Страница 44 из 244
Длинный коридор с кабинетами в доме "социальной защиты" был уставлен стульями для отдыха состарившихся претендентов. Пожилые люди степенно ждали вызова в кабинет, где шустрые и нахальные столичные "товарищи" выдавали марки, заработанные не их руками.
Ни шума, ни гама, ни попыток вне очереди влезть в вожделенный кабинет со стороны бывших советских граждан, работавших в молодости на Рейх, не наблюдалось. Бес и я, не медля, усмотрели в пришедших "чуждую советским людям культуру". Нужно говорить, что наблюдение было приятным до удивления? Поведение скромно, с переходом в бедность, одетых "претендующих" граждан разительно отличалось от поведения не "порченых зарубежьем" соотечественников: они, не удостоенные получения иностранной валюты, с любопытством смотрели на "счастливчиков":
— Это ж надо: рядом с нами жили, а мы не знали, что они в войну в Германии работали!
Коридор "Отдела соцобеспечения" — длинная и тёмная труба с кабинетами. Стандарт. Прежде и никогда впредь, подобные учреждения иными строить не будут. Кабинет, где бывшие работники на Рейх получали окончательный расчёт, был в одном конце коридора, а в другом, конце, упиравшемся в окно на улицу, стоял "товарищ", явно не имевший никакого отношения к процедуре выдачи марок и злобно поглядывал на ожидавших своей очереди претендентов.
Что "товарищ" не входил в число "претендующих" — было понятно, но чего было пялиться на "счастливчиков" — хотелось знать. Медленно двигаясь к окну приблизился с "товарищу" и услышал шипение вроде бы адресованное мне:
— Суки, на немцев работали, а теперь ещё и компенсацию им подавай! — у "товарища" была такая злобная рожа, что казалось: какие-то сантиметры отделяют его от "порыва на действие".
Его можно было понять: "верой и правдой" служил "великому делу построения коммунизма", а результат — маленький чин с малой зарплатой!
Всё, никаких наград и ноль внимания! А эти скромники работали на врагов — и теперь получают валюту! — ни к кому не обращаясь, что-то невнятное прошипел о "несправедливости", но поскольку товарищ был зол, то копать до корней "несправедливости" я не рискнул: мог откопать драку в "общественном месте". А зачем скандал, когда денег иностранных ещё не получил?
— Ага, он был из числа "верных и преданных "товарищей". Не иначе. Морда злая, и вид у дяди, будто свои кровные денежки раздаёт!
Даже ненаблюдательный человек без труда мог бы показать тех, кто пришёл получить компенсацию за прошлое и на тех, кто не бывал в "заграничном рабстве": у первых на лицах проступали следы от яда с названием "западная культура". Как однажды их "траванули" — так до конца жизни они и остались "отравленными". Какая выдержка, терпение, чужой ordnung, наконец! Какая молчаливость! — и поддавшись влиянию беса, тут же, не откладывая, задал один вопрос трём женщинам:
— Скажите, уважаемые Frau: если удариться в безудержную фантастику и сегодня отправить вас, как прежде, в "проклятую" Германию? Вы бы согласились на "повторение подвига"? — на что одна из вопрошаемых, худая женщина, невнятно, но зло что-то ответила. Видно, приняла меня за провокатора старой, советской выучки. "Сексота". Другая ничего не сказала, и только третья ответила:
— Мы бы с радостью, да только кто нас туда таких возьмёт! — более ужасного финала древнего пребывания "советских людей в рабстве" не существует! Бес, конечно, большой негодяй: это он, и только он, спровоцировал задать явно нехороший вопрос бедным женщинам! Только он мог толкнуть моё сознание на "интервью"!
В какой раз сожалел о том, что нет денег на визит к изгонятелю бесов! Были б деньги — ни минуты не потерпел "чуждого влияния" на сознание! Бесовское воздействие сильнее и ужаснее во сто крат, чем влияние бывшего "идеологического отдела ЦК КПСС" — тьфу, чтоб не сглазить! Как только появлялась мысль: "получу иностранную валюту и потрачу её на изгнание беса"! — тут же "внутренний товарищ" умолкал, но не дольше, чем на сутки. Боялся, скотина!
Кто сегодня обладает правом задавать "провокационные" вопросы о прошлом? В озвучивании вопросов к бывшим работникам на Рейх я пошёл дальше, чем науськивал бес:
— Как думаете: напрасным был приход древних врагов на вашу землю? — Понятное дело! Чего спрашивать? — явно непонятный ответ. Странный. Двусмысленный, а может, и более, чем "дву". Уклончивый.
— А что вы скажете о прибавке к пенсии от государства за прошлые страдания? СтОило страдать тогда, чтобы сейчас получать больше? Понятнее: прошлые ваши страдания "хороши", или "плохи"?
— !?
— И последний, самый пустяковый вопрос от меня, но не от Фонда:
"полученная компенсация восполнила ваши прошлые страдания и муки, коим вы подверглись от врагов? — и на этот вопрос не получил ответа. И по физиономии — тоже.
Вот оно, возмездие! Немцы выставили себе счёт за прошлое и сами его оплачивают. И морально страдают шесть десятков лет.
Но я, помимо беса, думаю предъявить им счёт от имени многих тысяч людей, коих они развратили своей культурой! Испортили, если и не полностью, то основательно и навсегда! До ухода в мир иной память о "пребывании в рабстве" не покинет получателей "компенсации". Такая порча памятью стоит марок: много сходства с тем, как если бы я приручил дикое животное, а потом выбросил в его "естественную среду обитания". Вот почему многие соотечественники, ни под каким видом не соглашаются ехать за рубежи отечества по единственной причине:
— А возвращаться-то куда!? К старому корыту?
За явно бесовскими мыслями о прошлом, наконец, подошла и моя очередь войти в кабинет и обогатиться. Получить "расчёт" в иностранной валюте за прошлое.
Комната была маленькой, тесной, но в ней ухитрились разместить три стандартных канцелярских стола. За первым столом проверили документы, за вторым — выдали "память о прошлом", а за третьим восседала крупная, разрисованная до безобразия, с рожей прожжённой аферистки, дама. На звание "дамы" она не тянула, это, пожалуй, была когда-то отстранённая, но не посаженная в прошлом "работница советской торговли". Таких сегодня показывает ТВ в разделе "Дежурная часть" программы "Вести". Дама с уголовной рожей с гипнотическим взглядом зычным голосом предлагала "осчастливленным" иностранной валютой гражданам немедленно поменять её на родные и понятные рубли
Всякое совращение — это актёрская игра, и в ней важен голос! Удачное совращение завершается хорошо поставленным голосом! Если бы дама заявила тогда о "конце света", то ей бы поверили не менее семидесяти процентов присутствующих "претендентов на компенсацию".
— "Поверили" — слишком много! Ограничься "не возразили". Те, кто побывал у врагов, слово "верить" выкинули из последующей жизни раз и навсегда. Прогал между "верить" и не "возражать" они прекрасно видели.
Что говорить о марках! Получавшаяся в рублях сумма в исполнении дамы звучала внушительно, а стало быть, и убедительнее чужих марок, поэтому многие "счастливцы" так и поступали. Меновые операции очень крепко походили на "одновременный сеанс гипноза": абсолютно все граждане, без вопросов о курсе рубля и марки на тот момент, отдавали иностранную валюту и получали отечественные "деревянные" деньги. Много "дерева". В самом деле, что делать с марками? Марки — они в Германии "марки", а в родном отечестве — "чужие деньги". Люблю столичных жителей!
— Нет, не так! — влез помощник в творческий процесс — Напиши: "люблю наблюдать столичных жителей: даже и в спящем состоянии выражение их лиц, как у охотников, внимательное и напряжённое".
После такой бесовской оценки столичных жителей и самому захотелось поделить их на категории:
а) те, кто постоянно, "без предела" удачлив во всём и всегда! Нижний предел их удачи — не ниже ста тысяч зелёных за одну операцию,
— Отстаёшь! Сведения о расценках десятилетней давности.
— Называй новые расценки — опубликую! Понятное дело, старушка Инфляция не дремлет! Удача граждан категории "б" определяется "через раз", и сумма их удач в разы меньше, чем у группы "А",