Плохая вода

— Двадцать четвертая, — констатировал эльф.

— Уже даже не страшно, — стуча зубами, проговорила Иефа.

— Думаю, это все, — пропыхтел Стив, поднимаясь на ноги и отряхиваясь.

— Да? — ехидным голосом спросила полуэльфка. — А что — у дварфов двадцать четыре — любимое число? Сакральное, так сказать?

— Иефочка, миленькая, — простонал планар. — Ты когда-нибудь будешь относиться к ситуации серьезно?

— Нет, Зулин, не буду, — очень серьезно ответила Иефа. — Потому что если я буду относиться к ситуации серьезно, я умру от страха. Ну, скажи на милость, к чему вам дохлый бард?

Зулин с безнадежным видом махнул рукой и снова взялся за кольцо. К нему присоединился Стив, и после десятиминутного пыхтения и переругивания, они приподняли и сдвинули в сторону каменную крышку люка толщиной с дварфскую ладонь.

Глава 3

— Все-таки мы слегка идиоты, — задумчиво сказал Ааронн, созерцая то, что оказалось под крышкой люка.

— Слегка? — засомневалась Иефа.

Казалось, что открывшийся лаз не просто залит темнотой, а замазан, забит ею до верху, до самых-самых краешков. Ни Стив, ни Ааронн, ни Иефа — никто не смог бы различить в этом густом чернильном киселе даже собственных пальцев.

— Нужно спускаться, — зачем-то сказал Зулин. Партия дружно уставилась на мага. — Чего вы так на меня смотрите? Мы для чего люк искали — чтобы спуститься вниз и все выяснить.

— А никто не спорит, — ответила полуэльфка и посмотрела на спутников. Те согласно закивали: не спорим, мол. — Как только ты организуешь нам освещение в виде факелов, свечей, масляных ламп или чего-нибудь другого, мы дружными рядами двинемся в этот хренов подвал.

— Почему сразу я? — возмутился Зулин.

— Потому что ты — командир, с тебя и спрос. Стив магии не разумеет, я кроме болотных огней ничего наколдовать не смогу, а от них — сам знаешь — толку никакого. Ааронн все больше по части природных явлений… Но ведь шаровая молния нам не подойдет, верно?

— Да, но от меня-то вы чего хотите?

— Не знаю… — Иефа пожала плечами. — Можешь огнявкой своей туда запулить.

— Огневиком! — сердито поправил Зулин.

— Огневиком, — согласилась полуэльфка.

— Короче! — не выдержал Стив. — Или колдуй нам какой-никакой свет, или топай строгать факелы! А мы тебя тут подождем.

Зулин оглянулся и нервно осмотрел пространство от люка до пролома в стене.

— Вы что думаете, что я не в состоянии свет наколдовать? Да я вам сейчас вечный факел изображу! Зря я, что ли, пять лет в башне у самого Баламута горбатился?! — маг сердито сплюнул, засучил рукава и зажмурился, с трудом припоминая подходящее заклинание. Слова разбегались, магические формулы путались, Зулин смутно припомнил, что когда-то сильно разругался из-за этого заклинания с Учителем. Старик Мо плевался и шипел, как кипящий чайник, и кричал, что если Зулин хочет стать безмозглым тараном, а не магом, то пусть отправляется в Большой Совет, там его научат разрушать стены и насиловать женщин. А Зулин отвечал, что это не он однобокий, а кое-кто другой, и вообще, почему Мо не учит его боевой магии, а забивает ему голову всякой бытовой туфтой, вроде магически вытканного полотна или создания неприродного освещения, и тогда Мо крикнул, что повторяет формулу последний раз, что Зулин идиот, впрочем, в этом никто и не сомневался, что…

— Зулин…

— А? Что? — планар вздрогнул и открыл глаза. Партия смотрела на него с явным сомнением.

— Ты, часом, не заснул? — хмуро поинтересовался Стив.

— Я вспоминаю! — рявкнул маг. — И убедительно прошу мне не мешать!

Наступила почтительная тишина. Зулин снова закрыл глаза и попытался сосредоточиться. Так-так, хрен с ним, с заклинанием, вспомнится как-нибудь, но вот формула, формула… Эх, демон Баатора…

Зулин вздохнул, повел руками и произнес заклинание, искренне надеясь, что оно правильное, и уже договаривая последнее слово, вспомнил, что формула направленная, и если не выбрать объект… Зулин в панике распахнул глаза и широким жестом направил заклинание на первое, что попалось ему на глаза. Иефа ойкнула.

— Ну? — угрожающе спросил Стив, которому все это очень не понравилось. — И где факел?

— А я не говорил, что будет обязательно факел, — смутился маг и с надеждой посмотрел на полуэльфку. — Иефа, ты как себя чувствуешь? Нигде не жжет?

— Нет! — яростно прошипела полуэльфка под сдавленное хихиканье дварфа. — Нигде не жжет! А вот руки — чешутся, причем очень сильно, причем чешутся исключительно от нестерпимого желания дать тебе по башке! Чего ты на меня уставился?!

— Видишь ли, Иефочка, — осторожно начал планар.

— Ну, ясный пень, напортачил!

— Да… То есть, нет… То есть… — Зулин поежился, пряча глаза: на Иефу было страшно смотреть, она то краснела, то бледнела и, кажется, была на грани припадка. — Видишь ли, Иефочка, ты только не волнуйся, я не сразу вспомнил, что формула направленная, а когда вспомнил, фокусировать было поздно, и я направил на тебя, и…

— И?.. — выдавила полуэльфка, берясь за рукоять меча.

— И ты теперь должна в каком-то месте светиться, только я не знаю точно, в каком…

Стив, больше не в силах сдерживаться, согнулся пополам от хохота и повалился на плиты. Ааронн покраснел и отвернулся, кусая губу. Судя по всему, ему тоже было смешно.

— Я тебя сейчас убью, — спокойно сообщила Зулину полуэльфка и вытащила меч из ножен. Стив всхлипнул, замолчал, но через мгновение снова захохотал. Иефа тяжело вздохнула и страдальчески посмотрела на Зулина — меч светился.

Ступени были узкими и вероломно закручивались в тугую спираль. На четвертой минуте спуска Иефа окончательно перестала ориентироваться в пространстве и полностью положилась на дварфский опыт, а заодно и на дварфское плечо, в которое вцепилась мертвой хваткой. Стив неодобрительно хмыкнул, но возражать не стал — сил у иефиного мечика хватало ровно настолько, чтобы осветить лица сопартийцев. Все остальное растворялось в непроглядной тьме. Стив напрягал зрение, пытаясь различить хоть что-нибудь, но даже его привычные к подземельям глаза не справлялись в этом душном колодце. Партия спускалась на ощупь, положив руки на плечи друг другу, и казалось, что лестнице не будет конца. Стив считал ступеньки и размышлял о том, что же они будут делать, когда лестница закончится. Учитывая собственный опыт, Стив даже и не надеялся, что с ловушками покончено. Внутренний голос упорно твердил, что ловушки еще будут, и не одна, вот только как их избежать, если не видишь дальше собственного носа, а лица твоих спутников похожи на лица привидений в неверном голубоватом свете бардовской штыркалки? Да уж, вечный факел, что и говорить…

На семьдесят пятой ступеньке Стив почувствовал, как липкая душная вонь забивается в ноздри. За его спиной надсадно закашлялась Иефа, сдавленно задышал ртом Ааронн. «Начинается, — подумал Стив и осторожно пощупал пол впереди себя. — Так и есть, пришли. Ох, яйца Мораддина, это чего ж нам делать-то теперь?»

— Стойте.

— Что случилось? — шепотом спросила полуэльфка. Меч в ее руке задрожал. — Что это за запах?

— Ничего не случилось. Пока. Лестница закончилась.

— Так чего же мы стоим? — воскликнул Зулин, протискиваясь мимо барда. — Нужно идти дальше!

— Прыткий какой, — проворчал Стив и ухватил устремившегося вперед планара за рукав. — Тебе, Зулин, жить надоело?

— Опять двадцать пять! Что на этот раз? Только не рассказывай мне снова про ловушки!

— Зулин, нам нужен нормальный свет, — сказал Ааронн. — В противном случае, мы отсюда живыми не выйдем.

— Спасибо, он уже пробовал! — Иефа сердито помахала перед лицом эльфа своим светящимся клинком. — Хвала богам, что он испохабил только мой меч…

— И правда, мог бы на самое святое посягнуть… — хихикнул Стив.

— Чрезвычайно остроумно, чрезвычайно!

— Ну хватит, в конце концов! — в голосе эльфа прозвучали сердитые нотки. — Или Зулин что-то решает со светом, или мы поворачиваем обратно, или до конца дней своих упражняемся в остроумии у подножия этой замечательной лестницы, пропитываясь трупной вонью. Лично меня больше устраивает первый вариант. Что скажете вы?