Страница 1 из 92
Исаев
Глеб "Классик"
Часть первая
Глава 1
В столь сильную компанию Леха попал впервые. А уж выход в полуфинал чемпионата Европы стал для него полной неожиданностью.
Противник рванулся в ноги, и увел борьбу в партер. Ахмед не наглел, но в финал хотел отчаянно. Навалился плечом, стремясь перекрыть кислород.
— И тут Леха взорвался. Крутанулся в немыслимом пируэте, выдираясь из-под противника. Не ожидающий столь резкого ответа Ахмед приземлился на лопатки, а Леха, спружинив шеей, встал на мост.
— Есть туше? — Вспыхнула радость победы. И в тот же момент затылок, пронзая, ударила дикая боль. В глазах потемнело.
Очнулся разом. В голове единственная мысль. — Засчитали? Однако, сфокусировав взгляд, обнаружил над собой вместо решетчатого свода дворца, низенький потолок с пыльным плафоном, а, шевельнув рукой, понял — койка.
"Неужели, опять? Плохо. Выходит все — отборолся? Еще в прошлый раз врачи предупреждали, это последнее. Прощай олимпиада.
Голова почти не болела, только едва ощутимо припекало в затылке.
— Что это было? — озадачился Алексей, но отмахнулся. — Ладно, не привыкать, нерв, видно зажал. Он шевельнулся, осторожно повернув голову. Матовое стекло отразило неясную тень и, в палату вошла женщина. Сестра глянула на больного и улыбнулась.
— Проснулся? Как самочувствие? — обратилась она к Лехе с дежурной фразой.
— Нормально — Пробасил спортсмен. Зная, что здорово похож на актера Бориса Андреева в фильме Трактористы, только значительно крупнее, он нарочно усиливал сходство с образом, говоря чуть по-Андреевски. В растяжку и басом, так, что это уже вошло в привычку.
— Молодец. — Заглянула сестра в зрачки пациента, — сотрясения нет.
— Я что, давно здесь? — спросил Алексей.
— Второй день. — Проинформировала медик, считая пульс.
— А там что? — Он кивнул наверх, имея в виду замотанную бинтами голову.
— Тебе доктор все расскажет. — Ушла от ответа собеседница. — Но сжалилась — Да, не волнуйся, все нормально, кровь откачали. В мозгу кровоизлияние, слава богу, небольшое. Отдыхай. — Она подоткнула одеяло и вышла.
" Кровоизлияние в мозг. — Леха вздрогнул. Уж он-то знал, что это такое, когда молодой, здоровый парень становится тихим идиотом и пугает родных, забывая свое имя.
— А я? — Он напрягся. — Так: Алексей Бессонов, двадцать пять лет, жена звать Маша, спортобщество Динамо.
— Ф-у-у. — С облегчением выдохнул больной. — Не забыл.
Перед глазами внезапно возникло симпатичное Машкино лицо. Проявилось, так ясно и отчетливо, что он вздрогнул. Лицо повернулось, хлопнуло длинными ресницами. Словно изображение на стереоэкране. Подобрал он нечаянное сравнение. Всмотрелся. Видна каждая морщинка и черточка.
— " Тридцать четыре". — Пробормотал Алексей, и с изумлением сообразил, что их, этих морщинок, ровно тридцать четыре. Ошалело заморгал, прогоняя наваждение.
"Наверное, Ахмед золото взял". — Вернулись мысли к соревнованию. И тут же увидел своего противника. Так же отчетливо и четко. Крючковатый нос, тяжелый подбородок, заросшие грубой щетиной до самых глаз лицо. Он хищно улыбался, обнажив по-волчьи крупные клыки.
Леха заморгал, стараясь отвлечься, но мозг выдавал все новые видения.
Мелькали картинки из прошлого, забытые люди. Однако стоило обратить внимание на какую-то конкретную сценку, как она замирала. Точь в точь стоп кадр в высококачественном видеомагнитофоне. И тогда, совершенно, впрочем, не желая того, он мог разглядеть, какой номер был у машины проехавшей мимо него, когда пять лет назад, прыгая через лужи, счастливый Леха бежал под проливным дождем, возвращаясь с первого свидания с Машкой.
— Странно, странно больной. Но…, но мы вас вылечим — пробормотал Алексей голосом Айболита из детского мультика. — " И ведь как пить дать, залечат. Минимум полгода проваляюсь. — Ну, нет, лучше молчать, иначе на атомы разберут.
Напуганный перспективами, смог отвязался от красочных картинок-воспоминаний.
"Само пройдет. Рассосется". — Мелькнула шальная надежда. " В остальном все нормально. — Убеждая себя, шевельнул ногой и приподнялся в кровати. — Ничего вроде не болит".
Опустился назад и откинулся на подушке. Потихоньку задремал и проснулся только от звука голосов в коридоре.
Врач, присел возле кровати и поздоровался.
— Здравствуйте. — Ответно пробасил Алексей.
— Ну-с, голубчик сейчас я вас осмотрю. — Бодро начал доктор, присев рядом с кроватью.
— Давление в норме, зрачки тоже, пульс, реакции. Замечательно. Да вы, батенька, прямо бык.
— Не потому, что здоровый, а потому, что скотина? — поддержал шутку Алексей. Доктор весело, с готовностью засмеялся.
— Э, нет, — Подмигнув пациенту, сообщил он, — именно потому, что — здоровый.
Ну-ка, дотроньтесь кончика носа пальцем, нет, глаза закройте. Замечательно. Превосходно. — Разливался врач.
"Вспомнил — улыбнулся Алексей- Доктор Ливси. Остров сокровищ. Похож один к одному". Но озвучивать не стал — еще обидится?
— Жалобы есть? — спросил доктор.
— Все нормально. — Бодро отрапортовал Алексей. — Только есть хочется, как ни как два дня не ел. — Он расплылся в обезоруживающей бесхитростной улыбке.
В ответ доктор понимающе хмыкнул. — Еще бы.
Обвел взглядом могучий Лехин торс 58 размера. — Сейчас принесут. Вставать вам пока не стоит, полежите, а через пару деньков посмотрим. — Жизнерадостно завершил осмотр врач.
Эскулап перешел к соседней кровати, а Алексей попытался заснуть вновь, но мысли о конце спортивной карьеры не отпускали.
Не смотря на внушительные габариты и брутальную внешность, он всегда был хорошим учеником — как говорили в старые времена — твердым хорошистом.
Даже пятерка в аттестате была, не считая конечно физкультуры, по-английскому.
К языку он пристрастился в восьмом классе, когда под впечатлением от юношеской влюбленности в «англичанку», начал ходить на факультатив. Англичанка, правда, вскоре уволилась, ну а интерес к языку остался.
И в институт, на экономический факультет, поступил не по спортнабору, а сам, честно сдав все экзамены. И о своем звании КСМ по классической борьбе сообщил, только когда возникла нужда получить в деканате отпуск на сборы перед чемпионатом.
Однако согласитесь, странно было бы ждать от громилы двухметрового роста, с чуть бестолковой улыбкой колхозного тракториста, знание теории статистики и высшей математики. Алексею даже нравилось играть роль этакого увальня.
— А чего? — с улыбкой басил он — Мы люди простые, академиев не кончали. Два класса и коридор. Все руками больше. И ему охотно верили.
Иногда, особенно после обидных поражений, Леха задумывался о своей жизни после спорта, но по извечной русской привычке, устав огорчаться, гнал заботы, надеясь на извечное русское авось. И тяжелые мысли тоже гнал.
— Я тебе сколько раз говорила? — С порога накинулась влетевшая в палату жена.
Не обращая на мгновенно замерших при виде ослепительной красавицы соседей, она ткнулась носом в его небритую щеку и продолжила. — Ведь уже пять раз мог пойти сходить в комитет и сказать…, потребовать…
Алексей сообразил, пока не кончится отрепетированный заблаговременно монолог, встревать бессмысленно. И, от нечего делать, привычно не вслушиваясь в голос читающей мораль супруг и, решил проверить вчерашнее озарение. Он насчитал на лице двадцать семь морщинок, совсем мелких и еле заметных. — Новые, что ли появились?
Наконец уловил паузу и вставил. — Все уже, отборолся, ухожу, в смысле уйдут точно.
Пощебетав минут десять, супруга оставила на тумбочке пакет с фруктами и убежала на службу.
А Алексей, вовсе не слушавший, что она говорит, внезапно сообразил, что может повторить весь ее монолог слово в слово. Его прошиб пот.