Иффен

Фет кивнул, быстро засовывая за пояс свои ножи, к которым присоединилась парочка новых.

Я повесила на плечо свой мешок, застегнула пояс с ножнами, и помчалась дальше. Теперь в моей руке была привычная сабля вместо короткого меча стражника. К сожалению, а может, к счастью, тот, кто приходил к нам в камеру, так и не встретился мне в этом безумном беге.

Казалось, подземелье никогда не закончится. Понятие времени изменилось, мимо неспешно текли тягучие то ли секунды, то ли часы. Времени можно было коснуться рукой… и остановить его. Ни мыслей, ни чувств как будто и не существовало. Словно тело и разум оказались в каком-то непроницаемом коконе. Это было похоже на кошмарный сон.

Кровь… теперь никогда не отмыться от нее. Целительница не должна отнимать жизни. Иначе она перестанет быть собой…. Пусть. Я выпустила зверя в себе на свободу и не старалась его сдерживать. Впервые в жизни…. За такое нужно платить. Я потеряла право называть себя целительницей. Может быть, потеряла и дар. Сейчас меня это не интересовало. Совсем.

Я распахнула очередную дверь и вылетела наружу. Закрыла глаза, в которые ударил неожиданно яркий свет. Небо…. Подземелье осталось позади. Яростная победная синева неба и холодное дыхание гор, на которые клонится вечер…. Еще десяток шагов… и я рухнула в траву лицом вниз. Ярость, бешеная ярость раненого зверя, придававшая мне сил в этом безумном бою, исчезла. Не осталось ничего, даже боли, но от этого было только хуже. Тишина убивала, но умирать мне было рано. Оставался еще невыполненный долг. И всё же не было сил вернуться к жизни.

— Иф….

— Уйди.

— Иф, открой глаза.

— Не трогай меня.

— Как хочешь.

Тишина…. И ледяной водопад, обрушившийся сверху.

Я вскочила с яростным воплем, сабля была уже в руке, разворот и… я очень медленно отвела клинок, замерший в нескольких миллиметрах от шеи Фета. Старательно вытерла его краем плаща и убрала в ножны. Нужно было почистить клинок и как можно скорее, но…. Я тихо произнесла.

— Прости.

Вор сглотнул, недоверчиво коснулся своего горла рукой, убедился, что крови на нем нет, и только потом удивленно посмотрел на меня.

Людвиг подошел ближе, аккуратно отодвинул его в сторону и сказал, глядя мне в лицо.

— Иф, нужно уходить отсюда. Мы завалили дверь, но оставаться здесь не стоит.

Подожди. — Я оглянулась на вход в подземелье, действительно заваленный камнями. Их вокруг валялось немало, так что проблем с этим не возникло. Но уйти просто так нельзя. Осталось сделать лишь одно — последнее. Огонь там не разжечь. Значит… — нужно обрушить его.

— Как? — деловито спросил вор. Хм… быстро он от испуга отходит.

— Я могу создать кое-что….

— Что тебе понадобится? — в голосе рыцаря было сомнение, но он понимал, что спорить сейчас не стоит.

— Камень оттуда, горсть земли и мои травы. — Я вспоминала нужный состав. Никакого отношения к светлой магии он не имел, как, впрочем, и к магии целителей. Знал бы дедушка, чем я занимаюсь…. Хорошо, что он этого не узнает.

Все было готово. Остался последний штрих — слова. Наговор выплыл из глубин памяти сам собой. Словно и не я произносила отрывистые колючие звуки. Травы загорелись. Камень, лежащий передо мной засветился, а потом начал быстро чернеть, словно обугливаясь. Да… так и должно быть. Прозвучало последнее слово, и я решительно резанула по руке небольшим ножом, позаимствованным у вора. Кровь зашипела, соприкоснувшись с камнем, и оставила на нем странный плетеный узор. Теперь действительно готово. Я отдала камень Людвигу.

— Забрось его в сторону подземелий… как можно дальше.

Он выполнил просьбу и снова повернулся ко мне.

— А теперь?

— А теперь бежим отсюда. — Я первая помчалась прочь. За спиной что-то обваливалось с диким грохотом. Оставаться тут было слишком опасно. Лишь бы никуда не провалиться на бегу — под ногами острые камни, местами поросшие травой, среди которых змеились трещины, в большинстве своем неширокие. Попадались и разломы пошире, через которые приходилось перепрыгивать. Переломать ноги было достаточно легко.

Я оглянулась. Парни летели следом, время от времени спотыкаясь и падая. Вор при этом оглашал окрестности громкой руганью. Рыцарь молчал — берег дыхание. Тарриэль был мрачен и сосредоточен. Двигался он по сравнению с остальными легко и уверенно.

Остановились довольно быстро. Усталость сделала свое дело, к тому же нужно было хотя бы понять, где мы оказались. Вокруг были скалы, поросшие деревьями. Горы — отвесными стенами с двух сторон. Позади обвал. По крайней мере, не придется думать в какую сторону нам двигаться.

— Привал. — Объявил Людвиг. — Поедим, отдохнем, потом решим, что дальше делать.

— Ценная мысль. — Согласился Фет, с облегчением плюхаясь на какую-то кочку.

Кочка заверещала, скинула наглеца на землю и ускакала прочь, высоко подбрасывая длинные чешуйчатые ноги.

— Чучелище криволапое. — Произнес рыцарь, глядя ей вслед. — Редкая живность.

— Сам такой. — Обиделся вор.

— Да не ты, кочка эта.

— Так бы и говорил.

— Я так и сказал. — Людвиг потянулся и принялся вытряхивать из мешка припасы на кстати подвернувшийся плоский камень.

Фет открыл, было, рот, намереваясь продолжить спор, но взглянул на импровизированный стол и промолчал, незаметно так пододвигаясь поближе.

Я сидела на камне и старательно отчищала саблю от крови. Холодный ветерок играл волосами и небрежно-обжигающе касался лица. Дивный стоял в стороне, упорно глядя вдаль. На его лице медленно, но неотвратимо появлялась решимость. Я догадывалась, к чему это приведет. Вот только… какое это имеет значение? Нет. Я должна выполнить обещание и помочь рыцарю попасть в драконью долину и постараться выбраться обратно. А значит рано….

Закончить мысль мне не дали. Эльф вздохнул и шагнул вперед. Людвиг и Фет почувствовали напряжение, мгновенно повисшее в воздухе. Вор молча поднялся и встал рядом со мной. Я протерла клинок сабли лоскутом замши и медленно убрала ее в ножны. Подняла голову, и устало посмотрела в потемневшие фиолетовые глаза дивного.

— Ты хочешь убить меня. Почему?

Тарриэль опешил от такой наглости, но быстро пришел в себя и ответил.

— Потому что ты…. Такие как ты уничтожили весь мой род. Моя королева отказалась от жизни, по своей воле последовав за своими родными. Я за один день лишился всего…. Мой мир рухнул. А ты не понимаешь, почему я ненавижу тебя? Вы, не люди и не волки, гнусные отвратительные противоестественные существа, ваша жизнь это смерть и боль для других. Нет вам места в мире живых, и не будет. А теперь… защищайся, умри с оружием в руках, раз уж посмела взяться за него.

В руке дивного появился меч. Он двинулся ко мне, но наткнулся на Людвига и Фета, скрестивших перед ним клинки. Меч вора показался мне знакомым. Я невольно всмотрелась в его изящные очертания и поняла, где уже видела его. В деревне. В той самой забитой хламом лавке.

— Отойдите. Не вставайте на пути мести. — Попросил эльф.

— Она ни в чем не виновата. — Покачал головой рыцарь. — Я не позволю тебе….

— Не виновата? Она монстр в человеческом обличье. Ты видел ее сегодня. Так ответь честно, какое чувство вызвало у тебя это зрелище?

Людвиг смущенно оглянулся на меня и тихо ответил.

— Страх. Но….

— Ты сам сказал. — Жестко прищурился Тарриэль. — твой черед. — Он взглянул на Фета. — Ответь ты.

Вор покачал головой.

— Неважно, что я чувствовал тогда. Однажды Иф подарила мне свободу, потом спасла жизнь, дралась рядом со мной и за меня. Я не уйду с твоего пути.

— Я тоже. — Склонил голову рыцарь.

— Вы готовы отпустить ее, зная, на что она способна? Увидев ее в истинном облике?

— Да.

— Что ж… — Тарриэль отступил. — Я не хочу сражаться с вами. Но ты… — он злобно посмотрел на меня — учти, я не спущу с тебя глаз. Соверши хоть одну ошибку….

— Хватит. — Людвиг не торопился убирать меч в ножны. — Уходи.