаясь обнаружить тайную темницу, в которой могли держать его близнеца. Но следившие за ним глаза были повсюду, а Катрониа постоянно занимала его. Когда ее хеллрен отбывал, что случалось довольно часто, она посещала покои Фьюри, а чем проворнее он уклонялся от ее объятий, тем сильнее она хотела его.
Время… Все зависело от времени. Времени и ее неспособности удержаться и не показать ему ее приз, ее игрушку, ее раба. Однажды вечером, прямо перед рассветом, она в первый раз пригласила его к себе в комнату. Потайная дверь, которую он искал все это время, находилась у нее в передней, за одежным шкафом. Вместе они спустились вниз по широкой крутой лестнице.
Фьюри до сих пор помнил, как открылась тяжелая дубовая дверь, и он увидел скованного обнаженного мужчину, лежавшего с распростертыми ногами на покрытой гобеленом постели.
Зейдист уставился в потолок. Его волосы были такими длинными, что свисали до самого каменного пола. Он был чисто вымыт и смазан маслом, словно приготовлен для нее. От тела исходил запах дорогих специй. Женщина подошла к нему и любовно погладила. Ее жадные коричневые глаза словно оставляли метки собственника не его теле.
Рука Фьюри потянулась к кинжалу на боку прежде, чем он понял, что делает. Зейдист, словно почувствовав это движение, медленно повернул голову: черные бездонные глаза обратились к нему. В них не было ни проблеска узнавания. Лишь кипящая ненависть.
Потрясение и горечь охватили Фьюри, он старался держать себя в руках, пытаясь понять, как можно выбраться отсюда. На другом конце темницы была еще одна дверь, но на ней не было ни ручки, ни задвижки, лишь небольшая щель между полом и деревянной панелью. Он подумал, что, вероятно, сможет выломать…
Катрониа начала интимно прикасаться к его брату. На ее руках было что-то, похожее на бальзам. Она гладила его мужское достоинство и говорила отвратительные вещи о том, какого размера оно достигнет. Клыки Фьюри обнажились, и он поднял кинжал.
Противоположенная дверь внезапно распахнулась. На пороге появился женоподобный мужчина, облаченный в подбитую мехом горностая накидку. С безумием в глазах он выпалил, что хеллрен Катронии неожиданно вернулся и ищет ее. Очевидно, до него дошли слухи о них с Фьюри.
Фьюри пригнулся, готовый накинуться на хозяйку и ее слугу. Но комнату наполнили звуки бегущих ног, огромного количества бегущих ног…
Хеллрен пронесся по тайной лестнице и ворвался в помещение, ведя за собой охрану. Мужчина казался изумленным, очевидно, он понятия не имел, что она держала раба крови. Катрониа заговорила, но он ударил ее с такой силой, что она, врезавшись в каменную стену, отлетела от нее.
Воцарился хаос. Охрана направилась к Фьюри. Хеллрен — к Зейдисту с ножом в руке.
Убийство солдат превратилось в бесконечную кровавую резню, и когда Фьюри, наконец, освободился от рукопашной, Зейдиста видно не было: остался лишь кровавый след, ведущий прочь от темницы.
Фьюри побежал по коридору, прочесывая подземную часть замка, ориентируясь по красным полосам на полу. Выбежав наружу, он понял, что рассвет совсем близко — нужно было немедленно найти Зейдиста. Остановившись, чтобы перевести дыхание, он уловил резкий ритмичный звук, раздававшийся в тишине.
Хлыст.
Справа он увидел Зейдиста, подвешенного на дереве у самого края скалистого обрыва, нависавшего над морем. Его секли.
Фьюри накинулся на трех стражников, которые бичевали его близнеца. Они боролись со всей силы, но он был объят настоящей яростью. Он расправился с ними и освободил Зейдиста, но потом увидел новых солдат, выбравшихся из подземелья.
Солнце должно было вот-вот взойти — тепло первых лучей начинало жечь кожу Фьюри. Он понимал, что времени почти не осталось. Он перебросил Зейдиста через плечо, выхватил пистолет у одного из мертвых охранников и засунул его за ремень. Потом осмотрел обрыв и раскинувшийся внизу океан. Не лучший вариант, но куда сложнее было бы пробить другую дорогу из замка. Он побежал, стараясь разогнаться посильнее, чтобы в прыжке они долетели до воды.
Метательный кинжал вонзился в его бедро, и он споткнулся.
Не было возможности восстановить равновесие или прекратить движение. Они с Зейдистом сорвались за горный край обрыва и заскользили по скале до тех пор, пока ботинок Фьюри не попал в трещину. Спружинив, его тело остановилось, и он приложил все усилия, чтобы удержать Зейдиста, зная: если тот упадет в воду в одиночестве, без сознания, то не сможет выплыть.
Влажная от крови кожа Зейдиста заскользила под ладонью Фьюри, грозя вырваться на свободу…
В последнюю секунду он ухватил близнеца за запястье и сильно сжал его. Тяжелое тело дернулось, остановившись, и боль рикошетом отдалась в ноге Фьюри. Зрение пропало. Потом вернулось. Затем снова пропало. Он чувствовал, как тело Зейдиста болтается в воздухе — эти опасные колебания несли с собой беспощадную угрозу силе его захвата.
Добравшись до края обрыва, охранники обратили внимание на зачинавшийся рассвет, пустивший по воде свои слабые лучи. Рассмеявшись, они убрали оружие и ушли, оставив Фьюри с Зейдистом на верную смерть.
Солнце все ближе подбиралось к горизонту, и силы медленно покидали Фьюри: он знал, что не сможет долго удерживать Зейдиста. Свет нес с собой ужасной жжение, усилившее и без того страшную агонию боли, объявшей его. Как бы сильно он не тянул ногу, лодыжка оставалось в смертельной ловушке.
Нащупав пистолет, он вытащил его из-за пояса. Глубоко вздохнув, он нацелил дуло себе на ногу.
Он выстрелил ниже колена. Дважды. Боль сотрясла его тело, прокатившись огненными шарами по венам, и он отбросил пистолет. Сжав зубы, он уперся свободной ногой в отвес и оттолкнулся из последних сил. Он закричал, когда его нога расщепилась, разделяясь на две половины.
А потом его поглотила воздушная пустота.
Холод сомкнувшегося над ним океана, вернул сознание и окутал рану, спасая его от сильного кровотечения. Голова кружилась, к горлу подкатила тошнота, отчаяние заволокло взгляд… Он пытался удержать голову над поверхностью неспокойных волн, вцепившись в запястье Зейдиста. Притянув его ближе, удерживая его голову над водой, Фьюри поплыл к берегу.
К счастью, недалеко от места погружения находился вход в пещеру. И он собрал последние силы, чтобы добраться до ее каменного рта, полного спасительной темноты. Вытащив себя и Зейдиста из воды, но вошел в пещеру так глубоко, как только мог. Природные изгибы гористой местности дарили необходимый им мрак.
В глубине пещеры, подальше от солнца, он устроил их около холодной каменной стены. Притянув Зейдиста к себе, чтобы сохранить тепло их тел, он слепо уставился в темноту. Совершенно потерянный.
Фьюри потер глаза. Боже, это воспоминание о Зейдисте, прикованном к кровати…
С того дня, как он спас брата, ночные кошмары не оставляли его не на секунду. Каждый раз, завладевая его сознанием, сны несли первозданный ужас. Он видел одно и то же: он несется вниз по лестнице и распахивает дверь. Зейдист связан. Катрониа стоит в углу, смеется. Когда Фьюри входит в темницу, Зейдист поворачивает голову, и его безжизненные черные глаза смотрят на брата с не изуродованного шрамом лица. Твердым голосом он говорит: «Оставь меня здесь. Я хочу быть… здесь».
В этом месте Фьюри всегда просыпался в холодном поту.
— Как дела, приятель? — Раздался голос Бутча, раздражающий, но желанный.
Фьюри потер лицо, потом оглянулся.
— Просто наслаждаюсь видом.
— Позволь, намекну: этим обычно занимаются на тропическом пляже, а не на таком холоде. Слушай, пойдем. Поешь с нами. Рейдж возжелал блинчиков, поэтому Мэри на кухне выпекает целый грузовик «Бискуик»[55]. Фритц сейчас взорвется от отчаяния: он не может ей помочь.
55
Бискуик (Bisquick) — готовое тесто, продающееся под легендарной американской маркой «Бэтти Крокер», произведенное не менее легендарной американской компанией «Дженерал Милз».