Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 18 из 50

Я помахала рукой официантке и попросила принести еще две кружки эля.

ГЛАВА 51

Спрятав под переднее сиденье новый нож, Охотник вышел из машины и направился в придорожный магазинчик. Воздух внутри был охлажден кондиционером, а в высоких холодильных камерах блестели ледяные банки с содовой и пивом.

Он с радостью заметил невысокую темноволосую женщину, стоявшую в очереди перед кассой. На ней был дорогой спортивный костюм от Фила.

Женщину звали Аннемари Сардуччи, и Охотник знал, что она только что закончила вечернюю пробежку. Сейчас она купит импортную минералку и отправится домой, чтобы поужинать с семьей в большом доме с видом на залив.

Вообще он знал о ней очень много: например, сын Аннемари торговал наркотиками в классе, она гордилась своей стройной фигурой, трахалась с тренером по фитнесу и безумно завидовала сестре Джулии, которая играла роль в каком-то дешевом сериале, снимавшемся в Лос-Анджелесе.

Еще ему было известно, что она ведет в Интернете свой блог под псевдонимом Плакучая Роза. В последние месяцы Охотник являлся ее самым преданным читателем. Он даже оставил запись в ее гостевой книге: «Мне нравится твой взгляд на вещи. Охотник».

Пройдя в угол магазина, Охотник взял бумажный стаканчик, наполнил его крепким черным кофе из электрического кофейника и присоединился к очереди. Он встал сразу за миссис Сардуччи и даже слегка толкнул ее локтем, как бы невзначай скользнув ладонью по груди.

– Ох, простите, – извинился он. – Здравствуйте, Аннемари.

– Добрый вечер, – буркнула она, бросив на него безразличный взгляд.

Миссис Сардуччи протянула пятерку хмурой девушке за кассой, взяла сдачу за минералку и молча двинулась к выходу.

Охотник смотрел, как она идет к двери, энергично покачивая бедрами. Через пару часу он прочитает ее онлайновый дневник и узнает про все ее эксцентричные причуды, которые она тщательно скрывала от своих знакомых.

Еще увидимся, Плакучая Роза.

ГЛАВА 52

Когда Кэроли позвонила по телефону и попросила пару часов приглядеть за Эллисон, я хотела отказаться: «Прости, но из меня никудышная няня». Но она не дала мне договорить.

– Эли скучает по вашей свинке! – перебила Кэроли. – Если ты позволишь ей навестить Пенелопу, она не станет тебе мешать, а я тем временем поставлю пломбу. Ты меня очень выручишь.

Через час Эллисон выскочила из машины своей матери и вприпрыжку бросилась к входной двери. Ее шелковистые волосы блестели двумя черными гроздьями – одна слева, другая справа, – а в одежде все было нежно-розовым, включая маленькие кроссовки.

– Привет, Эли.

– Я принесла яблоки, – сообщила она, едва не втолкнув меня в дом. – Пойдем скорее.

– Ладно, – кивнула я, стараясь изобразить энтузиазм.

Не успела я открыть заднюю дверь, как Пенелопа кинулась к ограде и принялась громко хрюкать и визжать. Эллисон отвечала ей точно такими же звуками. Я уже начала бояться, что соседи вызовут сотрудников зоопарка, когда девочка обернулась ко мне с сияющим лицом:

– Мы говорили на поросячьем.

– Я так и подумала, – ответила я с улыбкой.

– Нет, это настоящий язык, – серьезно возразила Эллисон. Она почесала Пенелопе спину, и та плюхнулась на землю, вскинув все четыре конечности в знак полного восторга. – Когда Пенелопа была маленькой, она жила в огромном доме на берегу моря, где собирались свинки со всего света, – продолжила девочка. – Там они всю ночь говорили на поросячьем, а днем им делали педикюр, который назывался хрюникюр.

– Ты уверена?

– Свиньи гораздо умнее, чем считают люди, – убежденно заявила Эллисон. – Пенни знает множество вещей. Вы не представляете, какая она умная.

– Надо же, не знала, – пробормотала я.

– Если хотите, можете покормить Пенелопу яблоками, – предложила Эли. – А я пока покрашу ей ногти.

– Полагаешь, стоит?

– Да, она это очень любит.





Эллисон заверила, что свинью вполне можно пустить на заднюю веранду, и мы приступили к делу. Я давала Пенелопе зеленые яблоки, которые она уплетала за обе щеки, а Эли развлекала нас беседой и разрисовывала ее раздвоенные копытца розовым лаком для ногтей.

– Вот и все, Пенни. – Девочка сияла от гордости. – Теперь надо дать им просохнуть. Молодчина! – Она повернулась ко мне. – А что может делать Марта?

– Вообще-то у колли тоже свой язык. Марта понимает команды и умеет пасти овец.

– Покажите!

– Ладно, если найдешь здесь хоть одну овечку.

– Вы шутите?

– Конечно. Но знаешь, что мне больше всего нравится в Марте? Она работает моим напарником и предупреждает о появлении плохих парней и о прочих непорядках в городе.

– У вас есть пистолет? – На хорошеньком личике Эли появилось заговорщицкое выражение.

– Есть.

– Ухты! И пистолет, и собака! Вы крутая, Линдси. Наверное, вы самый крутой человек, которого я когда-либо встречала.

Я не выдержала и рассмеялась. Эли была очень милой и смышленой девочкой. Я сама удивлялась, что так сильно привязалась к ней за такой короткий срок. В Халф-Мун-Бэй я приехала затем, чтобы обдумать всю свою жизнь. Теперь передо мной вдруг предстала яркая картинка – я, Джо, дом и маленькая девочка.

Меня все еще занимала эта неожиданная мысль, когда на заднем дворе появилась Кэроли – с немного перекошенным лицом и новокаиновой улыбкой. Я не могла поверить, что миновало уже два часа. Мне ужасно не хотелось расставаться с Эли.

– Буду тебя ждать, – пробормотала я, обняв ее на прощание. – Приезжай в любое время.

ГЛАВА 53

Я стояла на улице и махала рукой, пока машина Кэроли не исчезла за поворотом. Но когда они уехали, подспудные мысли, донимавшие меня в глубине сознания, быстро вырвались наружу.

Перетащив в гостиную ноутбук, я устроилась в мягком кресле и загрузила базу данных НЦИП. Через пару минут я выяснила, что доктор Бен О'Майли, сорока восьми лет, несколько раз задерживался за превышение скорости, а пять лет назад его арестовали за вождение в пьяном виде. Он дважды женился и оба раза овдовел.

Его первой женой была Сандра, мать их дочери Кэтлин. В 1994 году она повесилась в собственном гараже. Вторая миссис О'Майли, урожденная Лорели Брин, погибла вчера в возрасте тридцати девяти лет. В девяносто восьмом полиция оштрафовала ее за мелкую кражу в магазине.

После этого я набрала имена Элис и Джейка Далтри, и на меня обрушилось целое море информации. Они женаты уже восемь лет и оставили после себя двух сыновей – мальчиков-близнецов в возрасте шести лет. Я живо вспомнила их уютное гнездышко в Кресент-Хайтс, вид на серебристый залив, брошенный мяч и детскую кроссовку. Потом я снова сконцентрировалась на экране.

До женитьбы на Элис Джейк был плохим парнем. Я просмотрела его послужной список: вымогательство денег у проститутки и подделка подписи своего отца на пенсионных чеках. Но в последние восемь лет все было чисто, и Джейк работал на полной ставке в одной из городских пиццерий.

На его тридцатидвухлетнюю жену Элис я не нашла ни одной записи. За всю жизнь она ни разу не проехала на красный свет и не помяла чужую машину, паркуясь у супермаркета.

Несмотря на это, она была мертва.

И что все это значило?

Я позвонила Клэр, и она взяла трубку после первого же звонка. Мы сразу перешли к делу.

– Клэр, можешь подкинуть мне немного информации? Я хочу найти связь между убийствами О'Майли и супругов Далтри.

– Без проблем, Линдси. Я запущу сравнительный поиск в медицинской базе данных. Что-нибудь получится.

– Заодно посмотри и Сандру О'Майли. Она умерла в 1994-м, самоубийство.

Мы еще немного поболтали с Клэр, обсуждая ее мужа Эдмунда и кольцо с сапфиром, которое он подарил ей на годовщину свадьбы. Затем я рассказала про девочку Эли, свободно говорившую на поросячьем языке.

Наконец я повесила трубку, чувствуя себя так, словно надышалась чистым и бодрящим горным воздухом. Я собиралась закрыть ноутбук, когда мое внимание привлекла одна деталь. После того как Лорели О'Майли привлекли к суду за кражу пары двадцатидолларовых серег, ее защищал адвокат Роберт Хинтон.