Плохая вода

— Она же абсолютно пустая… — растерянно пробормотала полуэльфка. — И здесь сотни лет никого не было…

— Это только так кажется, — тихо ответил Стив, настороженно ощупывая взглядом каждый камушек. — Здесь где-то должен быть люк. Только ищите осторожно: сто раз каждую плиточку осматривайте, прежде чем на нее наступить.

— Зачем? — удивился Зулин. — А-а-а, ты опять про свои мифические ловушки…

— Зулин, советую отнестись к его словам серьезно, — вмешался Ааронн. — Стив знает, что говорит, а ты слишком беспечен. Не хотелось бы потерять такого замечательного начальника из-за глупой неосторожности.

— Что, все так плохо? — Иефа нервно огляделась и поежилась. — Тогда я вообще с этого места не сойду. Вы себе ищите, а я здесь буду стоять. Вот дождусь, пока вы все в ловушки попадетесь, и отправлюсь себе тихонечко в Бристоль. Так что вы давайте, осматривайтесь, я вам мешать не… аааааааааааааааааааааа!

Такая устойчивая с виду плита исчезла из-под ног полуэльфки, и она, испустив дикий вопль, провалилась в темноту, утащив за собой тугие плети плюща, в которые вцепилась мертвой хваткой.

— Сто-я-а-а-а-ать! — не своим голосом взревел Стив, и Зулин с Ааронном, дернувшиеся было на выручку, каменными изваяниями застыли на своих местах, боясь пошевелиться.

— Вытащите меня отсюда, вытащите! — гулко, как из бочки, донесся голос полуэльфки, а плющ заскрипел и затрясся.

— Стоять, я сказал! — рыкнул дварф. — Иефа, ты меня слышишь?

— Слышу, идиот! Помогите же мне вылезти, наконец!

— Ты в порядке? — спросил Стив и в ответ услышал такую великолепную матерную тираду на дварфском, что моментально уверился в полном здравии полуэльфки. — Тогда вылезай сама, мы до тебя не дотянемся.

— Ну, так подойди, дубина стоеросовая! — вне себя заорала из темноты Иефа.

— Действительно, что за глупости? — растерянно спросил Зулин. — Надо ее вытащить оттуда, пока она всех гоблинов в округе своими криками не привлекла.

— Стой, где стоишь, — тихо сказал Ааронн.

— Уроды, кретины, недоумки, жуки навозные, отбросы общества, собаки фальшивые, черепахи фригидные, отрыжки пьяных верблюдов, клопы султанатские, сволочи, выхухоли недоделанные, молью трахнутые!.. — неслось из темноты. Плющ дрожал и терял листья. Стив кусал бороду, бледнея и краснея, когда в поток человеческой брани вплетались дварфские ругательства, Ааронн саркастически поднимал брови, кода проскакивали словечки на эльфском. Зулин заворожено слушал, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу.

— Однако, сильна пичужка, — процедил дварф, когда из провала показались исцарапанные руки полуэльфки. — Смотри-ка, ни разу даже дыхание не перевела.

Над плитами возникла растрепанная макушка Иефы.

— Может, все-таки кто-нибудь так, на всякий случай, подойдет и руку подаст? — яростно пропыхтела полуэльфка, сдув с чумазого лба непослушные пряди. — Мужики вы или хрен собачий?

— Сейчас, Иефочка, погоди…

— Стоять! — отрезал Стив, и Зулин остался на месте.

— Ах, стоять, значит?! — задохнулась от возмущения Иефа, просверлила дварфа ненавидящим взглядом и полезла дальше. Через насколько минут она уже стояла у стены, отплевываясь и отряхиваясь. Вид у нее был далеко не дружелюбный.

— Стив, может ты объяснишь нам, в чем дело, и, наконец, позволишь сойти с этих дурацких плит? — осторожно поинтересовался маг, стараясь не смотреть лишний раз в сторону барда.

— По одному и очень осторожно, — хмуро ответил дварф. — Начну я, потом следопыт, потом ты. Не хочу, чтобы кое-кто еще в какую-нибудь дыру провалился, — пояснил он в пространство и осторожно шагнул на соседнюю плиту. Иефа вздрогнула и судорожно вцепилась в измочаленный плющ, но ничего не произошло. Стив облегченно вздохнул и расправил плечи:

— Ага, значит, это не я набедокурил. Ааронн, твоя очередь.

Эльф сосредоточенно кивнул и легко шагнул вправо.

— Мне это уже начинает надоедать, — сварливо сказал маг, вновь не дождавшись видимых результатов.

— Можно, я уже отпущу растение? — жалобно спросила Иефа. — У меня и так ладони ободраны — болят…

— Погоди еще, — буркнул Стив и повернулся к магу. — Зулин, теперь ты.

— Наконец-то! — маг порывисто шагнул в сторону, и в ту же секунду провал, из которого выбралась Иефа, с лязгом захлопнулся, перерезав плющ и заставив полуэльфку взвизгнуть.

— Ма… ма… мамочки… — пробормотала Иефа, ошалело глядя на обрезанные ветки.

— Да, это могли быть твои руки, — удовлетворенно пробасил Стив. — Я надеюсь, всем все ясно?

Партия ответила гробовым молчанием. О чем думал каждый, догадаться было не трудно: все дружно пытались сообразить, как и куда дальше двигаться, чтобы никто больше не провалился.

— И много еще тут таких… сюрпризов? — поинтересовалась Иефа.

— Именно таких? — уточнил Стив.

— Именно таких.

— Именно таких — скорей всего, больше нет. Зато других должно быть еще штук двадцать.

— Какая нелепая архитектура, — пробормотал Зулин, с опаской пробуя на прочность каменные плиты. — Послушай, друг мой, мне кажется, внутри башни тебе стоит взять командование на себя.

— Сейчас он скажет: «Ну, вот еще, я — что? Я — мясо, боец бессловесный…» — не выдержала Иефа.

— Сейчас я кому-то как дам по заднице! — рассвирепел Стив.

— Руки коротки.

— Иефа!!!! — в три голоса гаркнули Стив, Зулин и Ааронн, и полуэльфка скромно потупила глазки.

По башне двигались в напряженном молчании, по одному, готовые в любую минуту подпрыгнуть, метнуться в сторону, пригнуться, отклониться — в общем, любыми способами спасти свою жизнь. За полчаса обнаружили еще с десяток ловушек, а Иефа во всеуслышание поклялась, что если доживет лет до восьмидесяти, обязательно поселится в маленьком домике, вдоль стен которого непременно посадит плющ, а в огороде горох, виноград и вообще как можно больше всяких ползучих растений. Еще через пятнадцать минут полуэльфка печально отказалась от своей клятвы, объяснив, что такими темпами до восьмидесяти она точно не доживет. У Стива от напряжения болели глаза, Ааронн напоминал натянутую тетиву, а Зулин мысленно зачитывал Зверю, оставшемуся снаружи, свою последнюю волю.

Пол башни больше не наводил на мысли о покое и запустении. Прежде ровный ковер из листьев и веточек теперь там и сям был разорван черными пустотами провалов, кое-где топорщились железные пики, у южной стены, разметав листья, валялась изъеденная ржавчиной решетка, которая с лязгом и грохотом обрушилась вниз в ответ на робкий шажок полуэльфки.

— Боже мой, ну должны же они когда-нибудь кончиться, — тоскливо прошептала Иефа, едва увернувшись от здоровой шипастой булавы. — Это не дварфы, это параноики какие-то… Понастроили, еханый карась, ни пройти, ни проползти…

— Я нашел люк! — закричал Зулин и стал неистово разгребать листья в центре башни.

— Ты похож на енота-полоскуна, — невозмутимо заметил Ааронн. — будь осторожней, пожалуйста.

— Да иди ты! — пропыхтел планар и с натугой потянул за тяжелое железное кольцо, впаянное в квадратную каменную плиту. — Лучше бы спасибо сказал! Мы бы его так и не нашли, если бы я об это кольцо ногу не ушиб!

— Вернемся в Бристоль, получишь орден за производственную травму, — не удержалась Иефа. — Тебе, случайно, не тяжело?

— Случайно тяжело. А ты мне случайно не поможешь?

— Случайно не помогу. Откуда я знаю, какие возле этого люка случайно окажутся ловушки. А что, если, когда я буду тебе случайно помогать, случайно откроется какой-нибудь колодец, и я в него случайно провалюсь? А здесь, в середине, если ты вдруг случайно не заметил, плющ не растет.

— Не хочешь помогать, так хотя бы не мешай, — проворчал дварф и довольно бесцеремонно отодвинул полуэльфку в сторону. Иефа пошатнулась, наступила на еще не опробованную плиту, и вся партия дружно упала плашмя, спасаясь от толстенного, утыканного железными штырями бревна, которое со свистом пролетело у них над головами, врезалось в западную стену и от старости осыпалось черной трухой, оставив болтаться и лязгать ржавые скобы на цепях.