Тонкий мир

— Дэйри… — я изо всех сил старалась унять бешено колотящееся сердце. Сделать это, когда мое лицо и Дариэля разделяло всего несколько сантиметров, было невероятно трудно. — А тебе действительно удобно вот так сидеть? Я бы пополам сломалась на твоем месте. Или у шакаи-ар другая гибкость позвоночника? Никогда такого за Ксилем не замечала, а ты?

Я болтала, что придется, лишь бы отвлечь его от своей персоны. Но, кажется, у Дэйра были другие планы на меня.

Он порывисто склонился еще ниже… я зажмурилась… и с ужасом почувствовала, как по щеке прошелся горячий влажный язык.

— Ой… — только и смогла придушенно пискнуть я. В голове вертелось одно: значит, по мнению Ксиля, это все входит в понятие «безопасно»?

А потом внезапно ощутила я в мыслях чужое присутствие.

Не князя и не Мэйсона.

Теплое, ласковое, надежное…

«Дэйр?» — растерянно потянулась я к нему.

И почти сразу пришел отклик.

«Нэй?» — потрясенно, почти в ужасе.

Кресло скрипнуло. Жар отдалился. Я решилась открыть глаза… и встретилась с крайне смущенным взглядом Дариэля. От хищного безумия не осталось и следа.

— Нэй… — выдохнул он, неловко пытаясь слезть с кресла, не придавив при этом меня. — Прости, ради всех богов. Понятия не имею, что на меня нашло.

Я осторожно отвела в сторону золотистую прядь, чуть не попавшую в глаза. Беднягу Дэйра, похоже, вся эта ситуация смущала еще больше, чем меня.

— Ну, думаю, что ничего страшного не произошло, так ведь? — робко предположила я.

— Вот и я думаю — ничего страшного, — рассмеялась темнота у дверей голосом князя. — Кстати, ребята, а что именно случилось? Сцена выглядит весьма и весьма… многообещающей.

«Убью», — пронеслась мысль, и я даже не поняла, кому она принадлежала — мне или Дэйру.

— Попробуйте, — фыркнул князь, зажигая свет. От неожиданности я зажмурилась и дернулась вбок. Неустойчивая конструкция из меня, эльфа и кресла развалилась на составные части. Меньше всего повезло бедняге Дэйру, у которого щиколотки лежали на кровати. Стукнуться лбом о паркет… думаю, это не слишком приятно.

— Максимилиан…зараза… — глухо прошипел Силле, усаживаясь на полу. — Ты специально это подстроил! — он с ненавистью глянул на вампира, потирая ссадину на лбу.

— Я? — очень ненатурально удивился Ксиль, усаживаясь на пол рядом с нами. — Да я бы никогда, ни за что… — он невинно сложил руки в замок, вертя большими пальцами одним вокруг другого. — Ну, может, совсем немного поспособствовал… — блеснули из-под челки хитрющие синие глаза.

У Дэйра стало такое выражение лица, что я всерьез испугалась за сохранность жизни непутевого князя.

— Что значит — «поспособствовал»? — очень ласково поинтересовался Дариэль. — И почему я так странно себя чувствую? Ты ничего не хочешь мне рассказать… мой князь?

Последние слова он произнес полувопросительно — словно ощущая нечто, чему не знал названия.

— Ну… я предполагал, чем закончится дело, если ты проснешься в мое отсутствие, — признался Ксиль без малейших угрызений совести. — Но, честно говоря, не ожидал застать такую картину… — он блаженно зажмурился и затянул проникновенно: — Юная дева, сморенная сном… коварный кровопийца, переползающий с кровати на кресло, но путающийся ногами в одеяле… гениальное решение опереться руками на спинку… грохот падения… юная дева чуть не становится жертвой… — Ксиль уже всхлипывал от смеха. — И — кульминация — в последний момент явление отважного героя, который приводит в чувство кровопийцу, позволив ему ощутить страх девы! Вот так все и закончилось, — добавил он совершенно спокойно, будто и не захлебывался хохотом всего полминуты назад.

— Прекрати, — попросила я, невольно улыбаясь. В пересказе князя все произошедшее уже никак не тянуло на трагедию. Хотя Дэйру, кажется, было вовсе не смешно. — Тоже мне, тема для шуток…

— Как скажешь, — пожал плечами Ксиль. — Но этот момент, — невозмутимо продолжил он, косясь на закаменевшего Дариэля, — навсегда останется в моей памяти. Таких своеобразных попыток соблазнить я еще не видел!

— Это было не соблазнение, — резко возразил эльф, выдыхая в тщетной попытке успокоиться — Это было…

Ксиль усмехнулся. Слишком понимающе для Дэйра.

— Это было… Что это было, dess?! — он стремительно метнулся к князю, хватая его за шиворот.

Так быстро — я едва успела осознать.

— Эй, эй, полегче, дружок, — Максимилиан медленно склонил голову набок. — Отпусти, — губ его коснулась улыбка.

— Ты не смеешь мне прика…

— Отпусти. Сядь рядом и слушай меня.

Дэйр сжал воротник еще сильнее — и вдруг обмяк, опустился обратно на пол с совершенно потерянным видом.

— Кто я?.. — прошептали побелевшие губы. В этих двух словах было столько боли, что даже ее далекий отголосок заставил мое сердце сжаться. — Что ты сделал со мной, Ксиль?

Максимилиан протянул руку, властно и ласково в то же время. Когтистые пальцы зарылись шелковое золото волос — на сей раз с полным на это правом. Князь. Хозяин и защитник. Ближе, чем брат, больше, чем друг.

— Ты — Дариэль эм-Ллиамат, — твердо произнес он. — Как и прежде. Целитель… не спорь, потеря дара — это временно. Целитель, лучший друг Найты и самое доброе и прекрасное существо из всех, что я видел… а я видел многих. Но сейчас… ты немного изменен. Степень… изменения… будет зависеть только от тебя. Захочешь — со временем переродишься в шакаи-ар. Я помогу пройти тебе этот путь до конца. А можешь остановиться, — его голос смягчился. — И тогда ты станешь прежним. Почти.

Дариэль опустил голову, уходя от прикосновения. Мягкие пряди занавесили лицо, скрывая выражение глаз. Только бледные губы кривились болезненно.

— Почти? — горько усмехнулся он. — И что это значит? Как я изменился?

— Ты остался таким же… — робко вякнула я, но меня и взглядом не удостоили. Слишком маленькая и неопытная, чтобы утешать древних и мудрых, попавших в силки депрессии.

— Эй, — улыбнулся Ксиль и вновь потянулся к Дариэлю, отводя с лица волосы. — Посмотри на меня. Быть шакаи-ар — это не приговор. Многие готовы душу продать за возможность стать хотя бы обращенным… А ты — рожденный, благодарение регенам в крови твоих предков. Эмпатия и телепатия, регенерация, скорость и сила — все это лишь малая часть новых возможностей. Когда к рукам вернется чувствительность, ты будешь лучшим целителем…

Дариэля эта речь нисколько не впечатлила.

— Прекрати держать меня за ребенка, — зло прошипел он, сверкая по-кошачьи зелеными глазами. — Думаешь, стоит поманить меня конфеткой, я сразу забуду о поводке со строгим ошейником? Любой шакаи-ар, у которого уровень выше, может приказать мне что угодно — и я не смогу не подчиниться. Как тебе сейчас. Даже думать о непокорности отвратительно… Хорошенький размен — жизнь на свободу. Что молчишь? Разве не так?

Мне очень хотелось придвинуться ближе, обнять Дэйра, утыкаясь лицом в выцветшую от стирок футболку, провести рукой по напряженной спине, сказать что-то доброе и нужное… Но я не решалась даже пошевелиться.

— Ты все неправильно понимаешь! — горячо откликнулся Ксиль, вскидывая голову. — Эта «власть» дается не для приказов, а для защиты! Если уж князь берет на себя смелость отнять у кого-то свободу выбора — он должен предложить взамен нечто равноценное. Свое покровительство, абсолютную защиту и верность. Сначала умирает князь, и только потом — его кланники. Поэтому-то приказывать может только сильнейший — право влечет за собой долг… Но в твоем случае, — произнес он чуть тише, — узами связаны только мы. Слишком мало регенов, велико влияние свободной эльфийской крови… Но есть в тебе и моя кровь… — голос упал до шепота. Черные когти царапнули расслабленную ладонь Дариэля — несильно, но собственнически.

— Значит, я теперь твой… кланник? — обреченный вздох. — Неужели не было другого выхода?

— Нет, — твердо ответил Максимилиан, но даже я почувствовала, что он соврал. — Если бы я был чуть-чуть порасторопней и уберег бы тебя от ранения… Или рядом оказался бы целитель… Все сложилось бы иначе. Но чего теперь гадать?