Страница 19 из 124
– Да найдешь тут, – тщательно осматривая жену на предмет не разбилась ли в ней какая фарфоровая часть, ответил он. Ведет себя, как будто она вот-вот начнет с воплями рожать, а у нее не больше пятого месяца. Интересно, я тоже выгляжу таким дебилом в подобной ситуации или это лично его заслуга?
– Стекла специально сделали затемненные от солнца, кто внутри не видно. Грузовиком любовались многие, но кто угонял не известно. Все делают вид, что именно в это время отсутствовали. Как будто я не знаю, что у вас моментально известно становится, кто и чем занимается, и куда пошел. Хуже, чем в деревне, даже какого качество удобрение оставил на корнях сидя в туалете, и то соседки моментально узнают неведомыми путями. Который год уже, а меня все равно за полностью своего не держат, – с обидой закончил Доцент. – Ты бы поговорил с семейством, а? Тебе скажут.
Да, – сказал я Старшей мыслеречью, – зря надеялся, что хоть он жаловаться не будет. Она фыркнула от смеха.
– Чего это ты ей про меня сказал? – с подозрением спросил Доцент.
– Я говорю, фиг тебе, – любезно ответил я. – Мне тоже не сказали. Плюнь. Если надо, вот она сходит и извинится – это ее прямая обязанность поддерживать порядок. Все цело, хвала предкам. Воспитательную работу среди подрастающего поколения дам указания усилить.
Умное что-нибудь скажешь? – поинтересовался я.
– Умное тебе, – задумчиво протянул он. – Могу, вот не знаю насколько это умно, скорее странно. Когда я перед отъездом из зоны зашел к Кузнецу...
– То вы вместе напились, – радостно закончила Старшая.
– Не без этого, – миролюбиво согласился Доцент. – Он ваших лошадей, тех, что его доля за ножи, Силину продал на конезавод. Знаете кто такой?
– Ипподромом вроде владеет в Славянске.
– Там еще и казино, – не согласился Доцент, – и тот самый племенной конезавод, и еще кое-что. Неплохо развернулся.
Вот и потащил он меня посмотреть на своих лошадок. Он всегда был сильно вумный и продал не с концами, а с условием, что если они в скачках участвовать будут, то ему доля от призовых денег. И про жеребят о чем-то договорился, но это неважно. Понесло нас слегка поддатых напрямую через поле, а не по дороге. Ночь темная, как у негра в жопе, так я надел эти твои оригинальные очки собственного производства для ночного виденья. Удачная вещь получилась, весят немного, видно прекрасно в нескольких диапазонах и, – он одобрительно хмыкнул, – дорого. – Чего бы ему возражать, за новую впареную покупателю вещь он стабильно имеет свой процент. – От вас дешевый товар не идет, но меня уже знают и первым делом проверят, что нового и интересного привез, – закончил Доцент.
– Короче иду я, направляя Кузнеца в правильную сторону, даже слегка протрезвел и, как выходим к конюшням, вижу нить от "сигналки". Я ни с кем не делился, что ты мне показывал. А каталоги со спецификациями артефактов смотрю постоянно. Не умеют в нашей зоне это делать, совсем для другого используют. А тут четко проложена, как в патруле делают. Я головой завертел, а на дверях конюшни еще и "посох". Опять же только здесь и видел. Даже наши соседи думают, что это просто амулет от сглаза или еще какая ерунда. Вот объяснили бы тому же Ивану, – с воодушевлением заявил Доцент, – и не пришлось бы, потом искать грузовик. Сверить отпечатки ауры посетителей, посмотреть на время и все ясно.
– Действительно странно, – согласился я. – Хотя и не очень, кто-то знает больше, чем рассказывает, и он такой не один, собственно. Борис тоже много чего знает, но дальше Форта не выпускает. Не обязательно хозяин, этот самый Силин, может из охраны кто использует. Обе вещи сильно специфические. Да, любопытно, жаль, что не до этого. Поспрашивай при случае про конюшни, можно даже лошадей на продажу предложить. Только пустой это номер, скорее всего. Сошлются на неведомого бродягу-рейдера, за пол литра раскрывшего секрет и ушедшего в неизвестном направлении.
– Ну да, – перебивает меня Доцент. – Меня как Кулак видит, так сразу издевательски улыбается и руку протягивает пожать. Я свою за спину прячу, а он так сочувственно спрашивает: "Никак не помоешь?"
Кто сказал, что при простом контакте он не может прошлое прочитать, а обязательно за руку здороваться?
– Черепаха сказала, а я ей верю. Если бы при любом прикосновении передавалось, он бы ходил в резиновых перчатках и заворачивался с ног до головы. Так и спятить не долго, от чужих воспоминаний. Не знаю, может, он способен этим управлять и не каждый раз срабатывает, но вы, меченые, паршивый народ, никому подробности не рассказываете.
– Ты вот много рассказываешь, – посочувствовала Старшая.
– А это не мои дела и не только мои тайны. Можешь к Зверю напрямую сходить, если желание имеется, я не возражаю.
А политику Клана, – сказал я Доценту, – в отношении разных мелких и больших тайн обсуждать не стоит. Я тебя в свое время предупреждал? Предупреждал. Будет печь желанье рассказать, а запрещено. Вот и терпи. Достаточно теперь знаешь, чтобы понимать, почему мы очень многие вещи скрываем. Это мне смешно с Оборотень-1, Обротень-2, Оборотень в Лондоне, Париже и прочей белиберды. А люди моментально вспомнят при малейших проблемах. После того как у нас тут встречались люди с гор и из зоны, нет никакой гарантии, что славяне не в курсе. Во всяком случае начальство. Слухи точно ходят, но пока именно слухи. Нервной реакции пока не наблюдается и то хорошо.
Кстати, – бормочу себе под нос, набирая номер на телефоне,– насчет межвидовых взаимоотношений, – хорошо, что напомнил.
Eric, Jy kan nie se?
– Это ты по-каковски? – удивленно спросил Доцент.
– Это я не тебе, – поясняю, – нечего подслушивать. Очередная страшная тайна.
– Пойдем домой, – сказала Старшая, – пусть решает свои вопросы с родезийцами.
– Можешь нормально говорить? – спросил я. – Никого рядом нет?
Интересный тип был этот самый Эрик Фриздербильт или Fries-der-Bilt или еще как. Если говорить на африкаанс я мог нормально, то с правописанием были большие проблемы. То ли через черточку, то ли слитно. Дословно это переводилось как Фриз, в смысле имя, происходит из города Билта. Только произносилось, одним словом и считалось фамилией. Фриз было именем очень далекого предка.
Род его был многолюден и богат, во всяком случае, так говорили. Проверить пока возможности не было, проживали они в Южной Родезии и ЮАР. Две ветви одного семейства, поддерживающие постоянные контакты.
Кто-то на нашей планете знает, где расположена Южная Родезия? Да никому не интересно и ничего в этом странного. Не наши дела, все это осталось на Земле. Так даже в Клане почти никто не подозревает, чем отличаются по происхождению Иван от Рафика. А вот мне пришлось постигать тонкости общения с разными народами, проживающими в Федерации. Что отличает бура от израильтянина, а индейца от американца? Много разных отличий.
Все они при желании могут общаться между собой по-английски. Старшее поколение уж точно, но категорически не желают. Они поголовно имеют различного рода претензии к США. Поэтому как раз английский мне нужен в последнюю очередь и, тем не менее, выучил. Не мучаясь с преподавателями, а как обычно с помощью Черепахи. А еще они иногда ведут себя совершенно по-разному из-за разных привычек, принесенных с Земли. Со вторым поколением различие уже сглаживается, но все равно имеется.
А вот в начальниках ходит все больше первое поколение и приходится с ними отношения налаживать. Пришлось и по истории стран отбытия книжки почитать. Ввернешь что-нибудь одобрительное про Яна Смита или гадость про Обаму, прямо расцветают на глазах и готовы обнимать. Конечно, им приятно, собственным детям про саммит в Шарм-аш-Шейхе ничего не известно, а я вот знаю. Слово саммит не знаю толком, что означает, просто по смыслу догадался, а вот город выучил.
Эрика сильно достали негры. Судя по тому, что я читал, его претензии были не напрасны. Насильственное изгнание с земель, которые белым принадлежали десятилетия, если не столетия, сильно влияет на желание жить дружно. Он даже расплевался с собственной семьей, которая ни в какую не желала покидать насиженного места, и с группой сторонников отбыл к нам. В смысле на другую планету, а не ко мне в гости.