Страница 75 из 93
Опустился на сухую траву и запахнул слабо греющий плащ экономного казначея. За время отсидки он чуть сбросил в весе, слегка завшивел и оброс пегой, малопривлекательной щетиной.
«Картина маслом. — Оглядел окрестности незадачливый путешественник. — И куда теперь? Хотя, какая разница, пешком тут в любую сторону, как до луны». — Повернулся вокруг и, наугад выбрав направление, двинулся вперед, высоко поднимая ноги в высокой траве.
Пешая прогулка для нетренированного тела стала истинным мучением. «Фу, это словно рок какой-то. Словно в издевательство судьба подкидывает одно испытание за другим. Или поистине всемогущественные способности, и вдруг, головой в прорубь. Хотя, кто заставлял тебя выдумывать эти сложности. Почему бы не дать событиям идти своим чередом. Так нет, захотелось провернуть хитроумную операцию. Идиот.» — Посыпание головы пеплом никакого облегчения не принесло.
«Раз уж так вышло, наверное, стоит попытаться получить максимум удовольствия». — Решил он и негромко запел. Идти под аккомпанемент надтреснутого голоса Габса легче не стало, однако, позволило отвлечься от легкого чувства голода.
Он выбрался на невысокий холм, и осмотрелся. — Эх, дороги… пыль, да… — Бенефисное исполнение прервалось.
— Папа твой… итальянец… — Вырвалась у расстроенного певца малопонятная фраза. Зрелище, открывшееся его взгляду, весьма не понравилось наблюдателю. Прямо перед ним, в каких-то пятистах метрах, двигался передовой отряд длинного, растянувшегося до самого горизонта, обоза, впрочем, скорее даже колонны воинов, чередующихся повозками с чем-то тяжелым.
Скачущий впереди воин, заметив одинокого толстяка в развевающемся плаще, неразборчиво крикнул, привлекая внимание своих товарищей, и поскакал к путнику.
— Вот и все, карачун тебе… — Самокритично выдохнул Андрей. Бежать, а тем более сопротивляться, в таких условиях мог позволить себе только совсем неразумный человек.
Толстяк жалобно улыбнулся и поднял вверх руки.
Верховой не стал утруждать себя расспросами. Он коротко взмахнул зажатой в руке нагайкой, и в голове у его королевского высочества вспыхнуло множество фонариков. Впрочем, они быстро погасли, так же как и все окружающее.
Очнулся оттого, что кто-то весьма нетерпеливо пнул ногой в бок. Охнул и открыл глаза. Он лежит на траве, а над ним стоит целый частокол лошадиных ног. Впрочем, нет. Одна пара точно принадлежала человеку.
Одетый в пропитанный пылью наряд, бородатый, в коротком и не менее грязном, чем кафтан плаще, воин сплюнул и коротко поинтересовался происхождением пленника.
Что делать, похоже, инкогнито сохранить в данных условиях не удастся.
Андрей хлюпнул носом и просипел, изображая нешуточный страх. — Я бывший казначей короля Гвардарии, спешу к его Величеству Аль Гарду. Дело жизненной важности.
— Да ты что? — не поверил дозорный. — Казначей… Тот самый, что украл у Андреаса пятьсот тысяч? Посреди голой степи… Тогда я и есть король… — Рискованно пошутил солдат.
Подъехавшему к разведчикам офицеру шутка пришлась не по нраву.
— Молчать. — Рявкнул он и мимоходом врезал по спине говорливого солдата плетью. Столб пыли показал, что, несмотря на внешнюю легкость удара, досталось неосмотрительному шутнику изрядно.
— Казначей? — Он всмотрелся в лицо толстяка, исполосованное дорожками пота, стекающего из-под шляпы. — А что, похож. Я тебя, жабу, хорошо запомнил, еще когда… — Тут командир прервал воспоминания и рявкнул. — Обыскать. — Результатом короткого досмотра стал весьма тяжелый мешочек с золотом.
— Ага. — Подбросил находку старший по званию. — Точно, он, ворюга. — Офицер, не обращая внимания на жадные взгляды спутников, спрятал находку в карман. — Связать и в телегу. На привале отведем в штаб. Выполнять. — Добавил он с неподражаемыми интонациями строевого старшины.
Лежа на чем-то страшно жестком и неудобном, Андрей попытался обдумать свое положение. — «То, что солдаты не отыскали запрятанные в сапоги векселя, еще ничего не значило. Еще один обыск, и привет. Кто-то разбогатеет на полмиллиона золотых монет, а по местным мерками и все полтора. Хотя, вполне возможно, что и никто. Солдаты народ темный, да и офицер, судя по всему, недалеко от них, поэтому могут просто выбросить, или пустить на свои нужды. Вот смеху то будет…
А самое главное, куда это направляется головной отряд войска Аль Гардии? Уж всяко, не на прогулку. Судя по всему, в телегах разборные лестницы и канаты. Похоже, старый хитрец решил, что лучшая защита — это нападение, и хочет опередить агрессора. Вот смеху-то… сам себя перехитрил. Прямо, бессмертная комедия «Горе от ума»… Или от дурости…» — Но долго заниматься самоедством не стал.
«Придется играть теми картами, что есть». — Он прикрыл глаза и остаток пути рассуждал о предстоящем свидании с королем Аль Гардом.
Не заметил, как уснул. Разбудил громкий стук. Это колотил в большой щит посыльный, объявляя привал.
Вскоре пришла и его очередь. Стражники невежливо выдернули пленника из телеги и, подталкивая концами копий, повели вдоль колонны.
Несколько минут быстрого шага, и он увидел стоящий на дороге шатер на колесах.
Недолгое ожидание окончилось. Из повозки, лениво потягиваясь, выпрыгнул коренастый, наряженный в роскошные доспехи, старик. Однако, несмотря на морщины, избороздившие лицо короля, он явно не походил на дряхлого старца.
Цепкий взгляд, жестко сжатые губы. Король выслушал доклад офицера и принял мешочек с золотом.
Андрей мог поклясться, что кошелек изрядно уменьшился в размерах.
— Так ты и есть тот самый казначей? — Снизошел до беседы с пленником Аль Гард. И что же ты делаешь тут посреди гор? На границе? Уж не меня ли ждешь?
«Вот и настал он, час истины». — Понял Ильин.
— Я и впрямь шел к тебе государь. — Приподнял голову стоящий на коленях толстяк. — Меня везли на рудники, но я сумел подкупить стражу…
— А почему король тебя не казнил? — Перебил старик рассказчика.
— Он сказал, что это слишком легкое наказание. «Для тебя, — заявил король, — куда тяжелее будет заживо гнить, добывая мне золото…»
— Что ж, он поступил разумно. — Согласно кивнул Аль Гард, — продолжай, вор.
— Я не вор, Ваше величество, я идейный борец с режимом ненавистного мне короля. Он растранжиривает богатства, презирает дворянство, и потому я решил бороться с ним, а поскольку могу делать это только одним способом, то я и скрыл от него часть доходов, чтобы финансировать сопротивление.
— Так ты бескорыстен? — Усмешка исказила лицо старого интригана. — Увы, нет, я слабый человек и люблю деньги, но он не оценил мой труд и платил гроши.
— Ну, хорошо, — отмахнулся слушатель, — короче…
— Король, я не смею перебивать тебя, но позволь сказать, что мне стало известно. Андреас опутал твою империю целой плеядой шпионов, и ему известен каждый твой шаг. — Произнес и мимоходом удивился мелькнувшему пониманию. — «И правда, Фурье обязан был знать о выступлении Аль Гарда. И не мог не знать, так почему?»
Приказав себе не отвлекаться, скривил гримасу и подполз чуть ближе к королю.
— Он знает о вашем походе и придумал хитрый ход… Умоляю, велите остановить войско и направьте вперед разведку. Он ведь уже доказал, что…
— Молчать… — Лицо короля Аль Гардии исказила злобная гримаса. — Говоришь, знает? Хороший совет, проверю. Но вернемся к украденным тобой деньгам…
— Простите, Ваше величество, вы можете меня казнить, но я сохраню тайну.
— Почему? — Искренне удивился король.
— Тогда вы велите меня казнить еще быстрее, и я не смогу насладиться торжеством над своим врагом, который принес мне столько невзгод. — Откровенно признался казначей.
— Ха. Тебя не зря называют гиеной со счетами. Ты все предусмотрел, кроме одного. Мой палач вытянет у тебя тайну куда скорее, чем все уговоры…
— Эй, стража. — Обернулся Аль Гард…
— Отец, — раздался звонкий голос. Из кареты появилась принцесса. Никаких кринолинов и лент. Грубое платье воина, только плащ куда более нарядный и дорогой, чем у остальных солдат.