Страница 12 из 20
— …можно идти домой, — сказал Сержик, склоняясь надо мной.
Я поморгала, с трудом прогоняя сон, и тут же об этом пожалела. Сильно болела голова, а в горле першило, словно от свежей Польши.
— Фу-у-у… Чего я вчера нажевалась? Сержик, дай попить…
— Пожалуйста, — ухмыльнулся он, протягивая мне жестяную фляжку. Жестяную. Я сразу все вспомнила. Как насыпала в воду корни сои-травы, как тонула и как потом Серый накачал меня моим же зельем.
Я сжала зубы, твердо намереваясь не дать ему еще раз меня усыпить.
— Я налил чистой воды, Диночка, — заверил Серый, видя мою реакцию. Я отрицательно покачала головой.
— Не думаешь же ты, что я решил тебя отравить? — ласково-насмешливо спросил он.
— Отвечать обязательно?
В голове от одного уха к другому в такт каждому моему слову перекатывался огромный тяжелый шар. В висках гулко стучала кровь.
— Я тебя ненавижу.
— Да? Зато теперь ты знаешь, что должен был испытывать я после твоих «забот».
— Ты злопамятен.
— Что ты, Диночка, какие пустяки! Ну подумаешь, накачала меня снотворным, убежала, чуть не утонула… Где же здесь зло, чтобы его еще и помнить? Выпей воды, глупая, легче станет.
Я взяла фляжку, отхлебнула немного. Ничего не произошло. Я отхлебнула еще. Голова стала потихоньку отходить. Шар из огромного сдулся до средних, вполне терпимых размеров. Можно было отправляться в путь.
— Есть хочешь?
Я хотела кивнуть, но желудок мой вдруг совершил чудовищное «сальто», и от мыслей о еде пришлось отказаться.
— Спасибо, я, пожалуй, воздержусь. А мы домой пойдем?
— Обязательно. Меня уже Эдька искал.
— Зачем?
— Ну-у… — Серый неопределенно махнул рукой. Более подробного ответа я не дождалась.
Тут я вспомнила брошенную им ранее фразу.
— Погоди-ка, а что ты там… как ты вообще-то у реки оказался? Он усмехнулся.
— Я за тобой следил.
— Что?! Как?! Ты спал!
— Нет, не спал. Я ведь сразу в воде сон-траву учуял и пить не стал. Догадался, что ты задумала сбежать. Понимаешь, я боялся, что с тобой может что-нибудь случиться…
— И решил на всякий случай проконтролировать, — язвительно заметила я. — Уж лучше прямо скажи, что ты мне до сих пор не доверяешь.
Серый внезапно схватил меня за плечи и тряхнул. Я больно стукнулась затылком о спинку кровати и прикусила язык. Да что же такое! У меня еще с прошлого раза синяки не зажили, а тут уже новые на подходе!
— Ты издеваешься надо мной, Дина?!
— Пусти!
Я испугалась. Серый частенько выходил из себя, но сейчас в его гневе было что-то еще… Что-то, названия чему я не знала.
— Ты всегда такой была! Безрассудной и бестолковой! Черт., о чем ты вообще думаешь? И чем?!«Доверяю — не доверяю»! Тебя только это заботит? Если бы…
Он внезапно замолчал, предоставляя мне свободу для размышлений.
— Если бы что? — осмелилась спросить я через минуту.
— Забудь, — он разжал пальцы, встал и принялся молча собирать свой мешок.
— Сержик! Сержик, подожди!
Я осторожно коснулась его руки.
— Сержик, ну пожалуйста! Не сердись!
Он поднял голову, встретился со мной глазами. Я увидела в них обиду и злость. Только вот злился он, похоже, не на меня.
— Я просто боялся за тебя. Ты ведь не знаешь… и никто не знает, что скрывает Город. Если бы с тобой что-нибудь случилось, я бы себе этого не простил.
— Но ничего не случилось. Да?
— Да — ответил Серый после некоторого колебания. Он врал, теперь я была в этом уверена Но я хорошо знала, что требовать правды, если он решил ее не говорить, — занятие совершенно пустое.
— Ты зачем в воду сиганула?
— Как зачем? — удивилась я. — От крыс спасалась.
— От каких крыс?
К тому, что его волновало, крысы, похоже, не имели никакого отношения.
— Ну, ты же там был. Видел.
— Видел что?
Лучше бы я сказала что решила искупаться.
— Понимаешь, я шла к Реактору… Шла-шла., оборачиваюсь, а за мною крысы… Видимо-невидимо… Они-то меня в воду и загнали.
Серый недоверчиво хмыкнул.
— У тебя с головой все в порядке? Похоже, сон-трава на мозги сильно действует.
— Почему?
— Не было там никаких крыс. Не было.
Я попыталась переварить эту новость. Если не было крыс, значит, не было и всего остального? Призрак, Междумирье… Сон? Бред? Агония? Я умерла? Если я умерла то, может, Серый на этой почве и жить со мной откажется? На кой я ему мёртвая сдалась? Чудесная мысль. Мысль, стоящая проверки.
— Я умерла, Сержик?
Серый недоуменно посмотрел на меня.
— Пока нет.
Я подумала еще немного. Второй вариант радовал меня значительно меньше, но все же…
— Значит, сошла с ума?
— Вряд ли. Тебе это не грозит.
— Почему?
— Сумасшедшие с ума не сходят.
Я решила, что обязательно припомню ему это. Когда-нибудь.
9
Память об обидах долговечнее, нежели память о благодеяниях.
— Ле-ера! Ле-ерка-а! — я поскреблась у окна.
— Я здесь, — послышался тихий шепот за спиной. Я дернулась от неожиданности, больно стукнувшись головой об открытый ставень.
— Ты чего? Напугала до смерти, — сказала я, тоже невольно понижая голос. — Специально?
— Извини.
— Пошли, пора уже.
Мы тихо и быстро перебрались через свои и чужие грядки к ограде.
— Помогай, — велела я, пытаясь отодвинуть заранее подпиленные доски. Лерка помогать не спешила, только вздыхала.
— Ну что еще?
— Боюсь я. Надо было, как все…
— «Как все»! — передразнила подругу я. Доска не поддавалась. То ли не там двигаю, то ли просто плохо подпилила… «Как все»! — Дерево, наконец, сдалось. Я протиснула в отверстие голову, плечи… бочком… бочком… Теперь ноги… Растолстела я, что ли? — Скучно! Девушка прячется в подвале собственного дома, парень прикидывается идиотом, полдня ищет ее по всей деревне, а потом «случайно» находит… Ах! Ох! Ура! Брачные танцы! Все за стол! Свадьба! Тьфу, мерзость!
— Зато теперь будет весело, — заметила Лерка, пролезая в дыру следом за мной. Честно говоря, я до последнего не верила, что она отважится на это. — Уф-ф!.. Всех девчонок найдут к обеду» а нас нет. Деревня на уши встанет.
— Не встанет, — заверила я, прилаживая доски обратно. — Серый не дурак, сообщать всем и каждому, что я сбежала, не станет, сам найдет. Так что не переживай. Лучше огонек зажги… В такой темноте тропу пропустить немудрено.
— Не пропустим, — отмахнулась она. — Сейчас еще рано для света. Ночные могут заметить.
Хоть у нас уже давно не случалось никаких инцидентов в ночное время, Старшие все равно выставляют караульных по ночам. Привычка. Мать говорит, что лучше уж так, чем потом локти кусать.
Из-за Леркнных страхов мы еще довольно долго блуждали в темноте. Ей, по-моему, нравились кусты, цепляющиеся за одежду, и коряги, норовившие схватить за ногу.
— Зажги огонек, Лерка, — раздраженно попросила я, споткнувшись об очередное невидимое препятствие. — Не могу никак понять, мы уже потерялись или еще нет…
— Ой, извини, — совершенно искренне сказала моя подруга. — Я забыла, что ты плохо видишь в темноте. Спасибо, что напомнила.
Она с силой потерла ладони друг о друга, а когда развела их, между ними заметался рыжий комочек пламени. Лера аккуратно переложила его в левую руку, чуть подула сверху. Пламя стало ярче.
— Так лучше, Дин?
— Значительно. Теперь бы тропу отыскать.
На некоторое время нас поглотила борьба с зарослями дикой малины, куда мы забрели в темноте. Победа осталась за нами, но и потери были: Лера разодрала щеку, ее огонек погас, а я где-то выронила нож. Обнаружилось это уже на тропе, но убедить меня вернуться в малинник могла только стая волков. Впрочем, волки нам не страшны. Они огня боятся, а Лерка — самый настоящий огонь, когда злится, прикосновением обжечь может, а уж если вспыхнет, никому мало не покажется.