Страница 4 из 17
Сашка помолчал.
– А может, он просто душу свою изливал. Или так плакал.
Лена думала. Пять минут прошли в томительном молчании.
– Как ты решишь – так и будет.
'Уфффф!'
– Шевцов даёт строителей. 'Папаша' – денег. Сёмин на тропе организует охотничью заимку. Охранять заодно нас будут. Да и автоматы никто у нас отнимать не собирается.
Саша поцеловал любимые руки.
– Не переживай. У нас всё будет хорошо.
Лена слабо улыбнулась.
– Я знаю. Милый, у нас маленький будет.
Алматы
Май 2013 г.
– Господин Укасов, добрый день. – Голос был мужественен и приятен.
– Добрый.
– Если вы не против, мы могли бы встретиться, поговорить?
– Отчего ж, извольте.
Максим наслаждался, начав этот светский разговор. Он с удивлением понял, что соскучился по беседам.
– Прошу прощения, я не представился. Иван Иванович Марков. Можно просто Иван.
– Макс. Поднимайтесь ко мне. Заодно и пообедаем.
Иван оказался высоким загорелым мужчиной лет сорока с настоящей голливудской улыбкой. В тридцать два зуба. С ямочками на щеках и смешливыми глазами.
– Привет, давай на ты.
Макс посмотрелся в зеркало.
'Мда, с ним на пару девчонок цеплять не получится'
– Давай.
За обедом они болтали о всякой ерунде. О погоде, часах, тачках и шмотках. Марков ориентировался в моде словно рыба в воде, рассказав Максиму о новых магазинах и об 'афигенном' индийском ателье, открывшемся в прошлом году. Максим в ответ посетовал на то, что его карточки, оказываются, 'анлим'. Что приводит его в состояние душевного трепета.
Марков беспечно отмахнулся.
– Ерунда это всё. Так. На первое время перебиться.
'А вот это уже интересно'
Макс подобрался и хищно оскалился. Лицо его, густо покрытое синяками, ссадинами и царапинами, стало страшным.
– А почему, ты, скот, решил, что у меня будет 'второе' время?
Макса начало потряхивать.
– Снова всю мою жизнь распланировали? Так?
В пальцах лихорадочно вертелась мельхиоровая вилка.
Марков на оскорбление и угрозу никак не отреагировал. Он спокойно доел суп, промокнул губы салфеткой и, отбросив образ приятеля и свойского парня, совершенно серьёзно посмотрел на Максима.
– Когда я узнал, ЧТО ты сделал, чтобы не попасть в руки к русским спецслужбам, я тебя сильно зауважал, парень. Свобода – это ВСЁ. Это самое главное, что отличает человека от скота.
У Максима в животе разлился жидкий азот.
– 'К русским'? А ты… разве?
– Иван Иванович Марков. Хочешь верь – хочешь не верь. Это моё настоящее имя. Мой президент поручил мне, – Марков надавил голосом, – лично. Говорить с тобой абсолютно честно. Только правду.
'Ёлы-палы, а ведь урод куратор был прав. Амеры узнали. Сейчас такая колбасня начнётся'
– Дядя Сэм?
– Точно. – Марков улыбнулся. – Я знаю, как ты относишься к моей стране. Плохо относишься. Чего уж там – твой психологический портрет нам хорошо известен. Выслушай меня. Если скажешь уйти – я уйду. Мы расстанемся по-хорошему и больше никогда не увидимся. Максим Баймуратович, у правительства Соединённых Штатов к Вам нет НИКАКИХ… претензий. Вот. Возьмите.
Иван протянул Максиму плотный пластиковый конверт.
– Я выйду ненадолго. А вы откройте это.
Марков упруго поднялся и вышел из номера.
В конверте оказались две фотографии.
Руки дрожали, глаза заволокло влагой.
Ляля.
Она УЛЫБАЛАСЬ.
Она стояла на берегу моря, стройная и загорелая. И улыбалась, глядя прямо ему в глаза. Рядом, на песке, валялся надувной матрац. Надпись на обороте гласила.
'Гонолулу, апрель 2013'
На второй фотографии она была не одна. Там был… там был… доктор. Дядя Саша. Александр Владимирович. И КУРАТОР! Все трое непринуждённо устроившись, сидели на террасе на фоне моря. За столом. На столе была бутылка вина. У стола стоял мексиканец в сомбреро и с гитарой. Надпись на этом фото гласила.
'Санта-Барбара, апрель 2013'
'Япона мать!'
Голова у Максима онемела окончательно, мозг выключился и он 'завис'.
– Ваня! Заходи.
Максим шарился в мини-баре. Там была Кока-кола и лимонад. Спиртного не было никакого.
'Суки!'
– Рассказывай. И вели принести водки. Я не УЙДУ.
Марков вздрогнул, словно его стегнули плетью и прошептал.
– Holy shit! Это правда.
– ЦРУ?
Иван замялся.
– Нет. Госдеп. Специальная служба.
– Что. Как. Откуда. – Максим показал на фото с куратором. – Объясни.
– Это генерал-лейтенант Архипов. Виктор Сергеевич. Он пришёл к нам три года назад вместе с доктором и этой девушкой, Лейлой. Он рассказал нам поразительные вещи. Разумеется, мы ему не поверили. Он показал нам видео. Показал карты. Показал записи. Доктор рассказал о Ходоках, а Лейла подтвердила, что ты исчезал.
– Почему он предал?
Марков захохотал.
– Ну ты и тип! 'Предал'. Скажешь тоже. Человек шкуру свою спасал. И его. И её.
Палец американца тыкал в изображения дока и Лейлы.
– Поверь мне, я сам – русский, хоть моя семья уже четыре поколения в Штатах живёт, так вот – поверь мне. Мы, – Марков снова выделил это слово голосом. – Мы, русские, и там и здесь – все отличные люди. И страна эта мне нравится. Честно. И кухня тоже. Но ВАША власть это… это… нечто умозатмевающее. Они как монголы. После них – хоть потоп.
Макс вызверился.
– Ваша, что ли лучше?
Иван совершенно серьёзно кивнул.
– Да. Лучше. Приезжай – посмотри.
– Какие вы добрые! – Сарказм выплёскивался из ушей.
Марков впервые проявил неудовольствие.
– Ну да. Если бы ты. Мог. Как Мать…
'АМУЕТЬ! ОНИ НЕ ЗНАЮТ!'
… тогда, скорее всего мы бы тебя уговаривали… эээ… более настойчиво. А так… Мне дали распоряжение просто тебе всё рассказать и помочь. В надежде, что, может быть, ты хоть немного поможешь нам. Добровольно. Сейчас мы ищем. Ищем Ходоков. Открыли лотерею для 'одарённых', – Иван скривился и сплюнул, – придурки толпами за грин-картой ломятся. Пока – пусто. Но мы ищем. И мы найдём. Есть наработки у вашего доктора. Сейчас, под видом повальной диспансеризации, прочёсывается ВСЁ население США и Канады. Всё это встало бюджету почти в триллион долларов, но дело того стоит. Мы найдём. Но с твоей помощью это будет быстрее.
'Они не знают, что я могу водить людей! Куратор, док и Лейла это скрыли! Опаньки!'
– Дальше рассказывай. – Макс прикрыл глаза и постарался скорчить кислую мину.
– Мы проверили, как смогли. После твоего и сестры исчезновения ваш босс дал команду свернуть проект. Мы никого не нашли, хотя информации у нас – хоть отбавляй. Девяносто девять процентов, что они мертвы. Все триста человек, что обеспечивали проект 'Родина' на этой стороне.
Макс неверяще посмотрел на Ивана.
– А, аа… родители?
– О, не беспокойтесь. С ними всё в порядке. Они живут в закрытом военном городке под Москвой. Оба работают. Ваш отец, увы, дворник. Зато мама – воспитательница в детском саду. Вы можете им позвонить, их номер телефона я вам дам.
Максим дёрнулся.
'Стоп. Не торопись'
– В общем, в историю с параллельным миром мы не поверили, но уровень секретности нас заинтересовал. Как мы ни пытались получить дополнительные данные, кроме тех, что предоставил перебежчик, у нас ничего не вышло. Как видишь, я ПОЛНОСТЬЮ с тобой откровенен.
Максим хлебнул водки, принесённой здоровенным амбалом и устало прикрыл глаза.
– И что теперь?
– Макс! – Марков выпучил глаза. – Ты так ничего и не понял? Не спрашивай меня. Решай всё сам. Ты свободный человек!
'Где-то тут собака порылась'
– А где 'но'?
– Нету.
– Врёшь.
Марков усмехнулся.
– Зуб даю. Паспорт настоящий. Деньги настоящие. Это подарок. Живи. Радуйся. Гостиница оплачена на три недели вперёд.
– Иди отсюда. Стой. Телефон родителей оставь. И Лейлы.
Хлопнула дверь. Макс вздрогнул.
'Почему всё так? Свои тебя ни в грош не ставят, измываются, как хотят, потом списывают и сливают, а враги – в десну целуют?'