Тонкий мир

— Только если сам захочет, — вздохнул князь, покрепче прижимая к себе драгоценную ношу. Дэйр слабо дернулся… и вдруг с довольным ворчанием уткнулся ему в шею. Максимилиан никак не отреагировал на это. А слабая улыбка, скользнувшая по его губам, наверняка мне просто примерещилась. — Для того, чтобы стать полноценным шакаи-ар, ему придется довольно долгое время ежедневно пить мою кровь, увеличивая количество регенов — его собственные к воспроизводству не способны, да и вообще их крайне мало. К тому же мне нужно будет периодически, раз в две-три недели, проводить обряды вроде того, которому вы только что были свидетелями. А это значит — эльфенку придется полностью отдаваться в мою власть, — нехорошо усмехнулся Максимилиан. — Сомневаюсь, что такой гордец, как Дариэль, пойдет на это ради сомнительной чести быть шакаи-ар. Скорее всего, он откажется — и по истечении некоторого срока вернется в норму, к прежнему состоянию. За исключением пары мелочей…

Тон его стал настолько каверзным и довольным, несмотря на усталость, что Леарги с опаской переспросил:

— Мелочей?

— Ну да, — безмятежно откликнулся князь, глядя на нас из-под пушистых ресниц. — Сущие мелочи. Клыки останутся в любом случае, если только он не попробует их вырвать… Впрочем, отрастут. Регенерация тоже никуда не денется, правда способен к ней Дэйр будет только после хорошей порции крови — лучше шакарской, но и эльфийская сойдет. И, конечно, Дариэль ни в чем не сможет воспротивиться своему князю. Мне, — добавил он с совершенно неописуемым выражением.

— Как это — не сможет? — вновь эхом откликнулся Леарги, инстинктивно отступая на шаг назад. — Он станет… рабом?

Максимилиан скривился — но мне было ясно, что он во всю веселится:

— Фи, как грубо… Но можно и так сказать. Подопечный получает абсолютную защиту, а князь — абсолютное подчинение… Равноценный обмен, на мой взгляд, — усмехнулся Ксиль. — Стройте портал, Леарги. Хватит уже разговоров не сегодня. Или я оставлю Дэйра здесь, а сам пойду охотиться у вас во дворце. И бездна с ними, с дипломатическими скандалами.

— Но я не могу отпустить с вами своего сына… — начал было Леарги, но князь просто поймал его взгляд и приказал:

— Портал, Леарги. У меня нет настроения спорить, а у вас — сил защищаться.

Маг дернулся — и сник. Отпустил сломанную руку и очертил пальцами в воздухе круг, быстро подергивающийся искрами.

— Благодарю, — предельно вежливо улыбнулся Ксиль и шагнул в портал.

Я — следом.

Леарги провожал нас внимательным взглядом, в котором сквозило позднее раскаяние и вина. Меренэ — задумчивым и опасливым.

Кажется, с наследницей мы еще хлебнем горя.

А дома совершенно ничего не изменилось. Все так же стучали шестеренки в часах, отсчитывая время — всего-то тридцать раз обежала большая стрелка циферблат. На столе стояла чашка с остывающим чаем и два недоеденных бутерброда.

К Леарги мы сорвались спонтанно, без хитрых планов, без мыслей о будущем… А вернулись другими. Все трое. Связанные узами гораздо более прочными, чем прежде.

— Малыш? — негромко окликнул меня Ксиль.

— А? — я с трудом заставила себя отвести взгляд от блестящей пленки чайной поверхности в кружке. — Ты что-то говорил?

— Вообще-то да, — улыбнулся князь. — Я пойду в купальню — приведу себя в порядок… и его заодно, — он смешно дунул в лоб все еще дрожавшему Дариэлю. Целитель дернулся на руках у вампира и вновь затих. — Приготовь пока, пожалуйста, какое-нибудь теплое питье — молоко с медом, настой травяной… И достань пару одеял — наше солнце сегодня будет мерзнуть. И еще… — Ксиль замялся. — Этим вечером я не смогу о нем позаботиться. Мне нужно на охоту. Срочно. Боюсь сорваться. Поэтому караулить нашего эльфенка до утра будешь ты. Хорошо?

Я скосила глаза. Дариэль выглядел на редкость беззащитно и даже казался меньше ростом. Но мне слишком много было известно о регенах, чтобы чувствовать себя в безопасности рядом с новообращенным вампиром.

Ладно, с «почти» вампиром.

— Найта, разве я бы стал предлагать тебе что-то опасное? — подкупающе улыбнулся Ксиль, заглядывая мне в глаза. Я устыдилась и смущенно потупилась. — Вот и умница, — улыбнулся он довольно. — Не волнуйся, малыш. Тебе нужно будет всего лишь побыть рядом с ним до утра. Отводить с лица пряди, гладить по щеке, шептать всякие глупости… Вроде «все хорошо», «жизнь прекрасна и удивительна» и прочее легкомысленное вранье. Справишься?

Максимилиан был рядом — такой теплый, заботливый и домашний. И Дэйр на его руках — связанный помолвкой со мной и узами крови с ним. Добрый, правильный и ужасно невезучий эльф, который, без сомнений, заслуживал счастья…

И уж мы-то с Ксилем позаботимся о том, чтобы он его получил.

Забавно — мы как будто дополняли друг друга.

Силле, Найта и Ксиль.

Солнце, сумерки и звезда…

ГЛАВА 18: ЗА ПРЕДЕЛЫ

В доме Дариэля царили спокойствие и умиротворение. Даже завывания ветра в саду казались далекими, а потому — неважными. В воздухе пахло мятой, имбирем и поджаренным хлебом, а еще — обычное дело в доме целителя — высушенными травами.

Пока Максимилиан отмокал в купальне и выполаскивал у Дэйра из волос кровь и пыль, я спустилась в лабораторию и взяла из хранилища согревающий «медовый» сбор для эльфа и остатки «энергетика» для князя. Рука сама потянулась к успокоительным каплям… ну, хватит уже на них полагаться. Надо бы уже научиться справляться со стрессами без помощи лекарств.

Вот Дариэль никогда не глотал успокоительное — даже после встреч с Меренэ.

В горле образовался комок. Как там она, Мер? Держится?

Я вспомнила отрешенное лицо наследницы в тот миг, когда останки Рэя охватило пламя… и разрыдалась. Она же любила своего демона, по-настоящему любила! И почему все закончилось так глупо? Рэй умер, чуть не погиб Дариэль, Леарги покалечился, князь находится в крайней степени голода, я в истерике, а полдворца — в руинах… Будь это сказка — и Древний бы раскаялся, принес свои амбиции в жертву любви Меренэ, а мы все поплакали — и простили бы его.

Но, к сожалению, в жизни сказкам не место.

— Малыш… а ты уверена, что слезы непорочной девы — обязательный компонент этого жуткого зелья? — устало рассмеялся князь, усаживая бесчувственного Дариэля на диван. Бывший целитель был укутан в полотенца, как в кокон. Снаружи осталось одно лицо — даже мокрые волосы Ксиль обернул тканью. — Или достаточно просто заварить смесь кипяточком, без шаманских плясок и добавления всяких противных ингредиентов?

— Ой! — я поспешно вытерла щеки тыльной стороной руки. — Это случайно. Не обращай внимания, просто перенервничала, — улыбка получилась вымученной.

Ксиль со вздохом привлек меня к себе. Кожа у него была теплая, почти горячая — то ли в купальне согрелся, то ли уже на охоту торопился.

— Найта, маленькая моя, — он склонился, утыкаясь носом в мою шею. — Все будет хорошо. Самое плохое уже позади… Чтобы нам день не принес — справимся. Мы же сильные? — последние слова он произнес жарким шепотом, касаясь губами кожи. Екнуло сердце, забился пульс в висках — и Ксиль вдруг отпрянул, зажмуриваясь.

— Что-то не так? — подозрительно отступила я на шаг.

— Все так, но не хотелось бы мне выпить тебя до смерти, — мрачно отшутился князь, усаживаясь рядом с Дэйром. — Обращение отнимает слишком много сил. Боюсь, если сейчас позволю себе расслабиться, нам с эльфенком придется потом скидываться на твои похороны и срочно пускаться в бега, чтобы избежать гнева леди Элен.

Я неопределенно хмыкнула и поставила перед Ксилем высокий стакан с мутноватой жидкостью.

— Пей. Немного «энергетика» в лаборатории еще осталось, на тебя хватит. Дэйр тогда перестраховался и сделал несколько порций состава — на всякий случай.

Ксиль с любопытством глянул на меня:

— Что, боишься, что я не вытерплю и загрызу тебя?

— Пугаешь меня всякими прогнозами — вот и боюсь, — я исподтишка наблюдала за тем, как князь по глоточку пьет зелье. При этом чувствовала себя домохозяйкой, которая потчует голодного мужа полуфабрикатами.