Страница 19 из 25
— Не знаю! Но я не боюсь попытаться!
…Охотники въехали в Райдор перед самым закатом, когда гвардия светлейшего уже хотела закрывать городские ворота. Знакомый десятник, увидев мрачные лица Стражей, предпочел не задавать лишних вопросов, хотя на телеге запряженной грустной деревенской лошадкой шевелилось и рыкало неизвестное чудище, замотанное в рогожу — Гвай все-таки прихватил с собой «дракончика», исходя из своего вечного принципа, что любое дело следует доводить до конца.
— Езжайте домой, дождитесь Рэльгонна, — сказал Гвай киммерийцу и Асгерд. — Мы с Эйнаром поедем в замок светлейшего, надо поговорить с герцогом и месьором Атрогом. Ни в коем случае нельзя допустить паники, слухи распространятся моментально. Насколько я понял, демон никогда не нападает дважды на одно и то же селение, я уговорю Охранителя короны послать в Витту отряд гвардии и перекрыть все дороги… Заодно отдадим в зверинец этого уродца.
Варвар понимал, почему Гвай взял с собой к герцогу именно Эйнара — броллайхэн отлично умел объяснять, убеждать и заговаривать зубы, а этот талант Духа Природы охотникам сейчас был необходим, как воздух. Варт Райдорский, возможно, и поверил бы в бессилие Ночной Стражи перед монстром Черной Бездны, поскольку знал о молберане и представлял каковы его возможности, но Атрог…
Охотников погубила слава «непобедимых», прямолинейный Охранитель не станет слушать никаких отговорок, понятий «трудное дело», а уж тем более «невыполнимое» для него не существует. Бесспорно, ссориться с гильдией Атрог не решится, но репутация Гвайнарда и всего отряда в глазах верного цепного пса его светлости окажется безнадежно испорчена. Глава тайной службы не только не прощает ошибок или просчетов, он полагает, что слово «невозможно» должно навсегда исчезнуть как из бритунийского наречия, так и всех остальных вместе взятых. На Эйнара вся надежда — три части красноречия, одна часть магии, и десять частей убедительности. Может быть сработает.
— Помнишь упыря из Ронина? — спросил варвар у Асгерд. — История похожая: девица была одержима демоном, уничтожить которого можно было только натравив другого демона, трехглавого пса жившего на болотах… Подобное лечится подобным, так вроде говорят ученые мужи?
— Я не ученая, и тем более не муж, — огрызнулась нордхеймская воительница, расседлывая своего коня. — Конан, сам посуди, откуда мы возьмем еще одного монстра Черной Бездны и как уговорим его напасть на Голодного Посланника?
— Верно, — вздохнул киммериец. — Один мой знакомый по Шадизару, Ши Шеллам, ты его не знаешь, говаривал, будто из любого положения всегда отыщется выход. Надо только как следует подумать.
Вот и займись, если делать нечего, — прохладно отозвалась Асгерд. — Пошли в дом, госпожа Тюра наверняка приготовила ужин.
Удивительное дело: степенная пожилая домоправительница исчезла незнамо куда, в комнатах ее не было. Конан обыскал хозяйственные пристройки, заглянул к соседям — ничего. Очень насторожил охотников беспорядок па кухне. Горшки перевернуты, очаг не горит, по полу разлита вода из колодезной бадьи.
— Нас что, пытались обокрасть? — недоуменно спросил киммериец. — Нет, этого просто быть не может! Асгерд, посмотри сундук с деньгами!
Золото и серебро накопленные охотниками за последние годы было па месте. Кроме того, все обитатели Райдора, от благонравных обывателей до рыночных воришек и местного «короля ворот» Элама Змеиной Руки знали, что связываться с Ночной Стражей — себе дороже. Гильдию уважают все: наиблагороднейшие дворяне и жулики с конокрадами; украсть у охотников — это как украсть у самого себя, поскольку однажды услуги Стражи могут понадобиться даже распоследним ворюгам. Чудовища не выбирают, на кого нападать. И уж тем более Гвай с Конаном достанут из под земли любого, кто осмелится поднять руку на добро Ночной Стражи.
Асгерд и киммериец обыскали дом от конька крыши до подпола и все-таки добились своего — госпожа Тюра отыскалась в дальней кладовке.
Выяснилось следующее. Примерно через два-три колокола после полудня, домоправительница услышала звук шагов, доносящийся из «Арсенала» — ходил кто-то большой и тяжелый, аж доски скрипели. Тюра сочла, что вернулись охотники и выглянула с кухни, но вместо знакомых лиц стражей обнаружила в трапезной отвратительное чудище, обликом сходное с человеком и пахнущее рыбой. После чего хозяйка в панике бежала и спряталась в кладовой, где просидела до вечера, надеясь, что монстр ее не найдет.
Как выглядел незваный гость? Скверно он выглядел. Противно. Морда синяя, на руках-лапах по три пальца с перепонками, одет в какие-то немыслимые отрепья…
— Ого! — присвистнул варвар. — Это ведь наш знакомец из старого замка! Точно, он! Только что ему понадобилось?
— Привадили нечистую силу, — недовольно проворчала госпожа Тюра и отправилась прибираться на кухне. — Хотите есть, возьмите копченого мяса, горячее будет готово только к закату…
На полу в «Арсенале» остались следы. Прекрасный иранистанский ковер был попорчен когтями, царапины обнаружились и на досках крыльца. Асгерд, отыскав среди запасов Гвая пузырек с темно-красной жидкостью обрызгала ковер, подождала и недоуменно пожала плечами:
— Тюра ошиблась. Никакой нечистой силы! Этот декокт должен был задымиться в случае, если в доме побывало существо порожденное черной магией. Интересно, куда подевался наш визитер?
— Пришел один раз, придет и снова, — оптимистично предположил Копан. — Не сомневаюсь, синерожая тварь как-то связана с проклятием Ландерика и Голодным Посланником.
— А ты не думаешь, что это страшилище всего лишь поселилось па развалинах замка? Там тихо, люди не беспокоят…
— Меня однажды научили одному правилу, — усмехнулся Конан. — Звучит оно так: дракона ищи в пещере, сокровища под алтарем, мага в башне, а вурдалака на жальнике. Говоря иначе, некоторые всеобщие законы не изменишь. У Голодного Посланника должно быть логово, в котором он отсыпается. Разумно предположить, что оно находится в старом замке — подвалы завалены, человеку туда не пробраться, однако если демон воплощен, значит есть проход о котором мы не знаем…
— Или молберан прыгает через Ничто, — сказала Асгерд. — Ты к чему ведешь?
— К тому, что два разных монстра не могут обитать в одном месте — это тоже закон. Представь себе дракона — хранителя сокровищ, вынужденного делить свое золотое ложе с другим драконом!
— Передерутся, — хмыкнула охотница. — Драконы всегда были одиночками и никакой нормальный дракон не подпустит соперника к сокровищнице!
— Именно! В этом отношении демоны похожи на драконов, они не терпят соседства с другими демонами. Спящий молберан наверняка беззащитен, он должен очень хорошо спрятаться. Так, чтобы за сорок одну зиму его никто не нашел и не уничтожил тело воплощения. Людей следует опасаться меньше всего, они слабы и не очень сообразительны, боятся проклятий, магии и вообще предпочитают не связываться с чудовищами. Понятно, что единственным исключением является Ночная Стража… Но вот другой демон — это очень нежелательный сосед!
— Разумное зерно в твоих словах есть, — задумчиво сказала Асгерд. — Однако, найдется и серьезное противоречие. Допустим, Голодный Посланник живет в старом замке, а значит второй монстр там жить никак не может. В то же время вы с Гвайнардом встречаете урода в синих лохмотьях именно на развалинах и предполагаете, что он неким образом связан с демоном Бездны…
— Загвоздочка, — кивнул варвар. — По-моему, ответов на этот вопрос может быть два. Первый: Синяя Морда помогает Голодному Посланнику — нечто наподобие демона-слуги или демона-охранника. Вполне вероятно, что во время спячки логово молберана оберегает другое порождение Бездны или подчиненный посланнику демон из других Сфер, вовсе не обязательно являющийся нечистью. Вот, кстати, и объяснение, почему молчат наши амулеты и не подействовал магический отвар! Второй: напугавший госпожу Тюру монстр не имеет вообще никакого отношения к миру демонов.
— Не поняла!