Страница 18 из 124
– Не особо ошиблась, – согласилась Черепаха. – Значит, для поддержания численности требуется два ребенка на семью, чтобы рост был постоянным, а надо учитывать еще и разные несчастные случаи, болезни и войны, выходит минимум три. Но такими темпами мы даже наш кусок Треугольника еще долго заселять будем. Так что желательно четыре и пять. Лет через пятнадцать подрастет новое поколение и тогда двинемся дальше. На той стороне границы еще очень много места, даже если не всех крыс трогать.
– А где твои личные три, четыре, пять? – полюбопытствовал я.
– Глупый вопрос, – безмятежно ответила Черепаха, – я еще молода, загружена работой, – она кивнула на мгновенно замолчавших учениц. Кто сказал, что общей телепатии нет, а есть исключительно индивидуальная беседа, когда узнать чужие мысли или даже не обращенную к тебе мыслеречь нельзя? Они сразу отреагировали, преданно уставившись в ее сторону, и продолжили беседу с хихиканьем только после того как поняли, что она на них по-прежнему внимания не обращает. – И делаю карьеру, – закончила Черепаха. – Тут не до того, чтобы мужика искать. Когда понадобится – быстро отыщется. А потом, чтобы тренировать спортсменов, не обязательно самому тяжести поднимать. Гораздо лучше отдыхать в холодке, раздавая указания.
Потом, очень это удачная мысль была, создать площадку для щенков. Играют вместе общей стаей, привыкая нормально общаться с другими видами, и намного меньше присматривать надо, на всю группу пару молодых девчонок.
Я хмыкнул.
– А что? – спросила Черепаха. – Я что-то не поняла в этой твоей идее?
– Он всех обманул, – пояснила Даша. – Матери освободились, можно их на работу загнать. Общественный долг и все такое, можно в охрану поставить на острове, а парней на границу кинуть. Нам тогда вечно рук не хватало. Сейчас проще, но уже все привыкли, что можно в ткацкой мастерской работать, а не сидеть с детьми. Варить, не надо, убирать и копаться в огороде не надо, следить за отпрысками не надо. Благодать! Тем более, что перед носом висит большая красивая морковка в виде распределения прибыли мастерской в зависимости от вклада. Больше работаешь – больше получаешь.
– Что-то я раньше не замечала за тобой особой хитрости, – озадаченно сказала Черепаха. – Надо будет внимательно понаблюдать, не поумнел ли внезапно.
Она откусила очередной кусок.
– Кстати, – продолжая жевать, спросила она мыслеречью, – что там насчет моей карьеры? Когда оправляемся?
– Как Зверь отмашку даст, – ответил я. – День, два, – пока встрече нарадуется. Отдыхаем пока.
– А то я уже вещички собрала, освобожу несчастного Длинного Зуба от своего присутствия. Что, думаешь, не знаю, что он тут пел?
Она ласково мне улыбнулась, показывая острые клыки.
Разговор за столом стал общим, типично женским, про детей и их возможные болячки, про урожай, скотину и прочие дела. На меня перестали обращать внимание.
– Ты что-то хотела, что при всех нельзя говорить? – спросил я мыслеречью у Старшей, дождавшись, пока она замолчит после ответа на град возмущенных реплик на ее внушительный монолог о преимуществах тигрят перед прочими видами малолетних оборотней, и тоже начнет жевать. Любит она это дело – провоцировать и отслеживать реакцию. Профессиональный заскок полицейского.
Я вначале рассчитывал сделать как раз наоборот, Старшую приставить к Зверю, следить за обстановкой на равнинах, а Младшую в начальники к Хищникам, наблюдать за границей и порядком. Они меня спросить забыли. Тигрица присмотрела себе Доцента и очень быстро села ему на шею. Не сказать, что он сильно против был. Только такую семью отправлять на равнины уже не стоило. Мы пауков из Совета стараемся лишний раз не раздражать наглым поведением. Вот и устроили рокировку.
– Я даже не знаю, – также мыслеречью, ответила Старшая, с интересом ковыряясь в тарелке и не поворачивая голову, – как объяснить.
Земным шпионам до нас далеко. Подобную беседу и хороший паук не отследит. Максимум поймет, что говорят и кто именно, а в большой кампании и это сложно, но слышать пока еще не научились. Я точно знаю, что Черепаха над этим упорно бьется, мучает ее нездоровое любопытство, но результат пока нулевой. Земные книжки тут не подмога.
– У меня такое впечатление, что мне сильно недоговаривают, – говорила между тем Старшая. – Не понимаю, какие могут быть тайны при моей должности, семейном положении и нашей клятве.
Она посмотрела мне в глаза.
– А конкретно?
– Подходит вчера ко мне Койот, – пояснила она, – и говорит: "Обрати внимание на Стремящегося к свету, он опять в поход собрался. Надо усилить охрану границ. Как бы беженцы в нашу сторону не понеслись толпой. Да и вообще, неплохо было бы посмотреть, что там после очередной драки плохо лежит. Разведчиков послать на тренировку".
Вчера прибыла с равнин и уже знает, чем там с другой стороны границы Стремящийся к свету занимается. Это что получается, мне не доверяют? У вас на той стороне агенты имеются, а я, начальник Хищников, отвечающий за разведку, не имею о таком понятия?
Да, подумал я. Секреты удержать трудно, Летчик рано или поздно должен был засветиться. Его и так слишком многие знают, хотя не про все возможности догадываются. Кто Койот тянул за язык, подобные вещи говорить?
– Я знаю, в чем дело, – пояснил я все также мыслеречью. – Тут у нас приказ Вожака. Шло только через него, меня и Койот. Даже Пинающий Медведь не в курсе. Он получает только результат, и давно перестал удивляться. Это не недоверие, просто с самого начала ограничили количество посвященных. Меня не было, поэтому она тебе сказала, а так я бы и объяснять никому ничего не стал. Послал бы дополнительные патрули и все. Теперь я ухожу надолго, все равно замена необходима. Я поговорю с ним, если разрешит, все тебе объясню. Если нет, – я пожал плечами.
– А куда ты отправляешься? – невинно поинтересовалась Старшая. – Да еще и с ней, – она взглянула на Черепаху.
– А вот это тебе точно знать не стоит. Выгорит – узнаешь. Мне могут понадобиться помощники и отбирать я буду среди своих и привыкших держать язык за зубами. А Черепаха совсем не плохой вариант. Прекрасно знаем друг друга не первый год. Паук он и есть паук, но это как бы наш паук. Внаглую не обжулит, хотя себя не забудет.
– Тогда, – сказала Старшая вслух, – я пойду. Вон и мой муженек появился, спешит выразить тебе почтение.
Я встал, намереваясь помочь. Она презрительно фыркнула.
– Ты хоть не изображай знание этикета, это его обязанность меня носить на руках, слабую и беззащитную. А тебя я и сейчас пополам сверну и в седельную сумку засуну.
– Я надеюсь, что это не дурацкий вызов на поединок, при желании мы этот вопрос легко решим без посторонних, тем более, с детства хорошо знакомы. Выбил бы я тебе нахальство кулаком, – сказал я, – но к беременным дурам у меня нежное отношение. Говорят, у них бывают неправильные реакции. Вдруг, без всякой причины, беситься начинают. Пойдем, поздороваюсь. Может хоть он что-то умное скажет, а жаловаться не будет.
Я извинился перед женщинами, что покидаю их. Ни одна не обратила на меня внимания. Шло горячее обсуждение, что именно требуется улучшить в ближайшее время. Даша стояла за расширение мастерских, особенно в части изготавливаемых нами облегченных клонов огнестрельного оружия, мы такое только своим из Клана продавали. По качеству не хуже, но собственное производство, можно под требования заказчика подгонять. Это не серийное, дороже стоит, но есть пока кому. Остальные, кроме Черепахи, которая наверняка уже прикидывала, что украсть на Земле и в спор не встревала, боролись за размер стад и табунов. Некоторые привычки умирать будут еще долго. Мы давно уже живем за счет торговли с зонами, и неплохо живем, а всех беспокоят коровы.
– Ну что нашел хулиганов? – спросил я Доцента, поздоровавшись. – Хулиганы я сказал по-русски. На языке Народа, на котором мы говорили, их надо называть удальцами, но прозвучало бы неуместно.