Страница 41 из 88
Тяжело вздохнув, колдун погрузился в самые глубинные дебри подсознания верховного жреца. Проникновение в них потребовало от Ареса не только всех сил, но и ледяного хладнокровия, ибо риск был чрезвычайно велик. Запросто можно было потерять собственный разум в лабиринтах чужого естества и никогда уже не вернуться к действительности. Случись такое, серые братья нашли бы в опочивальне своего предводителя еще одного рехнувшегося, беспомощного калеку, некогда прозванного Черным колдуном…
Осторожно нащупывая дорогу, Арес внимательно и быстро разглядывал вьющиеся вокруг него туманные образы. Они дробились на части или наслаивались друг на друга, сплетались в разноцветный вихрь или выстраивали замысловатые цепочки, иногда агрессивно наскакивали на чужака и тут же в испуге отлетали прочь… Арес, не встречая ничего, имеющего отношение к поднебесному поединку, чувствовал, что его терпение готово иссякнуть.
И вдруг рядом мелькнуло нечто знакомое, уже виденное им на средних уровнях подсознания Патолуса: белая тень его соперника! Колдун торопливо ухватился за этот нечеткий образ и, сдерживая возбуждение, стал продвигаться по его следам. Почти сразу возле белой тени возникла еще одна. Распознать ее было нетрудно — Азарг из клана Даргозенгов, Мстящий Волчар, отправленный Патолусом на поиски серебряного Браслета Власти. Какая связь существует между ним и таинственной белой тенью?
Теперь Арес был уверен, что эта связь гораздо прочнее, чем казалось верховному жрецу. Он ощущал крепкую жилу, протянувшуюся между ними, и, ухватившись за нее, скользнул вперед.
Белая тень обрела наконец телесную оболочку и явила колдуну свой человеческий лик. Это был охотник-синегорец, голубоглазый и темнобровый, с волнистыми, ниспадающими почти до плеч русыми волосами. Усы и небольшая бородка делали его старше своих лет, однако порывистые движения и дерзкий огонь в глазах свидетельствовали о молодости синегорца. Из разрушенной памяти жреца медленно всплыло его имя — Владий.
— Владий?!
В тот же миг разрозненные звенья малопонятных образов сложились в яркую и прозрачную цепь. Два главных образа выделялись особо, поскольку они безукоризненно совпадали друг с другом. Нет, не два, а единый образ:
Владий-Владигор!
Арес понял, что ему удалось не только раскопать истинную причину недуга Патолуса, но и узнать нечто большее. Ему стало не по себе. Тщательно выбирая направление и соизмеряя усилия, он двинулся в обратный путь.
Он восстановил кое-какие внутренние перемычки в подсознании верховного жреца и даже вернул ему зрение. Однако для более серьезного лечения требовалось время, которого как раз и не было. Обнаруженные им сведения слишком тревожны, их нужно без промедления доставить Великому Господину!
Вернувшись из лабиринтов мутного разума в материальный мир, Арес с огромным облегчением перевел дух и буквально свалился в кресло Патолуса. Его била крупная дрожь, руки не слушались, и он никак не мог налить вина в серебряный кубок. В конце концов он сделал несколько жадных глотков прямо из кувшина. Жреческое вино показалось ему чрезмерно кислым. Обозленный Арес швырнул кувшин на покрытый дорогими коврами пол и разразился проклятиями.
Лишь после этого ему немного полегчало. Пожалуй, даже в лучшие свои годы он не погружался столь глубоко в чужой разум. И ведь сейчас пришлось копаться в мозгах не какого-нибудь там рыбака или туповатого землепашца, а в большом подсознании самого хитрого и опасного жреца Волчьего Братства. Хвала Триглаву за то, что не дал сгинуть под этими жуткими руинами!.. В честь такого события надо обязательно выпить — только не этой кислятины, а добротного старого вина.
Арес оглядел распластанного на постели Патолуса и для пробы произнес одно из несложных заклинаний. Руки жреца шевельнулись, затем резко вскинулись вверх. Замечательно. Отныне «Бессмертный Брат» будет находиться в полной зависимости от своего лекаря!
Колдун мысленно приказал Патолусу сесть и вызвать в опочивальню слугу. Вместо одного на зов своего хозяина вбежали сразу трое, и Арес «нутряным» голосом жреца велел немедленно принести хорошего вина и угощения для знатного гостя. Когда приказание было исполнено и они вновь остались вдвоем, колдун осушил полный бокал (на сей раз вино было довольно-таки сносным) и позволил себе небольшую передышку.
Ему необходимо было тщательно обдумать свои ближайшие действия, ибо от них во многом зависела вся его будущая судьба.
Сперва он хотел немедленно броситься к трону Великого Господина, чтобы лично рассказать ему о своем поразительном открытии. Награда за такое известие должна быть весомой. Однако не будет ли она еще весомее, если Аресу удастся преподнести Триглаву некоторые дополнительные сведения о неугомонном князе?
Перед мысленным взором Черного колдуна вновь возник двуединый образ-символ, хранящийся на вязком дне мрачного подсознания верховного жреца:
Владий-Владигор.
Теперь не было ни малейших сомнений, что именно это неосознанное воспоминание терзало мозг Патолуса в последние мгновения его поединка с безвестным охотником!
Верховный жрец, никогда не встречавшийся с Владигором, не мог знать, что человек, завладевший левым Браслетом, и молодой князь Синегорья — одно и то же лицо. Об этом было известно от Азарга серому брату Гуннару, чьим естеством в нужный момент воспользовался Патолус. Но жрец пятой ступени не поверил одуревшему от жажды мести Азаргу, отбросил его слова, как бесполезный мусор. Соответственно и верховный жрец, тайно контролирующий все помыслы Гуннара, не обратил внимания на удивительное открытие своего слуги. И только схватившись с «охотником Владием» в смертельном бою, он, потрясенный неожиданным могуществом противника, вдруг вспомнил, кто несколько лет назад носил это имя — Владий.
Вероятно, Патолус даже не успел до конца осмыслить свою догадку, иначе бы она не прозябала в глубине его памяти, а находилась бы в срединных уровнях подсознания.
Сейчас, впрочем, это не имело значения.
Важнейшая суть всего, что раскопал в мозгах верховного жреца Арес, заключалась в ином: князь Владигор под личиной простого охотника направляется — один, без дружины! — к вольному граду Преславу.
Сразу возникает множество вопросов. Почему он один? Зачем выдает себя за кого-то другого? Что понадобилось ему в Преславе? Да и Преслав ли его конечная цель?!
Черного колдуна охватил азарт преследователя. Он вдруг увидел реальную возможность расправиться с ненавистным юнцом, по вине которого он испытал столько бед и унижений!..
Пришлось выпить еще бокал вина, дабы взять себя в руки. После недолгого раздумья он пришел к выводу, что его личная месть Владигору может не понравиться Великому Господину. Ведь не исключено, что у Триглава совсем иные планы в отношении синегорца. Поэтому разумнее будет, если он, Арес, доподлинно узнает нынешнее местонахождение князя и сообщит обо всем своему Господину.
И сделать это можно прямо сейчас, не выходя из святилища, ибо в его распоряжении Патолус, который умеет с помощью отвратительного подводного зверя отыскивать место, где скрывается владелец левого Браслета Власти!
Колдун даже подпрыгнул от радости и несколько раз хлопнул себя по бедрам. Уж теперь-то высокая и заслуженная награда ему наверняка обеспечена.
Впрочем, весьма скоро его чувства сменились на противоположные, поскольку пришлось дожидаться, когда дубоголовые серые братья соизволят изготовить носилки для своего обожаемого предводителя. Черный колдун исходил желчью, однако вынужден был усмирить гнев. Верховный жрец, за время болезни отощавший от голода, едва держался на ногах. Спуститься к озеру самостоятельно — по крутым каменным ступеням, при свете чадящих факелов — ему было бы не под силу.
Когда носилки были доставлены в опочивальню, выяснилось, что их намерены сопровождать не менее дюжины жрецов. То ли опасались за жизнь Патолуса, то ли — наивные! — жаждали присутствовать при окончательном исцелении Бессмертного Брата.