Страница 63 из 93
— Врешь, не возьмешь. — Отчаянно, совсем по-Чапаевски, рявкнул Андрей. В два шага перемахнул пространство до окна и осторожно выглянул на улицу. — «Ну что сказать, имея дело с ментами, легко чувствовать себя провидцем.
Они, конечно, знают, что необходимо выставить пост на улице, однако людей, как всегда нет, а на задержание, так вдвойне. Рулящий постановкой, видимо, и решил, «четвертый этаж, не улетит», и от сторожа отказался.
А вот это, пожалуй, вы, сударь, поторопились. Конечно, высоковато, но где наша не пропадала. Авось, навык не пропьешь…»
Ветер рванул штору, пахнуло свежестью. Зазвучали съеденные пластиковой фрамугой звуки города.
В дверь настырно, словно монахи в Рождественский колокол, долбили ОМОНовские скорохваты.
— Этак вам долго… Если шнур не захватили, все руки сотрете… — Усмехнулся бывший опер нелегкой доле смежников. Он выдернул затихшего кота из клетки и сунул под жилет. — Держись, Василий, сейчас полетаем. Прикинул расстояние до растущего в нескольких метрах от стены тополя и, сильно оттолкнувшись, прыгнул вперед, норовя уцепиться за толстую ветку. Глазомер не подвел. Недолгий полет, и вот уже руки вцепились в шершавую поверхность. Хлопнул слабо вякнувшего от страха кота мотнувшийся на груди артефакт. Андрей качнулся, стараясь обхватить ногами ствол, и тут трухлявая сердцевина крепкого на вид великана омерзительно хрустнула. Теряя равновесие, гимнаст сообразил, что падает и падает плохо. Летит головой вниз, словно исполняющий заднее сальто прыгун в воду. Однако вместо спасительной глади внизу его ждал недружественный асфальт двора. — Абзац. — Сердце, вопреки всем законам тяготения, ушло в пятки. Группироваться в такой ситуации, что мертвому припарки.
Зажмурился, потянув руки к вороту. — Главное, угадать… выбросить Ваську в сторону за миг до контакта, тогда выживет.
«Пришел» на спину. Тряхнуло, отчаянно клацнули зубы, однако, все оказалось вовсе не так сурово, как ожидал.
«Странно, всегда считал, что асфальт куда тверже?..» — удивленно подумал Ильин. От неожиданности он даже не сумел выполнить задуманное, и перепуганный котяра вцепился в кожу, истошно завывая.
Не обращая внимания на вопли, Андрей распахнул глаза, опасаясь увидеть внимательно участливые взгляды спецназеров.
В зрачки ударил свет. Не яркий солнечный луч, а просто свет едва выглянувшего из-за тяжелых грязно-серых облаков светила. Повел головой и, вместо привычного разномашинья родного двора, увидел, что лежит посреди широкого поля. Впрочем, скорее не поля, а заброшенного и несколько лет некошеного луга. Прошлогодний бурьян, ощетинившийся сухими копьями стеблей, реденькие клочки сухой травы, островки едва заметно пробивающейся зелени.
— Так… — Произнес он в некотором раздумье. — Похоже, история повторяется. И механизм сработал самостоятельно.
Не найдя другого объяснения, принял имеемое и потихоньку приподнял голову над землей, намереваясь осознать себя во времени и пространстве.
— Я же говорил… он поверит этому клочку… и побрякушке… — Прогремел откуда-то сверху каркающий голос. — Так и есть. Нет нужды искать жертву. Стоит подумать, и дичь сама придет на зов охотника. Не будь я Великий Оген…
— Славься, Король Хеттов, величайший из всех великих, храбрейший из храбрых. Самый большой мыслитель во всем подлунном мире… — С готовность заорал кто-то.
Андрей крутанулся, желая вскочить, и в тот же миг на него рухнула тяжелая, свитая из вонючей пеньки, сеть. Зацепилась в крупных ячеях рука, потянувшая из ножен шпагу, вывернулась застрявшая в петле нога. И в довершение, страшный удар высек из глаз неудачливого путника миллион искр. Вспыхнуло и унесло в чернильную тьму беспамятства.
Глава 4
Первый удар сумел блокировать, однако, налетевшие с трех сторон подельники били умело. Не велика, впрочем, хитрость отделать спутанного по рукам и ногам узника. Сознание провалилось.
Но до самого последнего момента Андрей пытался рассмотреть стоящего в отдалении главаря. Отбыл в нирвану, так и не вспомнив. Очнулся от боли. Казалось, куда уж больше, но рвануло так, что в глазах вспыхнуло.
«Да что ж это, вашу… — Полутьма каземата, всполохи качающихся теней от неровно коптящих факелов. Вурдалачьи морды суетящихся варваров. Ребятки в скользких фартуках и с хитроумными приспособлениями в руках, выглядели точь-в-точь как черти в преисподней. Ильин дернулся. Куда там. Зажат, словно в бетонный блок. Нога, упакованная в подобие горнолыжной сбруи, болела отчаянно.
И тут из сумрака прозвучал голос. Повинуясь распоряжению, «сатанисты» произвели непонятные манипуляции с адским инструментом, боль чуть заметно стихла.
— Приветствую тебя, король Гвардарии. — Словно продолжая дружескую беседу, сказал шагнувший из угла командир садистов.
— Мы с тобой вроде как коллеги, так что, может, обойдемся без церемоний? — Вопрос, впрочем, прозвучал как издевательское утверждение.
«А ведь он не местный». — Обожгло понимание. Андрей уставился в лицо собеседника. Громадная меховая шапка, грубо очерченное, словно вырубленное торопливым плотником, лицо. Огненная борода. Аккуратная, но жесткая, как металлическая щетка. Выделялись глаза. Острый прищур и, как ни странно, готовность к усмешке. Несоответствие смутило: «Ухватки живоглота и совершенное благодушие во взгляде».
Узник сообразил, что незнакомец, скорее всего, и есть правитель Хоттской империи. Попытался вспомнить имя.
«Оген, так вроде?» — Всплыли слова, услышанные перед самым началом крепкого мордобоя.
— Ну? — Невежливо поинтересовался Андрей. — Чего надо? Сам-то откуда?
— Наш человек. — Усмехнулся король соседской державы. — Значит, не врал народ. Духовитый парень. Быстро сориентировался. Так и ладно. Легче будет.
Рыжебородый прошелся по усыпанным крупным песком плитам подземелья. Хрустнули камешки под кожей грубых подошв. — То, что я в некотором роде твой коллега, это понятно. Откуда? А какая тебе разница? — Глаза зажмурились в жизнерадостной усмешке. — Никакой… А вот, что нужно, это ты правильно… К чему тянуть. Для здоровья полезнее. — Итак. Ко-ро-на. Артефакт и соответственно инструкция по эксплуатации.
Вопрос понятен? — Удовлетворенно покосился на замершего за спиной верзилу. Смахивающий на викинга, какими их изображают в иллюстрациях к романам современных «альтернативщиков», здоровяк, сложив сплетенные мускулистые руки на волосатой бочкообразной груди, зверски ощерился и заворочал выпученными глазами.
— Спокойно, — пробормотал говорун. — Вили, твоя очередь еще наступит. Не думаю, что наш гость сумеет переломить свои принципы сразу. Так что, твое умение мы успеем оценить.
Андрей вздохнул: «Каждому свое». — Эй, мужчина, а ты не спеши, может я умный. И сам скажу.
— А вот это ты, паренек, зря. — В голосе, еще секунды назад добродушном и благожелательном, скользнула истерическая нотка. — Урою.
Удар сапога пришелся в колено. Очнулся Андрей от потока воды. Выплеснутая со всего маху, она чуть прояснила рассудок.
«Да, этот тип самый страшный. На ленточки порежет и не поморщится». — Андрей встречал подобных типов во время службы, да и после, в органах.
Сержант ППС, это не должность, и не звание, это половая ориентация.
Но тут естественное качество переломанной алкоголизмом родителей психики умножилось диктаторской должностью переселенца.
«Интересно, кому это в голову пришло выдернуть этакого вурдалака? Хотя, если этот упырь способен не только лютовать, а и организовывать, то для своего королевства он ничуть не хуже нашего герр Питера. Тоже ведь был не подарок. А в памяти народной остался созидателем. Так что логику этих… понять можно. Вот только людей жалко. Это ж какую реальность может создать такое, с позволения сказать, существо?
Рассуждения настолько отвлекли от боли, что сумел усмехнуться.
Впрочем, вспышка немотивированной агрессии оппонента уже прошла, и тот совершенно спокойно поинтересовался. — И чему смешно? Как говорят, скажите нам, и грянем вместе.