Страница 21 из 25
— Подождите, — Гвайнард оборвал готовый разгореться спор. — Мы опять забрались в глухие дебри рассуждений и забыли о главном. Ясно, что вода, особенно речная, враждебна нечисти. Если Голодный Посланник живет в старом замке, то он способен переправиться на наш берег только по мосту.
— Не обязательно, — возразил Эйнар. — Протяни веревочку между берегами, и демон запросто окажется здесь. Мост на Быстротечной построили всего тринадцать зим назад, раньше товары и лошадей перевозили на плотах. Необходимо проверить, нападал ли молберан на деревни к Восходу от реки во время прошлых пробуждений!
— С вашего позволения, я займусь этим немедленно, — подал голос Рэльгонн. Внешность упыря начала стремительно меняться — он «превратился» в человека, пусть и слишком бледного. — Сейчас же загляну в библиотеку замка короны и слетаю в деревни, стоящие по этому берегу Быстротечной. Вытрясу из знахарей и старейшин все, что смогу. Ждите к утру!
Упырь запахнулся в плащ и растворился в воздухе, совершив прыжок через Ничто.
— Если уничтожить демона нельзя, то мы вполне способны изолировать его навсегда! — с жаром говорил Эйнар. — Дух Реки, которого Конан так неуважительно назвал «Синей Мордой» своим появлением дал вполне недвусмысленный намек: помогите мне! Черная магия Бездны убивает реку! Помогите, и я помогу вам!
— Интересно, каким образом? — поинтересовался Конан. — Ни Ночная Стража, ни каттаканы, по понятным причинам не в состоянии убить Посланника, а значит и помочь Речному Духу освободить Быстротечную от влияния злой магии. Следовательно, Синяя Морда ничем не может помочь нам. Получается замкнутый круг.
— Уши помои! — разозлился Эйнар. — Что я сказал? Не надо никого убивать! Только изолировать! Запереть монстра на острове, окруженном приточной водой! Он оттуда никогда не вылезет, силенок не хватит! Подпитки от истекающей из Бездны магии нет, убивать людей, питаться их плотью и душами нельзя — просто не добраться до добычи!.. Поняли, наконец?
— На Быстротечной нет островов, — туповато ответил киммериец.
— Старый замок… — очень медленно и внятно сказал Гвайнард. Командир отряда просиял и воскликнул: — Эйнар, золотая голова! Ну конечно же! Старый ров вокруг крепостишки Ландерика! Он наполнялся водой из реки! Текущая вода! Эйнар, решение найдено! Бегом к Охранителю короны, пускай завтра же герцог поднимет всех здоровых мужчин в Райдоре. Ров будет восстановлен!
— Один момент, — броллайхэн поднял палец к потолку. — Мы не уверены, что Голодный Посланник обитает именно в старом замке. Мы не знаем, что хочет сказать нам Дух Реки. И мы готовы совершить непростительную ошибку!
— Какую же? — удивился Конан.
— Допустим, ров будет вырыт заново и холм с развалинами старого замка превратится в остров. Подумайте, что мы будем делать, если в этот момент Голодному Посланнику взбредет в голову поразбойничать в десятке лиг от своего логова? Бывшего логова…
— Ой-ой, — Гвайнард откинулся на спинку кресла. — Молберан попросту избежит ловушки в которую его можно загнать! У кого какие соображения?
— Кажется, главное соображение стоит у дверей и ждет, пока мы обратим на него внимание, — тихо сказал Конан и на всякий случай незаметно положил ладонь на рукоять кинжала. — Эйнар, вы, кажется, сородичи? Попробуй с ним объясниться!
Жутковатое синекожее существо появилось незаметно и остановилось у входа в «Арсенал», вглядываясь точками зрачков в охотников. Разлился острый запах реки — пахло тиной, водой и рыбой.
Глава пятая
В которой придворный алхимик показывает себя с наилучшей стороны,
а демон Черной Бездны попадает в ловушку
Передохнуть ночью не получилось и в доме на Волчьей улице не гасили свечи. Гости следовали один за другим. Едва разобрались с Духом Реки, как снова появился Рэльгонн, упыря заставили слетать за месьором Атрогом, каковой был доставлен в «Арсенал» через Ничто. Затем каттакан вернул Охранителя короны в замок и снова умчался по своим делам.
— Голова кругом идет, — пожаловался Гвайнард. — Ничего, если дело выгорит, отоспимся завтра. Иштар Добросердечная, кого еще принесло?
В дверь тихонько постучались. Киммериец, выругавшись под нос, пошел открывать. На пороге стоял месьор Аделард, облаченный в непривычный для придворного алхимика темный плащ с капюшоном.
— Прошу простить, что пришел к вам тайно, под покровом ночной тьмы, — быстро прошептал маг. — Месьор Конан, мне необходимо срочно переговорить с уважаемым Гвайнардом.
Варвар постарался сдержать улыбку.
Аделард выглядел подавленным и напуганным, а причиной тому наверняка являлась удивительная зверюга, сданная охотниками с рук на руки смотрителю герцогского зверинца и немедля помещенная в самую падежную железную клетку.
Гвай встретил алхимика с прохладцей — старику неоднократно советовали вести себя потише и не привлекать внимания рискованными опытами.
Охотникам вполне хватило недавней истории с «королем крыс», перепугавшим половину города, а ведь это существо появилось на свет только благодаря недосмотру Аделарда.
— Приветствую тебя, почтенный, — Гвайнард указал магу не на привычное гостевое кресло, а на лавку.
Аделард послушно присел.
— Надо полагать, тебя заинтересовала наша добыча? Забавная тварь. Крылышки, две головы, подозрительный рунический символ на груди. И, разумеется, ты доселе ничего не знаешь о монстре, напавшем на крепость светлейшего прошлым утром?
— Да, я виноват! — в сердцах воскликнул старик. — Надо было сразу все вам рассказать!
— Жаль, что эта великолепная мысль не посетила тебя во время предыдущего разговора, — сказал командир Стражей. — Надеялся, что обойдется? Что зверь улетит подальше от человеческого жилья и о нем больше никто ничего не услышит? Месьор Аделард, ты мудрый человек, известный волшебник! Как можно было допустить столь непростительную ошибку?
На «мудрого» и «известного» алхимик отреагировал положительно — слегка успокоился, перестал вздрагивать и стрелять глазками вправо-влево, словно ожидая, что из темного угла вдруг выскочит Охранитель короны, сжимающий в правой руке плеть, а в левой арбалет.
— Вот рукопись, — Аделард извлек из рукава затрепанный пергаментный свиток. — Датируется приблизительно шестисотым годом по основанию Аквилонии, ей больше половины тысячелетия. Купил по случаю в лавке собирателя древностей, когда последний раз ездил в Пайрогию.
— Давайте посмотрим, — Эйнар хозяйски придвинул к себе манускрипт. — Руны асгардские, однако язык довольно странный. Конечно, один из диалектов Гипербореи, использующийся на побережье Ледяного океана! Всё как я и предполагал!
— И что же ты предполагал? — подозрительно осведомился маг.
— Ты хотел создать Исполнителя Желаний?
— М-м… Не совсем.
— Можно поточнее? Рукопись ясно говорит о том, что совместив несовместное и «вложив в плоть огонь» колдун… Тут непонятная формулировка: некое «единственное могущество». Что это может значить?
— Выполнение единственного желания, — уныло подсказал Аделард. — Потом волшебство исчезнет и тварь распадется на составляющие.
— Не понял? Каким образом?
— От стихии воды взята ящерица, от воздуха — летучая мышь, от земли — собака. Стихия огня с жизнью несовместима, но в рукописи есть заклинание способное на время примирить стихии, объединив в едином теле. Когда они смешиваются, появляется волшебство не имеющее отношения к Тьме или Свету.
— Проще говоря — Равновесие, Алое Пламя, — отозвался Эйнар. — Дорогой месьор Аделард, ты являешься магом Света, и потому ничего не знаешь о Равновесии…
Конан закатил глаза.
Герцогский алхимик вообще не был магом, ни тёмным, ни светлым. Немудрено, что он снова перепутал все, что только можно было перепугать!
Эйнар, как воплощенный Дух Природы, отлично знал, что такое Равновесие и теперь пытался вразумить бестолкового Аделарда: