Страница 165 из 176
И он, быстро надев шлем, вышел из казармы. Быстрым и уверенным шагом он шел по длинному коридору. Изредка сворачивая. Он хорошо знал дорогу. И, когда он дошел до контрольного пункта и младший офицер Элиты спросил его о цели визита лабораторий, он четко и жестко ответил:
— Офицер СЕ121007, прошу… приказываю срочно допустить меня к обработке головного мозга.
— Разве вы не проходили обработку, когда вступили в ряды Альянса? — удивился младший офицер.
— Проходил. Но я сейчас говорю о полной обработке. Укрепление директив на подсознательном и инстинктивном уровне, избавление от человеческих эмоций и… какого черта?! Вы слышали приказ! Пропустите меня.
— Слушаюсь, офицер… — Элитный растерянно отошел, освобождая дорогу старшему по званию.
— Купер! — окликнули его сзади, и офицер оглянулся.
К нему быстро подошел СЕ0087. Как всегда серьезен и холоден.
— Что тут делаешь? У нас общая тревога!
— Хочу пройти полную обработку. Достало…
— Это подождет, — СЕ0087 удивился, но лишь на миг, — Потом, все потом! Ты разве не слышал новость — Нарушитель N1 в Цитадели!
— Что?! — СЕ121007 пораженно замер, — Здесь, у нас?
— Да! Он уже каким-то образом убил несколько солдат и офицеров Элиты, несмотря на конфискационное поле.
— Как?.. Но это ведь нереально…
— Всем срочно приказали сосредоточиться на высшем уровне Цитадели, для охраны Консула. Пойдем быстрее! Тебе приказано отправляться прямо туда.
И СЕ0087 торопливо подтолкнул офицера к выходу. Спустя минуту они уже шли к одному из главных лифтов.
— Но почему наверх? — в недоумении спросил СЕ121007, - Почему не перехватить Гордона Фримана по пути?
— Расслабься. Получены новые данные со сканеров. Нарушитель N1 сам едет к нам в руки, в капсуле. Так что никуда он от нас уже не денется…
…Он уже не удивился и не сомневался, когда подошел к тонкому монорельсу, по которому, словно по конвейеру, ехали открытые капсулы, останавливаясь лишь над стеклянным мостиком. Конечно, другого пути у него не было. Возвращаться было бы глупо. Но Фриман на этот раз не мучался выбором: "В конце концов, в прошлый раз я рискнул, и риск оправдался. Капсула — лучший способ попасть в самое сердце Цитадели. Тем более что тут на этот раз нет никаких стерилизующих лучей, и все кажется безобидным. Что ж, покатаюсь еще раз, терять все равно нечего, все давно в курсе…".
На этот раз в капсуле было не так тесно, уже не мешали ни автомат, ни монтировка, а гравипушку удалось удобно устроить на руках, скрещенных на груди. Дверца капсулы подождала секунду, как бы ожидая, пока пассажир устроится, и закрылась.
— Странно, почему нет голоса, который бы говорил "Осторожно, двери закрываются", — пробормотал Гордон, и капсулу сильно дернуло — она снова начала движение.
Он снова поехал по довольно широкому коридору с ребристыми стенами. Но на это раз он не был один. Коридор огласил резкий, нечеловеческий крик. Гордон вжался в свою капсулу, когда увидел, что к нему приближается. По параллельному монорельсу ему навстречу ехала капсула, в которой бился и кричал человек… Вернее, бывший человек. Гордон затаил дыхание, когда сталкер в капсуле подъехал ближе. Бедное, иссохшее существо с коричневой кожей, кастрированное, лишенное большей части органов, кистей и ступней, отчаянно билось, злобно, безумно кричало, пытаясь вырваться. Но в этом крике не было уже ничего человеческого. Гордон с ужасом понял, что этому рабу еще не закончили вживлять в мозг имплантанты — на лице сталкера еще не было того характерного оптического устройства, какое носили остальные. И, когда сталкер проезжал мимо, совсем рядом, Фриман содрогнулся, увидев, что лицо раба все еще сохраняло свои бывшие черты. Маленькие черные глазки яростно скользнули по лицу Гордона, и в бессмысленной ярости отвлеклись на что-то еще. Но в этот самый миг Гордону смутно показалось, что ему вроде бы знакомо это лицо, чернокожее, с железными зубами на нижней челюсти…
Но вскоре впереди показался еще один повод для беспокойства: навесной стационарный сканер, и даже какой-то красный луч, который пересекала каждая капсула, проходящая контроль. Но вроде бы ни одна из капсул не задерживалась, и все они, преодолев кордон, без проблем ехали дальше, куда-то вправо, за поворот. Гордон попытался расслабиться и не думать об этом сканере — какая ему разница? Его все равно уже давно засекли, и Брин отлично знал о его присутствии. Но вдруг его капсула пересекла красный луч и резко остановилась. Объектив сканера остановился напротив лица Гордона. На сканере вмиг загорелась красная лампочка, что-то противно теренькнуло, и сканер даже сфотографировал Нарушителя Номер Один, словно сделав контрольный выстрел. И капсула резко поехала совсем не туда, куда остальные, а куда-то влево и вверх.
"Ну вот… Похоже, уже есть какие-то новые указания на случай моего обнаружения, — покачал головой Гордон, — Ладно, куда бы они меня не доставили, главное, чтобы не в газовую камеру. Или что там у них может быть — какие-нибудь фантастические лучи смерти? Справиться с кучкой солдат я смогу, а дальше дело за малым — подобраться к Брину как можно незаметнее и, главное, внезапно, когда он будет думать, что я либо мертв, либо где-то далеко…".
А капсула уже неслась куда-то вверх, по вертикальному туннелю. Гордону на миг показалось, что он — эритроцит в кровеносном сосуде, так быстро он несся по узенькой шахте вверх. Совсем рядом с ним, вдоль стен струились все те же странные прозрачные трубки. Гордону невольно вспомнилось, как он еще в школе рассматривал срез стебля растения при восьмидесятикратном увеличении — вид был точно такой же. Недаром их называют комбинами — они стараются принести частичку природы даже в безжизненные железные стены. Трубок было великое множество, они сплетались, вились около друг друга, но никогда не сталкивались, никогда не нарушали этот немыслимый порядок.
Капсула с ученым резко вышла из шахты, и он прищурился от розового света заката, который проникал через гигантские узкие окна в стенах зала из металла. Внизу, среди мостов и перекладин, среди проводов и электронных панелей тихо работали, не поднимая головы, сталкеры. Каждый знал свою очень маленькую, но важную задачу, и вместе они приводили в незаметное движение огромную машину под названием Цитадель. Один из сталкеров задержался в лучах заходящего солнца, подставляя их теплу спину. Этот свет не причинял ему вреда — возможно, из-за стекла, которым было закрыто окно, как успел заметить Гордон. Неужели синтеты, при всей своей бесчувственности, тоже умеют радоваться солнцу?
Капсула мягко ехала дальше, все ближе к огромному узкому окну, зажатому среди ребристых стен. Узкий зал был залит мягким розоватым светом солнца. Внизу проплывали длинные ленты конвейеров. Они слабо мерцали в тени, искрились едва заметным бирюзовым светом. Но вдруг Гордон заметил, когда капсула чуть замедлила ход, странные, ни на что не похожие фигуры, спокойно едущие на конвейерах в глубины Цитадели. Немыслимое, но без сомнения живое, сплетение смертоносной тонкой пушки, мерцающей электроники, ротовых щупалец и острого рогового панциря. Чуть ниже, по широкому конвейеру тяжело вышагивали друг за другом громадные четырехногие существа, похожие на гигантских клопов или крабов. Прежде чем капсула унесла Гордона дальше, он успел заметить их светящиеся голубые глаза и электронику, мерцающую под их броней. Вот оно, живое оружие Альянса. То, что, возможно, еще ожидает выхода на улицы. То, по сравнению с чем страйдер покажется лишь мелкой тенью…