Меч Шаннара

Минуту поразмыслив над отчаянными мольбами гнома, любитель авантюрных трюков, тем не менее, поднял пику и поднес ее острый конец к горлу желтого существа.

— Я не вижу причин, по которым тебя следовало бы освободить, — провозгласил он с угрозой. — Думаю, что будет лучше для всех нас, если я перережу тебе глотку прямо здесь и сейчас! Тогда никто из нас не будет беспокоиться о тебе в дальнейшем.

Вначале Ши показалось, что грабитель хочет лишь напугать гнома, но потом в его голосе зазвучали такие ожесточенные нотки, что сомневаться в серьезности намерений Панамона не приходилось. Перепуганный гном проглотил слезы и с отчаянной мольбой воздел руки к небу, затем к своим пленителям, страстно прося пощады. Он то хныкал, то плакал, то рыдал так, что жителю Долины стало в конце концов жаль его. Панамон не двигался, а сидел, уставившись в искаженное страхом и отчаянием лицо несчастного малого.

— Нет, нет! Я умоляю вас, не убивайте меня, — заливаясь горькими слезами, продолжал бормотать гном, переводя свои большие зеленые глаза с одного на другого.

— Пожалуйста, пожалуйста! Оставьте мне жизнь — ведь я смогу быть полезен вам. Верьте мне, я смогу вам помочь! Я могу рассказать вам о Мече Шаннара! Я даже могу достать его для вас…

Ши невольно вздрогнул при неожиданном упоминании о Мече и инстинктивно положил руку на широкое плечо Панамона.

— Итак, ты можешь рассказать нам о Мече, не так ли? — вяло спросил грабитель совершенно бесстрастным голосом, не обратив никакого внимания на Ши. — Ну, давай выкладывай!

Желтое существо слегка расслабилось, глаза приняли нормальные размеры и с надеждой смотрели на окружающих, разыскивая любую возможность остаться в живых. Тем не менее, Ши увидел в его взгляде нечто такое, что сразу насторожило его: на какое-то мгновение в глазах пленника появилась явная хитрость, видимо тщательно скрываемая до этого. Однако через минуту глаза гнома приняли прежнее просящее выражение, смешанное с полной покорностью и раскаянием. «В чем-то этот гном все-таки чувствует себя виноватым», — невольно подумал житель Долины.

— Я могу повести вас туда, где лежит Меч, если вы хотите, — тихо прошептал он, будто боясь, что кто-то услышит его. — Только оставьте меня в живых!

Панамон Крил убрал острый конец пики от горла жалкого существа, оставив небольшую кровоточащую ранку на желтой шее. Кельтцет не двигался и, казалось, не выражал интереса к происходящему. Ши хотел сказать Панамону, что, действительно, стоило оставить этого гнома в живых, если есть хоть какой-то шанс найти Меч Шаннара, но вскоре понял, что грабитель еще не решил, что делать с гномом, а говорить с Ши в присутствии желтого пленника явно был не расположен. Кроме того, житель Долины не знал, насколько сам Панамон был осведомлен о Мече. Скорее всего, он узнал о нем подробно только от Ши и вряд ли сознавал его значимость.

С лица Панамона исчезло свирепое выражение, и на губах появилась слабая улыбка, когда он снова бросил взгляд на все еще дрожащего пленника.

— Этот Меч представляет ценность, гном? — хитро спросил он. — И я могу продать его и получить взамен золото?

— Он бесценен для определенных людей. Кое-кто на Северных землях готов отдать все за то, чтобы завладеть этим Мечом…

Гном внезапно замолчал, испугавшись, что сказал слишком много. Панамон хищно улыбнулся и посмотрел на Ши.

— Этот гном утверждает, что Меч может стоить много денег, — не без ехидства произнес грабитель, глядя в глаза юноши. — Думаю, гном не будет врать. А, гном?

Маленькое существо с готовностью закивало.

— Возможно, мы на некоторое время и оставим тебя в живых, но лишь для того, чтобы ты смог доказать, что у тебя есть нечто ценное, чтобы обменять за твою бесценную шкуру. Тем не менее, знай, что я горю желанием перерезать тебе глотку. А Меч хорошо бы обратить в деньги. Как думаешь, гном?

— Ты же знаешь, чего я стою, — подобострастно заюлил гном. — Я могу сделать тебя богатым. Положись на меня.

Грабитель широко улыбнулся и положил на плечо гному свою сильную руку, как будто они были старыми друзьями. Он похлопал по плечу пленника, желая успокоить его и вселить надежду.

— Скажи-ка нам лучше, что ты здесь делаешь? — обратился он к гному. — Кстати, как тебя зовут?

— Я — Орл Фейн, воин племени Пелле из Верхнего Аннара. Я был послан курьером из замка Паранор, когда вдруг разразилось сражение гномов с эльфами. Все погибли в этом бою, все мертвы. Вы можете проверить, на поле брани лежат горы трупов. Я ничего не мог ни изменить, ни сделать — и спрятался. А потом меня настигли вы. Я боялся, что вы — эльфы.

Он замолчал и с испугом посмотрел на Ши, разглядывая черты юного эльфа. Ши не шевелился и ждал, что Панамон будет делать дальше. Однако, к его удивлению, грабитель понимающе взглянул на гнома и дружески улыбнулся.

— Так говоришь, ты — Орл Фейн из племени Пелле, — повторил медленно Панамон.,- Большое племя охотников и храбрых мужчин.

Грабитель покачал головой, как будто сожалея о чем-то, и вновь обратился к гному, уже более строгим голосом:

— Орл Фейн, если мы собираемся быть полезными друг другу, мы должны всецело доверять каждому из нас. Ложь только будет мешать укреплению нашего партнерства. На поле боя мы нашли стяг твоего племени. Ты был обязан быть с ними, когда они сражались!

Гном безмолвствовал, и опять смесь страха и сомнения появилась в его бегающих зеленых глазках. Панамон продолжал улыбаться, глядя на него.

— Зачем ты скрываешь от нас правду? Ты все-таки продолжаешь утверждать, что ты должен был находиться здесь? — Его повелительный голос заставил гнома кивнуть, после чего Панамон снова весело засмеялся.

— Конечно, ты был здесь, Орл Фейн. И, когда тебя захватили эльфы, ты боролся, отчаянно боролся, пока тебя не ранили и ты не упал без сознания. И ты лежал здесь, пока мы не пришли. По-твоему, это все правда?

— Да, это правда, — ответил гном с дрожью в голосе и тут же спохватился:

— Нет, это неправда!

На мгновение наступила тишина. Панамон продолжал улыбаться, а гнома обуревали противоречивые чувства. Он был сбит с толку, смущен, растерян; в его глазах вновь появился страх, а на губах играла слабая улыбка. Ши с величайшим изумлением смотрел на того и другого, будучи не в силах понять, что же происходит.

— Послушай-ка меня, ты, маленький лгунишка, — резко сказал Панамон. Улыбка исчезла с его лица, а черты лица стали жестокими. В голосе появились твердость и угроза. — Ты лгал мне с самого начала! Член племени Пелле носил бы знак отличия, а у тебя его нет. Ты не был ранен в бою, а маленькая царапина на лбу ничего не значит! Ты — животное, питающееся падалью, ты — дезертир, не так ли?

Он схватил испуганного гнома за плечи и стал так трясти его, что Ши мог слышать, как стучали его зубы. Не веря этому внезапному повороту событий, гном тяжело дышал, не в силах произнести ни слова.

— Да, да! — наконец выбил из него признание Панамон и только после этого отпустил его, презрительно отбросив назад. Бдительный Кельтцет мгновенно подхватил его, опасаясь, что хитрый гном может убежать.

— Дезертир из своего племени! — с неприязнью выпалил Панамон. — Самое страшное — иметь дело с дезертиром! Ты собирал ценности убитых на поле боя. Где они, Орл Фейн? Ши, поищи-ка в кустах, где он прятался.

Стоило юноше направиться к кустам, как гном издал такой невообразимый вопль ужаса, что Ши показалось, будто Панамон свернул ему шею. Кельтцет тотчас же отправился помогать Ши разыскивать спрятанное гномом. Во многих местах земля и сучья были перемешаны, в кустах присутствовали явные следы борьбы, однако ничего другого обнаружить не удалось. Тем не менее, Кельтцет продолжал поиски и вскоре его взгляд упал на что-то полузакопанное в дальнем ряду кустов под листьями и ветками. Используя свой короткий охотничий нож, скалистый тролль без труда отрыл длинный мешок с металлическими предметами. Кельтцет дал знак Панамону, что нашел то, что искал. Это вызвало очередные хныкающие стоны насмерть перепуганного пленника. Кельтцет принес мешок и положил его перед всеми. Орл Фейн пришел в бешенство, увидев свои трофеи так близко, и стал отчаянно вырываться из рук Панамона.