Страница 1 из 93
Короли соседнего мира
Часть первая
Глава 1
Внезапный вызов к руководству завершился не менее неожиданно. Генерал озвучил свое решение кратко, и предельно матерно, выразив тем горячее желание увидеть на своем столе рапорт старшего лейтенанта Ильина, причем немедленно.
И не сказать, что дело, ставшее поводом к увольнению, было предельно сложным, скорее дурно пахнущим, если не сказать «вонючим».
«Подумаешь, завалили «делопута», пардон, депутата. Мало их? Что, теперь из-за каждого с работы гнать…? — Потерянно рассуждал оперативник. — И кто, простите, мог знать, что жена этого…, вернее, уже вдова, в бытность его действующим избранником наставляла мужу рога с нашим генералом? Ну вызвали дамочку на беседу? Так ведь не пришла. Хотя повестку получила. Конечно, «вязать» ее в примерочной кабинке торгового центра было, наверное, излишне, да только, сама виновата. Мало, что в повестку плюнула, так еще и матом разговаривала».
Андрей шагал по коридорам, уныло размышляя о свалившейся на него свободе.
Сдачу дел можно было растянуть и на полмесяца, но наблюдать еще две недели настороженно постные физиономии бывших уже соратников как-то не грело. Поэтому он безыскусно свалил папки с делами в сейф, сдал в «оружейку» верного «Макаревича» и с чистой совестью отправился в больничку.
Изобразить прострел в спине, дело нехитрое: «Вот и все, пусть теперь стоят на страже закона без меня. Как говорится, следствие окончено, забудьте. А на повестке дня стоит простой и незатейливый, как саперная лопатка, вопрос: Куда пристроиться тридцатилетнему «старлею», имеющему одну боевую медаль, два невыплаченных кредита и кота Василия. Друга и товарища в одной «морде».
«Грузчиком? Ну, нет. Грузчик — это пошло. Тем более, влиться в спаянный коллектив, имея стойкое отвращение к спиртному, вряд ли удастся. Остается или ЧОП, как говорится, одна из двух профессий, когда спят за деньги, либо… Либо, не знаю…» — Подвел итог раздумью Ильин.
— Эй, Андрюха. — Окликнул бывшего сотрудника органов Серега Малышев. Тоже опер, только из «наркотного» отдела, пока еще действительный.
Ильин остановился, ожидая, когда товарищ приблизится на расстояние удара.
Приятели исполнили несколько финтов и обменялись ударами. «Троечка» смотрится совершенно естественно и со стороны ничуть неотличима от настоящего спарринга. Прохожие, опасливо косясь, старательно обходили размахивающих ногами великовозрстных балбесов.
— Слышал? — Поинтересовался Ильин, закончив придуриваться.
Серега кивнул, подумал, кивнул еще раз.
«Все понятно. И чего за… старому под хвост попала? — расшифровал Андрей невысказанную тираду. — Серега, вообще, говорун еще тот. Особенно это действует на допрашиваемых «злодеев». Но это не его фишка. Мало кто знал, что молчуну раздробило челюсть осколком, и говорить он начал лишь через пол года после выписки из госпиталя».
Однако по такому случаю, Сергей нарушил традицию.
— И куда? — Поинтересовался приятель.
В ответ Андрей только дернул плечами: — Не думал. Слишком все неожиданно. Хотя… Наверное сторожить чего…
Приятель хмыкнул. С сомнением хмыкнул. Оно понятно. После суеты и гонки службы поменять сумасшедший ритм на сонное бытие сторожа непросто.
— Ты, это…, а, может, покаяться? — Исполнил «Малыш» гражданский подвиг, сложив фразу.
— Не выйдет. Я его бабу в обезьяннике запер, в исподнем. — Вынуждено признался бывший «опер».
— Депутатшу? — От удивления товарищ разговорился.
— А чего она? — Объяснение вышло донельзя емким.
Беседа себя исчерпала. Серега сочувственно вздохнул и, заметив подходящий трамвай, уже на ходу сунул другу жесткую ладонь, и рванул по заляпанному листвой тротуару к остановке.
Андрей продолжил неторопливую прогулку: «Вот и поговорили. Хотя, о чем, собственно, говорить. Дело ясное. Вдова в деле по самые уши. Пожилой спонсор, которого она захомутала еще до вступления того в депутатский корпус, владел неслабым, по местным меркам, бизнесом. Торговля чем-то нефтепахнущим приносила неплохой доход и была лакомым куском для многих недоброжелателей. Однако «люди» едва сровняли «рамсы» после затяжной конфронтации, и «по-новой» воевать вовсе не желали. Потому смерть микроолигарха им была, как говорится, «не в тему». А вот дамочке, этот вариант был очень выгоден. Молодая, симпатичная, чрезвычайно деловая. Как тут не вспомнить латынь. — И кому, спрашивается, выгодно?»
Гаврила Иванович Ползунок, такое кондовое имя-отчество носил депутат, был найден в своем доме, лежащим на полу в прихожей. Со стандартной винтовочной пулей в голове.
Пробитое стекло и траектория указывали, что стреляли с крыши соседнего коттеджа. Дом был под охранкой, что, впрочем, не помешало злодею забраться по трубе на чердак и, оборудовав классическую лежку, дождаться своего часа. А после спокойно исчезнуть тем же путем. Поскольку мирно спящая супруга обнаружила тело только утром.
«Ну такая вот «ситуайвина». Спят они крепко. Еще и снотворное пьют. А то, что грохот стекла не слышали, так — дело житейское. Правда, есть еще моментик. Как умудрился убивец рассмотреть фигуру олигарха, если свет в прихожей был погашен? Утром выключила? Ага, увидела мертвое тело, вызвала ментов, а после, в целях экономии, погасила свет. А где пачка сигарет, купленная вечером, и откуда полная пепельница окурков?
«Да что теперь. Поздно, проехали. — Пешеход втянул сыроватый осенний воздух. — Скоро уже ноябрь. Давно ли теплынь стояла? А сейчас уже почти зимний холод… Кстати, а куда с окна сетка москитная делась?» — Мелькнула навязчивая мысль.
На службу в розыск Андрей попал случайно. Он вовсе не зачитывался в детстве детективами и не грезил лаврами Коломбо. Институт, два года в морской пехоте, звание старшего лейтенанта и легкая протекция старого приятеля, который рекомендовал двадцатипятилетнего балбеса в районное отделение. Два года «на земле», затем перевод в область, где как раз создали подразделение с устрашающей аббревиатурой.
Временами он думал: «Может и впрямь, стоило остаться на службе? Командир взвода ДШБ — это старт. Но сломала командировка. Реалии зачисток и вышибли последние иллюзии. Так ведь и розыск — занятие не для поэтов. Словно специально судьба выбирает для тебя места, где больше грязи?»
Мысли вовсе не новые, скорее поиск оправданий… Одно хорошо, ленивые размышления отвлекли от нудного рефрена.
Лезть в переполненный автобус не хотелось категорически. Потому домой пришел поздно: «Ничего не потерял. Подумаешь, не услышал очередной порции дурных российских новостей из жизни бомжей и олигархов. Какая жалость?!»
Андрей состроил козу, тыкая в западающие кнопки кодового замка.
— Хоум, свит хоум, — пробормотал еле слышно, почуяв запах горелой селедки.
Любимое блюдо соседки с первого этажа пахло одуряюще. Старуха имела дырявую память и отвратительную привычку засыпать во время готовки, поэтому с регулярностью раз в неделю подъезд вонял как общага китайских гастарбайтеров.
Короткая пробежка мимо дверей кулинарной террористки, поворот. Встречный в челюсть едва не вышиб последние мозги. Андрей успел только сгруппироваться и «прийти» на спину, кубарем скатываясь к ненавистным дверям. Подняться сумел не сразу. Вовсе не по причине физических травм. Сильно мешал упершийся в лоб ствол «Макарова» и вежливый совет не спешить. Впрочем, второе было даже избыточным. Не произнеси доброжелатель ни слова, дергаться в такой ситуации не рискнул бы хваленый Чак Норрис. Медленно поднялся, выслушал нечаянного советчика. Совет был простой и толковый. Жаль только, что опоздал всего на день. Лезть к бедной вдове теперь нет никакого резона. Нет спасения — нет освобождения. Наоборот. Нет спасения — нет вознаграждения. Иными словами, «на фига козе баян, если я теперь простой российский безработный». Однако затянутый в черное белье говорун ждать ответа не стал. Бесхитростно вмазав рукоятью шпалера Андрюхе в лоб, испарился в ароматах бабкиной стряпни.