Страница 13 из 92
Алексей, понимая, что скрывать бессмысленно, ответил, размышляя в тоже время как ему быть дальше. — По самоучителю, а еще французский, английский и испанский.
Хозяин недоверчиво покачал головой. — Да ну? И насколько, говоришь, хорошо выучил? Можешь техническую литературу читать? — Произнес он на-французском.
Алексей произнес на-испанском. — Способности у меня к языкам с детства, а во время поездок на соревнования, обкатывал разговорный. Зачем? Сам не знаю, вроде как хобби. А у Вас произношение хромает, и в падежах путаетесь. — Добавил он.
Павел Андреевич перешел на русский. Теперь его взгляд стал цепким, и видно было, что в голове у него зреет идея. — А много у тебя еще таких хобби?
— Не знаю — Леха пожал плечами. — Может и есть?
Несколько минут стояла тишина.
— Вот что, Алеша, сделаем так. Ты поживешь пока здесь, мы проверим твои данные, и подумаем, как нам жить дальше.
Леха только усмехнулся. — А кто меня спросит? Да, последний вопрос. Что с тем немцем, его отпустили.
Гость остановился у порога. — Ты должен понимать, игра, в которую влез, не терпит свидетелей. Уходя, они зачистили все. — Увильнул от прямого ответа он. Видя, что Алексей молчит, закончил: Вот и правильно, отдыхай.
Гость протянул руку, прощаясь.
Сообщение о гибели капитана ударило словно кувалдой. Впервые его необдуманный поступок стал причиной гибели человека.
Леха понял, что тот глупый, самонадеянный пацан ушел навсегда. И с ним ушло и еще что-то. Пора было вписываться в жесткие рамки взрослого мира.
В город Павел Андреевич возвращался в глубокой задумчивости. "Паренька с такими данными терять не стоит. Спортсмен мирового уровня, четыре языка, идеальная память, логическое мышление, удача".
Когда ему поставили задачу установить контакт со спортсменом, речь о документах уже не шла. Все понимали, чекисты выпотрошат его досуха, и уж ни в коем случае не отдадут, но, когда выяснилось, что его посадили на карантин, и еще не допрашивали, появилась надежда.
Ребята с Лубянки, привыкшие к стереотипам, рассудили стандартно. — Посидит в неведении, помучается, будет сговорчивей, тем более, что предъявить ему, по большому счету, нечего. И дождались.
Людьми премьера был срочно оформлен приказ о снятии начальника изолятора, и назначении на его место, заместителя. А Зам, как раз и был человеком, способным к диалогу.
Грамотно подгадав со временем, ему вручили подписанное не самым последним в государстве человеком распоряжение о переводе задержанного. "Военнослужащего Бессонова, в распоряжение военной прокуратуры. Для большей правдоподобности оперативно состряпали приказ о его зачислении в ряды ВС и прохождении службы.
В конце концов, это оказалось даже лишним. Получив распоряжение, новый хозяин изолятора, понимая, что ссориться с людьми, имеющими такие возможности, себе дороже, подмахнул акт передачи, не глядя.
А когда выяснилось, что паренек сохранил копию документов, то выцепить его стало делом особой важности.
"Сейчас эти документы обработают аналитики, и, запустится маховик экспроприации и отсева. Если паренька отпустить, кто-нибудь из обиженных, запросто может отдать команду убрать. А тут еще Моссад. Они, конечно, не решаться его умыкнуть, но свои контакты подтянут. Драка будет большая, можем не уследить, и прохлопать, или тех или других. Нет, нужно поступить хитрее. Будем исходить из того, что с противниками будущего президента мы разобрались. Остаются наши интересы. А не вставить ли фитиля нашим израильским друзьям? Они ищут агента, вот мы его и подсунем.
Пожалуй, может получиться, что-то вроде французской комедии с Пьером Ришаром. — Как его? Блондин, в черном ботинке. Только, сделаем мы это изящнее.
Павел Андреевич, хоть и числился в аппарате премьера на пятых должностях каких-то референтов, но занимался вопросами отнюдь не шуточными. Разработка плана заняла неделю. Случилось так, что план этот совпал с окончанием обработки документов, и, на утверждение плана пришлось идти к «самому».
В ходе доклада разговор коснулся личности спортсмена, волею судеб влезшего в разборку.
Референт, нехотя рассказал о кандидате. Первый, сам в прошлом занимавшийся спортом заинтересовался.
— Сколько? — Не поверил он. — Четыре языка, экономический факультет, чемпион? Вот, что, Павел, а приведи-ка ты его ко мне, хочу глянуть, поговорить. В двадцать пять лет, это неординарный случай. Такие ребята и есть наша смена. Если все так, он может быть полезен, в любом случае".
Получив указание, референт озадачился. Для его плана нужно было еще убедить самого фигуранта. Поэтому, он двинулся на «дачу», как назывался объект, где содержали Алексея.
Леха, проторчавший неделю взаперти, слегка подустал от безделья и со скуки занялся тренировками. Хотя, форму, за прошедшие месяцы, слегка подрастерял, но мышцы вспомнили быстро. Пары дней хватило, чтобы крепатура прошла. Он с удовольствием занимался разминкой, бегал в парке и, даже боролся с охранниками, которые не получив указаний ограничить его передвижение, относились попросту.
— Разговор у нас будет с тобой, Леша, сложный. — Сразу предупредил многоопытный вербовщик. — Ты парень умный, и понимаешь, в покое тебя не оставят. Со старой жизнью придется расстаться. — Это не мы так придумали, ты сам себе веселую жизнь устроил.
Для того, чтобы мы смогли тебя защитить, придется тебе поступить на службу. И не просто в стройбат, а в войска специального назначения. Иными словами, для операции, которая нами планируется, ты должен стать разведчиком. Леха оторопело молчал, не зная, шутит его собеседник или совсем свихнулся.
— Тобой сейчас интересуются многие, считая нашим сотрудником, но скоро они поймут, что ты просто удачливый одиночка, и никакого отношения к спецслужбам не имеешь.
И вот, когда они решат, что стали жертвами розыгрыша, в стиле того французского комика, мы представим им профессионала, завербовать которого им станет жизненно важно. Дальнейший расклад я тебе просто не имею права доводить. Вот такой, как говориться, разговор. Если у тебя есть предложение, куда тебя спрятать лучше, попробуй. Послушаю.
Алексей смотрел, в пустоту, не отвечая. Он, конечно, уже понял, что выхода, действительно нет. Вход в таких делах рубль, а выход?
— И как вы это видите? — наконец произнес он охрипшим голосом.
— Первое. — Мы это уже сделали, — Куратор протянул Лехе военный билет. — Ты поступаешь на военную службу. Второе, направляешься в специальное подразделение, где готовят разведчиков. Не этих пижонов, настоящих войсковых разведчиков. Это основа. Для всех ты будешь обычный призывник, переходивший на гражданке, но все-же попавшийся в лапы Министерства Обороны. Да, спортсмен, чемпион, — ну и что? Положено, служи. Сначала учебка ВДВ. Далее, тебя отбирают в разве роту, все всерьез — без послаблений,
Ты учишься, на общих основаниях, потом следующий этап — подготовка к работе за границей, Операции по силовому варианту, и третье, — это ты узнаешь после. Какие плюсы? В итоге: Офицерское звание, хорошая зарплата, возможность посмотреть мир. — Счел приемлемым пошутить вербовщик, — ну а главное, там до тебя не доберутся. С твоими данными ты будешь настоящим профи. Высшей пробы. И еще одно, поверь, мы такие предложения ни кому еще не делали. Так что, гордись, у тебя номер 001, понятно.
"Знает на чем играть. — Отметил про себя Алексей. — Если чемпионом не стал, то предлагают компенсацию для самолюбия. А, правда? Куда тебе еще, с такими способностями? Лучше двери хозяину открывать? Есть возможность стать профессионалом. А выбора, по большому счету, нет".
Так уж сложилось, все предыдущие годы по жизни его всегда кто-нибудь вел.
Придя в спорт тринадцатилетним пацаном, он все выполнял по указанию тренера. Питание, режим, сборы, соревнования, тренировки — все жестко регламентировалось. К необходимости строить судьбу самому, Леха оказался просто не готов. И все его предыдущие поступки, эту инфантильность отлично подтвердили.