Плохая вода

— Давайте отойдем на пару шагов, — полуэльфка взяла рыцаря за руку и отвела подальше от лестницы. — Мне кажется, вы покинете нас, когда мы отсюда выйдем, разве нет?

— Как странно… — сэр Джон внимательно посмотрел на Иефу и легонько коснулся пальцами ее щеки. — Ты сплошная загадка. Так быстро меняешься. Только что шипела, как дикая кошка, а теперь…

— Просто нам нужно попрощаться, — Иефа встала на цыпочки, обвила шею рыцаря руками и прижалась щекой к его щеке. Сэр Джон удивленно вздохнул и обнял Иефу, крепко-крепко.

— И все-таки, там, в башне… Ответишь?

— Конечно, — шепнула Иефа и запустила пальцы в густые черные кудри рыцаря, поморщившись от боли в израненных ладонях. — Конечно, отвечу. Ты трус. Это все, что ты смог для нее сделать? — рыцарь дернулся, но Иефа держала крепко. — Ты, ты, она ждала тебя все это время, она ждала только тебя, она держалась изо всех сил, потому что верила, что ты придешь! И это все, что ты мог для нее сделать?! — горячечный шепот полуэльфки шевелил пряди на рыцарском виске, сэр Джон ухватил Иефу за запястья, пытаясь вырваться. — Кричать ей, чтобы она не молчала, когда она была уже не она, когда она была уже истерзанным куском мяса, мечтающим только об одном: скорей бы все кончилось! Слишком поздно! Что ты сделал потом? Сбежал? Отрекся от нее? Почему ты не пошел на костер вместе с ней или не спас ее, если так любил?! И после этого ты смеешь играть со мной в игры, когда я видела твои глаза, когда я знаю, потому что была там, в ней, ты смеешь задавать мне вопросы небрежным тоном, после того, как бросил нас там, в застенках? — сэр Джон глухо застонал сквозь зубы, но Иефа не собиралась его жалеть. — Когда это было? Сколько лет назад? Сто? Двести? Триста? Почему я? Почему я должна терпеть вашу боль, если ты не снизошел даже до того, чтобы просто поговорить со мной? Потому что тебе стыдно, да, Себ? Или ты боишься? Открою тебе одну тайну, Себ, когда ее сжигали, она не искала в толпе твой взгляд — ей было уже все равно. Она следила за птицей!

Иефа разжала руки, и сэр Джон, задыхаясь, отшвырнул ее от себя, как отшвыривают паука или ядовитую змею. Иефа ударилась спиной о стену, подняла голову и посмотрела на бледного, как полотно, рыцаря.

— Ты хотя бы отомстил за нее, Себ?

Сэр Джон круто развернулся на пятках и бросился к лестнице, где все еще переругивались из-за двуручника Стив и Зулин. Иефа посмотрела на свои запястья, на которых багровым цветом наливались следы пальцев, и подумала: как хорошо, что этого разговора никто не заметил…

Сэр Джон вихрем налетел на Стива, заявил, что потащит меч сам, поскольку ему это удобней, подхватил двуручник и зазвенел им вверх по ступеням, чем моментально свел дискуссию на нет. Стив пожал плечами и отправился за ним, Зулин, все еще ворча, вместе с Иефой потащил полуобморочного эльфа. Лестница, хоть и казалась бесконечной, тем не менее, закончилась, Иефа пихнула под зад слабо трепыхающегося Ааронна и выбралась сама. Через пролом в стене на плиты падали рыжие солнечные лучи, в них плясала пыль, и воздух был такой чистый, свежий…

— Долго же мы возились, — сказал Стив. — Глядите-ка, через пару-тройку часов уже и темнеть начнет.

— Да уж, денек выдался… — согласился Зулин, почесывая за ухом урчащего Зверя. Когда маг выбрался из башни, фамильяр утробно взвыл, черной молнией метнулся к хозяину на руки и чуть не сшиб его с ног. В прочем, Зулин не обиделся: всегда приятно — объяснил он — когда тебе кто-то рад. Теперь Зверь, блаженствуя, пел свои кошачьи песни.

— Нужно найти место для лагеря, — пробормотал эльф. — Нужно отдохнуть и поесть, иначе с нами справится даже одинокий хилый барсук, не говоря уже о гоблинах и совомедведях.

— Типун тебе! — шикнул Стив. — Накличешь еще. Сэр Джон, вы тутошние места знаете… — дварф повертел головой в поисках рыцаря и удивленно поднял брови. — А где…

— Иефа, — засмеялся маг, — похоже, твой ухажер повел себя, как всякий порядочный мужчина — свалил, не попрощавшись!

— Ну, почему же, — скромно улыбнулась полуэльфка. — Мы попрощались, еще в башне.

— А как же ужин со свечами, то есть при свечах? — ехидно поинтересовался Стив, в прочем, без истинного злорадства, а так, для порядку.

— Ужин я отменила, — Иефа подняла с земли свой рюкзак и отряхнула с него кошачью шерсть. — Послушай, Зулин, Зверь, вне всяких сомнений, отличный сторож, но попроси его, чтобы в следующий раз он сидел на твоих вещах. И вообще, давайте уйдем отсюда подальше. Понимаю, что я не оригинальна, но теперь-то уже можно?

— Жаль, — печально вздохнул маг. — Очень опрометчиво ты поступила, Иефочка. От ужина я бы сейчас не отказался.

— От ужина сейчас никто бы не отказался, — Иефа закинула рюкзак за спину и сощурилась, глядя на солнце. — Проблема в том, что никто не приглашал на ужин тебя. Мы ведь когда-то — давным-давно — шли на северо-восток, верно? Куда мы пойдем сейчас?

— Туда и пойдем… Нужно вернуться и найти след. Если он, конечно, еще существует. Придется срезать угол… — вздохнул Зулин. — Ааронн, поведешь?

— Если вы меня понесете, — отчеканил эльф.

От башен решили отойти подальше, насколько хватит сил. Через час вялого шатания по зарослям Зулин сдался и распорядился искать место для ночлега. Подходящую поляну нашли довольно быстро, Зулин проворно обустроил себе спальное место и моментально на нем растянулся, разглагольствуя на всякие кулинарные темы, и тут выяснилось, что еды нет. То есть, совсем нет, ни крошки. Партия с надеждой уставилась на Ааронна, но тот был непоколебим. Он сурово заявил, что в данной ситуации его способности целителя имеют большее значение, чем степень наполнености желудка, а потому он останется в лагере и ни на какую охоту не пойдет. Если хотите — любезно предложил эльф — покажу, как ставить силки. Тогда Зулин со Стивом дружно повернулись к Иефе, а Иефа — к Зверю, который прикинулся пеньком или чем-то вроде. В итоге, после длинного и раздраженного эльфского монолога, Иефа с выражением крайней тоски на лице и мотком бечевки в руках отправилась в лес ставить силки, Стив традиционно занялся поиском дров, а Зулин с увлечением принялся за магические эксперименты по созданию всяческого рода пищи неприродного происхождения.

Промучившись с полчаса, Иефа скептически осмотрела кошмарное сооружение из веревок и веток и подумала, что в такие силки может попасть только впавший в маразм пингвин. В прочем, начинать все сначала смысла не было. Полуэльфка вздохнула, отряхнула землю и веточки с колен и отправилась в лагерь.

Стив давно так не веселился. Насобирав топлива, он развел костер и уселся неподалеку, наблюдая за магом. Зулин имел вид важный, загадочный и чрезвычайно сосредоточенный, отчего становился похож на двухлетнего карапуза с деревянным игрушечным ведерком в руках.

Неизвестно, о чем думал и на чем сосредотачивался Зулин, но первым его творением стала большая чугунная утятница на ножках, которая убежала с поляны с истерическим кряканьем. («Вот так появляются бестии, — прокомментировал Ааронн — создай еще одну такую же, только мужского пола, и они начнут размножаться». Зулин буркнул, что первый блин всегда комом, и главное — не результат, а то, что он понял принцип. Стив предложил делать ставки.)

Потом настал черед молотка с коровьими ушами и хвостом, который мычал и наскакивал на своего создателя явно с агрессивными намерениями. Разрубленный дварфским топором на четыре части, молоток издал предсмертный стон и издох. Зулин вытер пот со лба и высказался в том смысле, что отбивные — не самая полезная пища, а вот если сделать фаршированную щуку… И тогда эльф не выдержал. Разъяснив при помощи жестов и мимики, что он думает о магических способностях командира, Ааронн сосредоточился, сформировал внушительных размеров каплю над котелком, в который она с шумом и плеском свалилась, наколдовал горку невразумительных фиолетовых ягод, похожих на гибрид сливы и клубники и… Иссяк.

Стив разочарованно посмотрел на ягоды, укоризненно — на мага, сочувствующе — на побледневшего эльфа и с надеждой — на Иефу.