Страница 31 из 68
Наташа кивнула.
— Ты слишком много им пообещала, Мари. Такая работа не стоит сотой доли. Твоя расточительность…
— Дело не в расточительности. Я знаю способы, как приумножить свою треть. У мужа научилась. Нужен стартовый капитал. Как ко дну этого суденышка налипают моллюски, так и деньги идут к деньгам. Думаю, Анри тебе уже изложил свою версию моей распутной жизни?
— Очень убедительно.
— Он умеет фантазировать, ему бы любовные романы писать. Знала бы ты, какие слова он говорит в постели, с ума сойти можно! Обо всем забываешь. Прирожденный талант. С его данными мог бы давно стать миллионером. Дурь не позволяет.
— Извини, Мари, но я видела труп твоего мужа. Он до сих пор прикован наручниками к иллюминатору.
Улыбка сползла с лица Мари. Немного помолчав, она сказала, словно отрезала:
— Я его не убивала.
— И яхту на рифы не направляла?
— Управлял «Голубой Делией» Уго Мончини, штурман Фернандо. Я знала, что муж ничего не смыслит в навигации. Я также знала, что у него нет другого выхода, как бежать морем. Из всей команды Уго был самым опытным и надежным парнем. Одно время я с ним флиртовала. Так, от скуки. Он был свидетелем нескольких оргий, которые я устраивала на яхте с подругами, когда Фернандо уезжал и Уго вывозил нас в открытое море. Однажды я подумала, что он может проболтаться мужу, и решила его приобщить к нашей компании. Уго в меня влюбился, но он не интересовал меня как мужчина. Я вспомнила о нем, когда составляла план возврата денег, и он решил, что я хочу с ним бежать. Глупо. Моя идея заключалась в следующем. Я сказала Уго, что Фернандо плывет в Израиль и это дает нам возможность избавиться от него. Сказала, куда собирается плыть дальше мой муж, не знаю, но когда он сойдет на берег в Тель-Авиве, мы уйдем в море и возьмем курс на Канары. Вернувшись в порт и не найдя свою яхту, Фернандо не посмеет поднять шум. Скандал тут же дойдет до ушей Карло Францетти, и тогда моему мужу крышка. Щупальца Францетти дотянутся до любой точки на земле. Уже тогда я позаботилась о запасной яхте и зафрахтовала ее в Корсике, где мы сделали пересадку. Уго решил, что все это я устраиваю ради него, но тут возникли новые обстоятельства. Когда я пришла на яхту, Уго сказал, что маршрут может быть изменен. До Францетти дошли слухи, будто Фернандо летит в Израиль. Не плывет, а летит. Через какую щель просочилась информация, не знаю. Одним словом, Францетти уже расставил капкан в Израиле, и нам туда плыть опасно. Значит, надо избавиться от Фернандо раньше и сразу идти на Корсику, иначе мы пропадем ни за грош. Менять планы я была не готова. У нас не оставалось времени. Я спряталась в трюме. Муж никогда туда не спускался.
Выбралась из убежища я через несколько часов. Меня напугал удар. Яхту болтало из стороны в сторону. Муж был жив и действительно прикован к иллюминатору. Голова разбита, со лба текла кровь, в руках — пистолет. Меня он не видел, я заглянула в каюту через окошко. Тогда я бросилась наверх, в рулевую рубку. Уго стоял на коленях, уткнувшись в штурвал головой. Его спина была в крови. Очевидно, стрелял Фернандо. Если Уго его оглушил и приковал, а потом хотел вернуться в рубку, то не исключено, что Фернандо в последний момент выстрелил ему вслед. Как это могло быть по-другому, я не представляю. Одно ясно — Уго решил плыть сразу на Корсику, хотел обезвредить Фернандо, но на убийство не пошел. Уго умер у меня на руках. Была пасмурная черная ночь, штормило. Я попыталась взяться за штурвал, но тут последовал второй удар и послышался треск в носовой части. Яхту повалило на бок, и она пошла ко дну. Я успела отцепить тросы, и шлюпка осталась на плаву. Через минуту яхта скрылась под водой, а я до утра просидела в лодке. В шлюпке сохранилось только одно весло. На горизонте был виден берег. Я подгребла ближе и увидела маяк, но причаливать не стала, а обошла остров. На это ушло больше двенадцати часов. Гребла до тех пор, пока руки не онемели, а ладони не покрылись кровавыми мозолями. Еще одну ночь я провела в шлюпке. А с рассветом, когда увидела паруса рыбачьих баркасов, перевернула лодку и начала звать на помощь. Меня спасли. Дальше ты все знаешь. Но в моей памяти сохранились ориентиры: крушение произошло неподалеку от маяка, а потом я узнала о рифах в той же стороне и, сопоставив все данные, поняла, почему мы затонули и где искать «Голубую Делию». Надо было только выдержать паузу.
— Трогательная история. Я не следователь, Мари, и не буду вникать в подробности. Скажу лишь одно. Никакого пистолета я возле тела твоего мужа не нашла.
— И не могла найти.
Мари приподнялась с кресла* просунула руку под подушку, на которой сидела, и вытащила никелированный пистолет с коротким стволом.
— Это подарок моему мужу от одного известного магната. Сделали на заказ. Тут есть гравировка. — Мари вынула обойму. — Смотри. Здесь четыре патрона, двух не хватает. Они остались в спине Уго.
— Как пистолет оказался в твоих руках?
:— Отплывая с Мальты, мы договорились, что никто не берет с собой оружия. Даже обыскали вещи друг друга и яхту. Минометы не в счет. Я не могла пронести на борт пистолет. Это мог сделать только Рауль, он знает на яхте каждый потайной уголок. Когда подошли к рифам, разбили участок на квадраты, и каждый искал затонувшую яхту на своей территории. Мне повезло. Яхту обнаружила я. Тогда я и взяла пистолет. С ним мне спокойнее. Надеюсь, я тебя не напугала?
— Меня трудно напугать, Мари. А потом, я нужна тебе живая. Четыре патрона не так много. Пистолет красивый, миниатюрный, но не боевой. Из него нелегко попасть в цель. Придется беречь каждый патрон, на самый крайний случай.
Мари убрала пистолет на место. Наташа решила выяснить все до конца:
— Мне еще одна деталь из твоей истории не ясна. Как я поняла, твой муж стопроцентный итальянец. Попав в клещи мафии, вынужден был бежать с Сицилии сломя голову. Для этих целей самолет подошел бы больше, а он выбрал яхту. И зачем ему нужен был Израиль, до которого надо болтаться по волнам две тысячи миль? Страна с особыми обычаями, чужим укладом.
— Все дело в бриллиантах, которые мой муж собирал. У него была уникальная коллекция из сорока двух камней, каждый из которых известен всем ювелирам мира и каждый обагрен кровью. Владельцы этих алмазов поплатились жизнью за право обладать ими. Все камни в международном розыске. Продать их нельзя или, скажем так, очень трудно. Фернандо и не собирался их продавать. Он относился к категории черных коллекционеров, чьи имена знают единицы. Особо ценные бриллианты он не показывал даже мне. Их у него четыре. Они имеют собственные имена. Два из четырех Фернандо перехватил у Францетти во время их совместных афер, и тот об этом не догадывался, пока я ему не рассказала. Вот что больше всего взбесило Францетти, и поэтому он решил порезать Фернандо на ремни. Никакая денежная сумма не может соответствовать коллекции Фернандо. Она бесценна. Оказавшись на краю гибели, Фернандо принял решение уничтожить ее. Чтобы превратить бриллианты в деньги, надо было распилить камни, тогда из знаменитых и уникальных они превратились бы в обычные бриллианты высочайшего качества и их с легкостью можно было бы продать, не опасаясь Интерпола. В Израиле много обрабатывающих фирм. С одной из них он уже имел дело и считал Арона Бронштейна очень надежным партнером.
Наташа похолодела. Она услышала имя Арона, отца ее ребенка. Могла ли она предположить, что вновь услышит его.
— Извини, Мари, ты упомянула имя еврея и его фирму, но как можно доверять такие тайны посторонним. Арон мог его обмануть.
— Глупости. Эти люди получают огромные проценты и очень дорожат своей репутацией. У Арона и его семьи самая известная фирма в Израиле. Муж принял правильное решение — превратить коллекцию в бриллианты, на которые смогли бы жить десятки поколений и не знать забот.
— И он повез коллекцию на яхте?
— Разумное решение. Он понимал, что Карло Францетти перекроет все аэропорты и вокзалы. Наш разрыв сыграл ему хорошую службу. За два дня до бегства он перекрасил судно и дал ему новое имя. Об этом никто не знал. Точнее сказать, не успел узнать. В случае погони по морю преследователи искали бы белую яхту «Святая Мария» и не обратили бы внимания на синий корпус «Голубой Делии». Фернандо сделал все правильно, его единственной ошибкой была я. Он поступил со мной как с последней шлюхой, собирался опозорить на всю страну, за что и поплатился. Мужчины недооценивают нас, женщин, а напрасно. Более коварного врага трудно найти. Они привыкли действовать с позиции силы. Но наше оружие мощнее.