Тонкий мир

Князь расхохотался, чуть не разбрызгав остатки напитка:

— Не беспокойся, «женушка», сейчас я разберусь с твоим фаст-фудом и пойду по ресторанам с экологически чистыми продуктами… А для Дэйра ты чего-нибудь приготовила? — внезапно спросил он. — Не «энергетик», конечно, а просто теплое питье?

— Вот! — я с гордостью продемонстрировала заварочный чайник. — Осталось через ситечко процедить, добавить молока — и можно поить. Только как это сделать? Разбудишь его?

— Ох, ну, это совсем не обязательно, — задумчиво откликнулся Ксиль, переводя взгляд на уютно пристроенного на диване Дэйра. — Просто прикажу выпить — и все. Заодно проверим, как работает наша связь. Все-таки Дариэль — чуть ли не единственный обращенный эльф за всю историю… Ха, будет теперь сам себя в лаборатории изучать! — развеселился князь. — Ты уже закончила, малыш?

— Да, несу…

— Давай сюда свою кружку. Я сам. Силле, умничка, глоточек за папу, глоточек за сестренку… не хочешь? Ну, тогда за князя и за невесту…

Максимилиан шутил и веселился, но я видела, что ему тревожно за Дэйра. С первого раза отдать приказ не получилось — бессознательный эльф на него просто не отреагировал. Пришлось князю повторить пожелание мысленно. После этого Дариэль, не открывая глаз, послушно выпил залпом целую кружку настоя — и снова затих.

Как зомби. Или кукла.

Меня бросило в дрожь.

— Вот умница, — пробормотал Ксиль. Ему тоже было не по себе. — А теперь мы тебя, хорошего, отнесем наверх и уложим в постельку… Найта, поднимайся минут через пятнадцать, я его как раз переодену и закутаю. И захвати с собой еще кружку того же самого чая с молочком. Дэйр наверняка захочет пить, когда проснется. И, думаю, лучше для начала предложить ему не кровь, а что-нибудь более привычное, — нервно усмехнулся он. — Впрочем, не беспокойся. Скорее всего, наш эльфенок проспит до завтрашнего вечера. А там я уже вернусь и сам за ним поухаживаю.

Максимилиан снова поднял Дэйра на руки — легко, как будто тот ничего не весил — и отправился к лестнице. Я хихикнула и чуть не вылила отвар мимо горлышка графина. Ксиль, одетый в темное и облегающее, смотрелся гораздо меньше закутанного в десяток полотенец Дариэля, хотя реально в росте отставал не так уж сильно. А так получалось — как будто маленький черный муравьишка бодро тащит куда-то «куколку».

Интересно, какая «бабочка» выйдет из этого кокона утром?

— Не торопишься ты что-то, — проворчал Ксиль, когда я наконец поднялась наверх.

— Боялась расплескать, — я поставила графин из «самоподогревающегося» сервиза Лиссэ на тумбочку рядом с кроватью. — А то потом опять готовить придется, в лабораторию идти за сбором…

— Не замечал за тобой раньше такого стремления к аккуратности, — скептически фыркнул князь. — Ладно, заступай на дежурство, а я пойду на охоту. Зелье — это, конечно, хорошо, но есть еще эмоциональный голод… Не мучить же вас с Дэйром.

— Не надо, — улыбнулась я. Ксиль в своем репертуаре. — Ой, погоди… а что мне делать-то? Просто сидеть рядом?

— Вроде того, — обернулся князь у двери. — Я и кресло тебе поближе к кровати подвинул. Будешь сидеть лицом к кровати, наблюдать… Если Силле начнет дергаться, или дрожать, или еще чего-нибудь странное — обнимешь его, колыбельную споешь… Шучу, — хмыкнул он. — Просто будь рядом. Держи за руку, если понадобится. В таком состоянии, после обращения и… кхм… близкого контакта со мной… с крыльями… В общем, он очень остро чувствует одиночество.

— Поняла, — кивнула я, вспомнив свои ощущения после нечаянного соприкосновения с крыльями Ксиля. Эмпатия — по-своему страшная штука. — Быть рядом. Хорошо. Это несложно.

Ксиль только усмехнулся таинственно:

— Иногда — сложно.

И прикрыл за собой дверь.

А я пригасила лампу, забралась с ногами в кресло, накрывшись пледом, и стала ждать его возвращения. Взгляд, как намагниченный, притягивался к бледному лицу Дариэля. Подсохшие волосы тяжелой медовой волной раскинулись по подушкам и свисали с края кровати. Никакой косы на ночь — как и любит Дэйр. Интересно, не жарко ему под тремя одеялами?

Ругая себя за любопытство, я откинула плед и на цыпочках подошла к Дэйру. Помялась немного — и осторожно коснулась рукой его лба.

Горячий. С такой температурой обычно не живут. Это не сорок два, и даже не эльфийские предельные сорок семь. Градусов шестьдесят, не меньше. Водой такой температуры некоторые сорта чая заваривают. А тут — кровь по жилам…

Кажется, в Дариэле сейчас гораздо больше от шакаи-ар, чем от эльфа.

Я наклонилась ниже, всей кожей ощущая жар.

Губы у него были красные, будто искусанные. И — гладкие, как вишня. Наверное, тоже регены виноваты…

А клыки уже выросли или еще нет?

Я осторожно коснулась пальцем нижней губы — и отдернула руку. По спине мурашки пробежали. В голову полезли всякие ужасы — как Дэйр вдруг открывает глаза — а они не темно-зеленые, а ярко-алые, будто у киношных монстров. Или, не просыпаясь, подается вперед, клыками впиваясь в мою нежную шею… Или притягивает к себе, и…

Золотистые ресницы слабо дрогнули. В ногах образовалась некоторая слабость.

— Найта, ты дура, — четко выговорила я вслух, отсаживаясь обратно в кресло и натягивая плед до самого носа.

Полегчало. И всякая ерунда перестала мерещиться.

Но подушечку пальца еще долго жгло воспоминанием о прикосновении к горячим губам.

Шло время. Меня начало клонить в сон — неудивительно, после всех волнений. Сначала я пыталась бороться с дремотой — а вдруг понадоблюсь Дэйру? Но веки становились все тяжелее, кресло — все мягче, и вскоре я провалилась в темноту.

Естественно, ничего хорошего мне присниться не могло — демоны, хохочущие белобрысые головы, эльфийки с кровожадно сверкающими глазами и липкий мрак наполнили ночные видения.

Абсурдные — но при этом жутко правдоподобные.

Очнувшись от очередного кошмара, я подолгу вглядывалась в полумрак, пытаясь сообразить — реальность это уже или еще нет. Уже под утро мне приснилась Айне, почему-то разбирающая компьютер.

— Э-э, с каких это пор ты записалась в кружок юных техников? — недоуменно поинтересовалась я, присаживаясь рядом с ней на край стола.

Пророчица наградила меня мрачным желтым взглядом.

— Ни с каких. Сон такой просто. Зато я разобралась во всех этих микросхемах… Можно подумать, у тебя сны интереснее, — фыркнула она.

Я пожала плечами.

— Зато жизнь скучать не дает.

Айне загадочно улыбнулась, откладывая в сторону какую-то плату.

— Да уж, только ты расслабишься, и сразу — бах!

— И скоро будет очередное «бах»? — хмыкнула я, всем сердцем надеясь на ответ вроде «лет через сто» или «затосковать успеешь».

— А прямо сейчас, — пророчица склонилась над вскрытым системным блоком. — Бах.

— Что? — вырвалось у меня удивленное…

И сон взорвался оглушительным грохотом, от которого резко заломило затылок.

Я распахнула глаза, хватая ртом воздух.

Светало. Кресло мое было опрокинуто, плед сполз с колен на плечи. Голова, очевидно, болела не из-за шума, а оттого, что я с размаху треснулась затылком об пол. Интересно, если при таком количестве падений навзничь и столкновений лбом с дверцами холодильника, шкафа и прочими твердыми предметами я так ни разу и не получила сотрясения мозга… Это что, значит — в моей голове пусто? Философский вопрос, однако.

Но в данный момент меня больше всего заботило вовсе не это.

— Дэйр? — неуверенно спросила я у нависшего надо мною эльфа. Руки его упирались в кресло рядом с моей головой. Он был сам на себя непохож: зрачки опалесцировали в темноте, уши — по-кошачьи прижимались к голове… Это у Дариэля! Милого, домашнего, цивилизованного!

Сейчас этот «цивилизованный эльф» скалился, обнажая великолепные белоснежные клыки. Классический прикус шакаи-ар. И выражение в глазах… жадное такое. Голодное.

— Дэйри? — на сей раз вышло еще тише и беспомощней.

Он медленно вдохнул, чуть прикрывая золотистые ресницы… и плавно скользнул вниз. Роскошная медовая шевелюра сползла с сиденья кресла, словно заключая нас в мерцающий шелковый шатер.