Страница 20 из 25
— Нет ничего проще. Рэльгонн живое существо или потусторонняя тварь? Вот-вот! Но и человеком он не является. Могу запросто перечислить полсотни самых разных магических тварей из плоти и крови обитающих под солнцем Хайбории! А если Синяя Морда просто хочет нам помочь? Навести на логово молберана?
— Необоснованный оптимизм, — Асгерд покачала головой. — Я много зим хожу в отряде Ночной Стражи, и никогда не встречала монстра, желающего помочь охотникам исгребить другого монстра.
— Повторяю: вдруг это никакой не монстр?
— Тогда кто?
— Откуда я знаю? Воплощенный дух наподобие броллайхэн, оставшийся с древних времен, представитель какой-нибудь вымершей расы. Да кто угодно! Он не агрессивен, в злодействах и убийствах замечен не был, а что выглядит мерзко и неприятно глазу — так и наши каттаканы тоже пленительной внешностью не отличаются!
— Остается дождаться нового визита нашего синего дружка и расспросить его поподробнее, — скептически отозвалась охотница. — Тогда и выяснится, прав ты или нет.
Военный совет, на котором присутствовали все Ночные Стражи, Рэльгонн и его милость Атрог Гайарнский, устроили поздно вечером. Вопреки ожиданиям Гвайнарда, Охранитель короны отнесся к происходящему с пониманием — спасибо герцогу, объяснившему начальнику своей тайной службы, что нельзя требовать от охотников прыгнуть выше головы.
— …В казне светлейшего достаточно денег для того, чтобы нанять одного из Великих Магов, — меланхолично говорил Атрог. — Может быть, стоит обратиться к гиперборейскому конклаву Белой Руки? Гиперборея совсем рядом, за Граскаальскими горами. Лоухи из Халоги считается сильнейшей колдуньей Полуночи, если пообещать ей не менее одного «сфинкса» в чистом золоте, она согласится помочь…
Конан поперхнулся. «Сфинксом» называлась офирская мера золотых монет, равная сотне тысяч денариев Ианты. Гигантская сумма, почти невообразимая! На такие огромные деньжищи можно купить не только благосклонность любого волшебника, но и немаленькое баронство в Немедии или Аквилонии, с замком, городом, несколькими деревнями и обширными угодьями!
— Мне эта идея не очень нравится, — хмуро сказал Гвайнард. — Во-первых, госпожа Лоухи использует тёмную магию…
— Это ничуть не мешало вам якшаться со стигийцами две седмицы назад, — парировал Атрог. — Чем хуже гиперборейцы?
— Хуже, и вот почему. Черный Круг и Белая Рука поклоняются Тьме, это правда. Однако, колдунам Птейона Райдор не интересен — мы находимся слишком далеко от берегов Стикса, месьор Атрог прав: Гиперборея является нашим соседом, а значит конклав Белой Руки будет заинтересован в распространении своего влияния к Полудню от своих рубежей. Сами понимаете, мы стоим на перекрестье торговых путей, герцог владеет богатейшими рудниками… Светлейший ничем не должен быть обязанным Лоухи — коготок увяз, всей птичке пропасть. Однажды связавшись с конклавом Тьмы, особенно с его главой, уже не выпутаешься.
— А я думал, что Ночная Стража не интересуется политикой, — криво усмехнулся Охранитель.
— Мы обязаны предостеречь вас от ошибок.
— Ладно, согласен, — отмахнулся Атрог. — Другие предложения? Отправить месьора Рэльгонна в Стигию, к вашим подозрительным дружкам? Я плохо представляю себе стигийскую армию штурмующую Райдор или поселившегося в замке короны наместника Круга Птейона!
— Подумаем, — наклонил голову Гвайнард. — Голодный Посланник проснулся сегодня, значит убийства будут продолжаться еще минимум восемь-десять дней, пока демон не насытится. На принятие решения у нас одна ночь, иначе больших жертв и паники не избежать.
— Беспокойное лето выдалось, — недовольно проворчал Охранитель. — Такое впечатление, что нечисть со всей Хайбории сбежалась в Райдор, словно у нас тут медом намазано… Даже рыба в реке начала дохнуть!
— Что? — мгновенно насторожился Гвай. — То есть как — дохнуть?
— Обыкновенно. Вы же сами просили, чтобы стража докладывала мне о любых необычных событиях? Прибегает сегодня десятник, говорит, будто на Быстротечной беда. Рыбаки поутру отправились на промысел, хотели ставить сети в затонах на закатном берегу. Очень много мертвой рыбы выброшено на песок, еще больше плывет кверху брюхом по течению. Или мор напал, или кто-то вылил в реку целый поток свиного дерьма… Даже мальки передохли.
— Странно, — протянул командир отряда. — Весьма странно. Сколько живу в Райдоре, а рыбьего мора здесь никогда не видел. Вода чистейшая, с горных ледников, выше по течению стоят только небольшие селения. Да и зачем травить рыбу?
— Я назначил дознание, — бросил Атрог. — Вы не о рыбе думайте, а решайте, что делать с Голодным Посланником! Я сейчас поеду обратно в замок, постараюсь успокоить герцога и дам приказ гвардии пресекать любые беспорядки… Если что случится, немедленно сообщайте!
С тем Охранитель короны и дожидавшиеся на улице телохранители его милости отбыли.
— …Конан, как ты назвал вашего недавнего гостя? — неожиданно осведомился Рэльгонн. — Синяя Морда? Ну-ка, месьоры, ответьте: с чем вы обычно связываете синий цвет?
— Небо, — пожала плечами Асгерд, — сапфиры, цветы…
— Еще?
— У некоторых чудовищ шкура синего цвета, — сказал Гвай. — Например у…
— Не надо перечислять, — поднял ладони упырь. — Конан?
— Море, — не раздумывая сказал варвар, которому едва не каждую ночь снились лазурные волны Полуденного океана. Пять зим Конан был капитаном пиратского карака и любил море всей душой. — На побережье Зингары особенно красиво, жаль вы не бывали…
— Значит, море? — повторил Рэльгонн. — То есть, вода. Реки, озера, верно? Эйнар, что ты знаешь о Духах Рек? Вроде бы, это твои прямые родственники!
— Ты гений! — восторженно заорал Эйнар, вскочив со скамьи. — Да здравствуют все вампиры подлунного мира! Надо было сразу догадаться! Эх, жаль, что это так называемое «чудовище» я своими глазами не видел, сразу бы понял, что к чему!
— Тихо, тихо, не ори, — Гвай легонько стукнул рукой по столу. — Я слышал о никсах, русалках, «водяных хозяевах», но большинство россказней о Духах Рек оказывались плодами пьяной фантазии рыбаков или плотогонов. Это ка-кая-то разновидность броллайхэн?
— Не совсем. Пойми — вода и глубины являются совершенно иным миром, с другими законами и обитателями! Конан это отлично знает, достаточно послушать его рассказы о морских чудовищах! Да, они могут считаться такими же воплощенными сгустками магии природы, как я или другие броллайхэн, но между нашими мирами существует четкая граница: поверхность воды. Они очень редко выходят на сушу, равно как и я не люблю вторгаться в чужую вотчину. Духи Рек не злые, скорее слишком независимые. Они не топят лодки и не утаскивают на дно купальщиков, но могут пугнуть жадных рыбаков или порвать сети… Вот, собственно, и все, что я знаю — броллайхэн и водяные духи не общаются уже много тысячелетий!
— Добавим сюда сообщение о гибели рыбы в Быстротечной, — напомнил Конан. — Как рыба воспринимает черную магию Бездны? Вдруг мор начался из-за пробуждения Голодного Посланника?
— Вспомним основы демонологии, — сказал Гвай. — Надеюсь, ни у кого не возникает сомнений в том, что молберан является нечистой силой? Нечисть боится солнечного света, серебра и текучей воды — ни единое порождение Бездны не способно переправиться даже через узенький ручеек!
— Ну, допустим, Голодный Посланник запросто убивает при свете дня, — напомнила Асгерд. — Впрочем, в любых правилах бывают исключения. Гвайнард не ошибся: самой действенной защитой от нечисти являются солнце, серебро и проточная вода.
Всегда интересовался, почему? — киммериец улыбнулся.
— А почему люди не едят уголь или камень, а в воде не дышат и могут утонуть? Ты сам недавно говорил о некоторых всеобщих законах, на которых держится наш мир? Если сокровища всегда лежат под алтарем заброшенного храма, то глупо спрашивать, почему нечисть боится рек и ручьев! Так положено, вот и всё!