Страница 43 из 244
"Идейный" сфинктер появлялся не у всякого, он отрастал только "у стойких и преданных делу партии товарищей". Их в народе ещё "рьяными" называли.
— "Рьяными" реже, в рабочей среде их "педерастами" величали.
— "Автор",что создал "карточку", был из "славной когорты идейных педерастов" и никак не мог пропустить сладостный миг "выяснения враждебного прошлого претендента на компенсацию". Автор Карточки не мог наложить запрет на выдачу компенсации, деньги не его, но как-то проявить себя хотелось.
Объяснение простое: пришла старость, "идеологический" сфинктер износился основательно и ослаб настолько, что удержать восторг "я пригодился"! не мог, старческое коммунистическое "очко" открылось на всю и он "пукнул" "Карточкой претендента". "Пукнул" — слабо сказано, "пукают" дети и барышни…
— Грубо. Пошло. Примитивно.
— Согласен! Пиши: "серанул"! Понятное простым людям "слово и дело". Можно и так: "это был последний "выдох" задним проходом "верного стража социалистических завоеваний"…
— Для чего такой "выдох" нужен был? Поясни?
— В трудовой жизни встречал орущих начальников?
— В избытке!
— Думал, с чего бы им орать?
— Нет. Мало ли с чего начальники орут? Жизнь у них трудная, нервная, и всегда — порченная алкоголем, вот они и орут… Наши начальники — особенно.
— Названные причины приняты, но есть и ещё одна, главная: криком маскируют глупость и никчемность перед подчинёнными. Нельзя начальникам общаться с подчинёнными нормальным языком. Вот и орут… Криком на подчинённых страх нагоняют. Тот, кто сочинял "карточку" думал: "не следует ждать момента, когда они все вместе, одумавшись, с меня спросят за прошлое, начну "атаку" первым"!
Твоё "запорное кольцо" открывалось перед бомбёжкой в шесть лет, но довольно-таки быстро избавился от слабости. "Автору" "карточки" сегодня за восемьдесят, и он, не иначе, как бывший чин НКВД, поэтому ему трудно, невозможно "затянуть узлом "идеологический" сфинктер. На сегодня "кольцо" ослабло, не держит, он бы и рад не вонять, но не может сдержаться. Прежде, чем принимать какую-либо веру, или вступать в партию, что одинаково, следует подумать о прочности "идеологического" сфинктера в будущем:
— "А вдруг со временем кольцо ослабнет, и обделаюсь какой-нибудь "карточкой"!?
Успокойся и отвечай вопросом: "разве могла "передовая советская молодёжь", которая "все, как один", добровольно и сознательно отправляться строить враждебный Рейх!? Всегда, везде и до скончания веков, вывоз русских парней и девчат назывался "угоном в фашистскую неволю", а сегодня кто-то делает намёки о "добровольном созидании советскими людьми "тысячелетнего Рейха"! Или скрытый враг, или маразматик мог такой вопрос сочинить…
— Или то, и другое в одном лице.
— Пожалуй! Как можно было добровольно идти в рабство? Так очернять древнюю советскую молодёжь, скотина!? Считаешь её слабоумной!? Ставишь под сомнение её "преданность советской власти"!?
— Забываешься: нет места в паршивой бумажке на столь длинную речь! И совсем забыл о "паршивой овце в стаде".
— Не надо, знаю пословицы не хуже любого из вас! Из-за одной "овцы" стоило вопрос в "карточку" вписывать? Что, одна "овца" "погоду делала"? Одна оспина на "красивом лице советского народа" портила всё лицо народа? Стоило говорить? Да так, что все оказываются плохими?
— Мучительный вопрос: а "добровольцам", тем, кто с желанием ехал "своим трудом укреплять оборонную мощь Рейха" наследники прошлых "сплутаторов" марок прибавят? Вроде бы и стоило? А?
15. Давали Вы согласие на сотрудничество с оккупантами?
— Все вопросы хороши, но этот — на особицу! Скромный, приятный, вежливый и аккуратный вопрос. Сказка, а не вопрос! Весёлый, ничего подобного нет в "карточке"! — резвился враг — Чувствуется "рука мастера". Если бы мне поручили составлять "карточку претендента", я бы не опустился до такой вежливости, как "товарищи" из Фонда, а напрямую задал "вопрос в лоб":
— Ты, сукин сын, был предателем и вражеским пособником!?
— Ответ будет прямо пропорционален числу марок за него. Первое. Чему будет равняться количество выданных марок при отрицательном ответе? Положительном? В какую сторону изменится сумма компенсации за разные варианты ответов на перечисленные вопросы? Если сотрудничал с немцами, то сегодня, по логике, они должны дать мне больше марок, чем всем прочим? Тем, кто не сотрудничал с ними? Какой толщины будет "несмываемый позор" на моей голове, если скажу:
— "Да, было, сотрудничал с врагами" — прибавят марок? Или вместо марок немедля отправить досиживать? Это сегодня важно, а не то, что было у меня пятьдесят лет назад.
— Пиши: "имея за плечами полных шесть лет от роду, дал согласие работать на военную разведку Вермахта с присвоением чина "ефрейтор" с первого дня службы. На иные условия не соглашался"! — нет, куда, скотина, тянет!?
16. Были Вы осуждены за преступления против Родины?
— "Был осуждён без суда и следствия всем советским народом и покрыт несмываемым позором на всю оставшуюся жизнь". Но были и странности: мне никто не плевал в лицо.
— Это потому, что плевать некому было. Не было среди оккупированных сограждан таких, кто был абсолютно "чист перед партией и народом" и кто мог "с чистой совестью" плевать. Совсем, как в Евангелии: "кто без греха — тот пусть первым бросит камень"!
— "Камень" в меня мог бросить только "товарищ" из "сорока бессмертных". Из тех сорока миллионов "лучших представителей советского народа". Тех, которые "чистыми" выходили из любой грязи. Они были вписаны в "честь и совесть". Про "ум" ничего сказать не могу. А тогда родина "прошляпила" меня, но по какой причине такое с ней произошло — не знаю.
— Твои "преступления" были мизерные.
— Ничего не понимаешь! А ещё бес! Были у нас и такие времена, когда и за меньшее преступление получали много!
И снова всё упирается в марки: а "осуждённым за преступления против родины" откажут в выплате? Если отвечу "да, совершал", то не дадут вожделенных марок и отправят на отсидку? И ещё вопрос: чьи деньги выплачивать будут? Немецкие, а ты, коммунистическая срань, с чего клеишься? "По инерции"? Как разогнался в прошлом — так до сего дня остановиться не можешь!? Кому нужны мои ответы на тему далёкого прошлого? Немцам? Нет: немцы осознали прошлую вину и предлагают компенсацию за когда-то причинённые неудобства:
— Получите и простите! Мы когда-то были не меньшими дураками, чем вы потому, что вздумали переделать вас на свой лад!" — немцам не нужны "исповеди", они меня лучше знают, чем я их" — сомнения в сторону "фонда" иногда беспокоят. Если появятся другие — без задержки изложу.
Глава 6.
Отдых от "Анкеты"
Каждый, кого в детстве, война накрыла оккупацией, должен помнить о трёх непреходящих желаниях:
а) что-то положить в вечно пустой желудок,
б) не получить близкого знакомства с бомбой, а так же "да не зацепят меня её осколки"!
в) выспаться после ночного налёта авиации. Принадлежность авиации не имеет значения. Безразлично какой: вражеской, родной — "нужное подчеркнуть".
Порядок следования пунктов а), б), в) мог быть иным, но "набор корзины военного времени" оставался неизменным и "прелесть" каждой позиции не терялась.
Но пришло время, когда многие тысячи граждан с когда-то оккупированной территории и побывавшие за рубежом, могли признаться себе и другим: — "Жизнь прожита не зря и сегодня она сфокусирована в одну точку с названием "сумма компенсации в марках за прошлое".
И мою "учётную карточку претендента" отослали в столицу, и второй раз в "органах социальной защиты" ожидающим награды гражданам сказали тревожное слово:
— Ждите!
Глава 7.
Дойче Марки. "Обогащение".
Когда ожидание марок стало нестерпимым — тогда и пришла из столицы приятная бумага, предлагавшая претендентам "явиться по указанному адресу". Бумага советовала иметь при себе паспорт. Если претендент не дождался марок, то за ними могли явиться близкие родственники, способные доказать своё родство, или близость с не дождавшимся марок претендентом. Иностранные деньги могла получить жена умершего претендента. От такого разъяснения явно пахло Западом.