Страница 22 из 130
– Ты старший, ты и выясняй, – перепихнул ему проблему Халюта, который был за рулем.
Они были обычными гаишниками, не принадлежали к клану ушлых Крутохвостовских спецов из ФСБ, да генерал своих ребят на ППСку никогда бы и не посадил. Впрочем, на задержание убийцы необученных гаишников он тоже бы не послал, но в этот раз генерала не было, и всем заправлял Ларьков.
Выходы из Николаевского подвала находились с обеих сторон здания, и гаишники поставили машину на углу, чтобы видеть оба подхода. Все было бы правильно, не поставь они машину чересчур близко от выхода, но им никто и не говорил, что все так серьезно и с кем им придется иметь дело. Ларьков лишь сказал, что преступник, преследуемый милицией, спрятался в Николаевском. То, что милиция присутствует в единственном числе, а бандит только что уложил четверых наповал, он счел недостойной внимания информацией. Посему гаишники были уверены, что, забившись в самую глубокую нору подвала, сидит некий пропитый забулдыга, дрожа и моля бога, чтобы его не нашли до ночи.
Шорохов обходил секцию за секцией. Чтобы не пугать людей, он спрятал руку с умхальтером в подобранный в мусорке целлофановый пакет.
В секции, который он уже миновал, на пол полетела сетка, и раскатисто брызнули золотистые лимоны. Продавщица громко возмущалась, покупательницы ей вторили. По доносившимся репликам выходило, что кто-то пнул сетку нарочно.
– Чертов ублюдок! – вырвалось у майора. – В прятки решил сыграть, ну давай!
У него не было специального плана. Можно было оставить Прыг-скока спецназу, но то, что беглец специально опрокинул корзину, его задело. Шорохов почувствовал некий дискомфорт, когда понял, что прошел мимо затаившегося убийцы, не заметив его. С другой стороны тот тоже вряд ли упустил бы шанс прищучить его. Стало быть, не смог. Шорохов в секции не заходил, осматривал снаружи, оружие держал наготове.
Еще неизвестно кто кого. Умхальтер хоть и не серпер, но дырки тоже не маленькие делает.
– А ты ведь ссышь, товарищ, – довольно сказал Шорохов.
Вся бравада Прыг-скока от страха. Он ведь сидел там, в закутке, и не дышал, а потом зло его взяло, что какой-то майор с пукалкой в руке так его напугал, и он выместил зло на первом попавшемся под руку предмете.
Шорохов вошел в секцию, в одной руке пистолет в пакете, в другой – удостоверение.
Продавщица, продолжая верещать, указала на развороченный стеллаж. Майор рывком заглянул. На бетонном полу отпечатался крупный след мужского ботинка.
– Куда он пошел? – крикнул Шорохов, и продавщица указала в коридор со снующими людьми.
Среди женщин попадались и особи мужского пола, по разным причинам откосившим от вахты, и Прыг-скок легко мог прикинуться одним из них. Шорохов понял, что понадобится вся его внимательность, все оперское чутье, чтобы вычленить человека из толпы, ничем из толпы не выделяющегося.
Он шел обратно, проверяю секцию за секцией по второму разу, пока не дошел до пандуса, используемого для спуска тележек с товарами, отделенного от улицы широкими полосами из мутного полиэтилена.
На пятачке перед пандусом продавали арбузы, продукт редкий для этого времени года, так что стояла очередь-вещь немыслимая для современной Алги. Шорохов внимательно оглядел каждого, пока хлопнувший полиэтилен не отвлек его.
Когда майор поднялся по пандусу, одна их подвешенных лент больно треснула его по плечу. Внезапно он почувствовал взгляд. Рефлекс сработал исправно. Майор присел, разворачиваясь и вскидывая пистолет.
Он привык доверять своим чувствам, но что-то тут не клеилась. У Прыг-скока была достаточно времени, чтобы уйти, но он не ушел. Шорохов не мог объяснить это недостатком профессионализма, однако не мог не признать, что наряду с выдрессированностью умелого убийцы Прыг-скоку присущи самоуверенность и самомнение – вещи совершенно не совместимые с профессионализмом. Он и не думал удирать по пандусу, поставив своей целью убить и преследователя, совершенно не обязательной в данной ситуации, и только потом с чувством превосходства исчезнуть за этими колышущимися лентами, на которых возможно сейчас повиснут его, Шорохова, мозги.
Взгляд заметался по пятачку, протыкая сетки, высвечивая неприметные закутки и все время спотыкаясь о ту самую очередь у арбузной горки. Очередь разбилась на отдельных покупателей, кто-то взвешивал, кто-то расплачивался, кто-то рыскал в куче, выбирая плод получше.
Майор разглядел среди них знакомый плащ. Остальные устроили суету, а обладатель плаща замер неподвижно, и даже отсюда было видно, как напряжена его спина.
Шорохов спускался по пандусу обратно, рука его корректировала положение, ни на миг не выпуская из прицела убийцу в кожаном плаще.
Никому не было дела до затянувшейся немой дуэли, покупатели выбирали арбузы, продавец их взвешивал, согнувшись над допотопными складскими весами. Пандус кончился, и майор в каждую секунду ожидал резкого разворота и огненного зрачка "Серпа".
А тогда уж кто быстрей, не обессудь парень, как бы быстр ты не был, но позиция твоя заведомо проигрышная, тебе еще надо повернуться, когда сам ты уже на прицеле.
Он подходил все ближе, а Прыг-скок не двигался. Наконец майор сделал последние шаги и с размаху ткнул умхальтером под лопатку. Мужчина громко икнул и лишь втянул голову в плечи.
– Я ничего не делал! Только не трогайте! – попросил он.
Не он, молнией обожгла мысль. Плащ! Как глупо он попался! Все чувства вопили, что убийца рядом, а он его не видит.
– Я не вор, без спросу ни за что бы не взял. Он сам мне арбуз дал и плащ, – бормотал мужчина, судя по скулежу, бомж, у него в руках действительно имел место быть надрезанный арбуз и кусок, от которого он откусывал беззубыми деснами.
Внезапно до Шорохова дошел смысл сказанного.
– Кто дал? – вскрикнул он, даже не вскрикнул, выдохнул, готовый крутиться, открыть огонь в любом направлении, но, уже поняв, что надурил- таки его самонадеянный неправильный убийца.
– Вот он! – бесхитростно ткнул бомж вперед и вниз.
И парнишка в синем халате, продавец арбузов и мастер складских весов поднял голову, и Шорохов увидел колючий прицеливающийся взгляд внутри заросшего волосами лица и неотвратимое как смерть жерло серпера.
– Сука! – хотел крикнуть Шорохов, но из глотки рванулось только. – А-а-а!
И повалился вбок, уходя с линии прямого выстрела. Ему повезло, что оказавшийся на линии огня несчастный бомж сбил Прыг-скоку верный прицел. Впервые майор наблюдал разрушительную силу серпера так воочию. Он буквально развалил спину несчастного надвое.
Майор продолжал падать, и пули веером брызнули над ним, кто-то там заорал дурным голосом, поймав не причитающийся ему подарок. Шорохов выстрелил в ответ, и пакет, надетый поверх оружия, вспыхнул факелом. Он должен был попасть, но Прыг-скок с непостижимой реакцией укрылся за спинами оторопевших женщин.
Майор выстрелил ему в ноги и на этот раз даже вроде попал, потому что Прыг-скок упал на колено, но это оказался временный успех, воспользоваться которым он не сумел, потому что убийца швырнул на него одну из женщин. Тетка весом килограммов за восемьдесят тараном врезалась в него, выбивая пистолет и заставляя сделать неприцельный выстрел в потолок. Оружие упало недалеко, но стоило ему за ним потянуться, как на него свалилась еще одна женщина. Она оказалась легче предыдущей, и майору удалось бы ее спихнуть, но тетка компенсировала хрупкость невероятной цепкостью, на него словно сбросили обезумевшую кошку, женщина вцепилась в него, визжа. Убийца прицелился в них обоих, чтобы нашпилить одной эффектной очередью. Щелкнул курок, в серпере кончились патроны.
Майор на мгновение поймал его озверелый взгляд, и понял, что увидит его сегодня ночью в кошмарном сне. Прыг-скок отбросил бесполезное оружие, сплюнул и взбежал по пандусу, исчезнув за болтающимися лентами. Некоторое время Шорохов тупо смотрел на пулемет с торчащими рогами магазинов, в которые умещались сто двадцать патронов, но не хватило одного для майора персонально.