Страница 1 из 20
Ольга Белоусова
За стеной
1
Понятие «нормальный» определяет общество, в котором ты живешь.
Я ПРОСНУЛАСЬ В УЖАСНОМ НАСТРОЕНИИ. ВПРОЧЕМ, ПО УТрам у меня такое случается. И, думаю, не только у меня. Кому и когда добровольно хотелось вылезать из теплой кроватки? Но в тот день мое недовольство окружающим миром достигло наивысшей отметки. Я долго лежала с закрытыми глазами, пытаясь понять, с чего мне так мерзко, а потом разом все вспомнила. Уж лучше бы у меня память напрочь отшибло.
Вчера приходил Серый. Само по себе это событие отнюдь не блещет оригинальностью, и пережить его я в состоянии. Ведь переживала же все последние восемнадцать лет нашего знакомства. Да вот только на сей раз мой дружок детства прибыл не один. И опять же, приведи он с собой чистюлю Эдика или даже, на худой конец, глупого Дрю, это вряд ли можно было бы назвать бедой. Но нет же, Серый пришел с родственниками! Вернее сказать, с одним родственником, потому что больше у него никого не осталось. Да и Тим ему всего лишь троюродный дядька, десятая вода на киселе, как говорит мама. И они на пару завели песню… Ну, знаете, как раньше бывало: «У вас товар, у нас — купец…» Только Серый обошелся без предисловий. «Тетя Нел, нам с Диной пора жить вместе. Вы не против?» Против? Кто против? Мама против? Моя мама только «за»! Ах-ах, жаль, бабушка не дожила до такого радостного события… Уж действительно, как жаль! Она бы меня в обиду не дала! Короче говоря, не успела я и рта раскрыть, как мать (моя собственная мать!) нас благословила.
— А чего тут думать? — удивилась она, когда, после ухода дорогих гостей, я все ж таки попыталась устроить дома небольшой скандал. — Ваше время пришло. А, на мой взгляд, так Сержик еще и подзадержался маленько.
— Ты могла, по крайней мере, спросить меня…
— О чем, например? Серж или не Серж? Ты ведь прекрасно знаешь, ни к кому другому он тебя все равно не отпустит.
К несчастью, в ее словах имелся смысл. Серый в своих пристрастиях был удивительно постоянен, неважно, что это — пиво, охота или женщина. Слабо утешало только то, что мы в общине такие не одни. Мое поколение, пятое от Взрыва, выросло, значит, наступила пора свадеб.
У меня снова начала болеть голова.
По крыше нудно барабанил дождь — погода проявляла характер. Вылезать из кровати не хотелось, но я с детства усвоила, что есть вещи, без которых ни один более-менее приличный день пройти просто не может. И расставание с одеялом непременно входит в их число.
— Дина, вставай, — позвала мама из кухни. Я сделала вид, что не слышу, хотя прекрасно понимала, что этот тркж не сработает. — Вставай, Дина, — повторила мама через пару минут. — Пора просыпаться!.. Дина!
Лучше встать, пока у нее хорошее настроение.
Я доползла до умывальника, поплескалась в холодной воде и заглянула на кухню.
— Нарви лука, — сказала мама, не оборачиваясь. — Завтракать будем.
Она всегда поднималась ни свет ни заря, искренне считая, что жизнь очень коротка и потому долгий сон — роскошь, которую мы себе позволить не можем.
На улице было свежо и мокро. Длинные толстые стрелки лука издалека напоминали лужу крови. Старательно обходя особенно грязные места на дорожке, я пробралась в середину этой «лужи» и принялась выбирать лучшие кустики.
— Мы собираемся за ягодой, — сообщила из-за забора Лера.
— Доброе утро, — буркнула я, срезая ножом сочные стебли. Красноватый сок на руках тоже напоминал кровь.
Лера выпрямилась, откинула со лба длинные волосы и засмеялась.
— Доброе утро, Дина. Слушай, мать тут рассказала, зачем они вчера к вам ходили. Сержик молодец, не забыл, что мой отец ему дядька, пусть и не по прямой линии. Он такой довольный — первый раз, все-таки, родича сватал.
Полдеревни замой счет развлеклись. Интересно, это должно греть мне душу?
— Отстань!
— А Эдик только завтра собирается… Он мне по секрету сказал. Вы, пожалуй, нас перегоните.
— Если у нас соревнования, добровольно уступаю тебе пальму первенства, — я махнула рукой, во все стороны полетели алые брызги луковичного сока.
— Ненормальная, — снова засмеялась Лера. — А что такое пальма?
— Отстань от меня, а?
— Ты в лес пойдешь?
— Ненормальным лесу не место, — мрачно сказала я, выбираясь из луковых зарослей. Лук — как сорняк, дай волю — заполонит весь огород.
— Значит, пойдешь, — откликнулась Лера. Я решила проигнорировать ее высказывания, иначе наш разговор мог затянуться на неопределенное время; сполоснула лук в тазу и зашла в дом.
На кухне на своем любимом месте (у него уже и место свое здесь появилось!) у окошка, как ни в чем не бывало, сидел Серый. После смерти отца, когда он остался совсем один, он частенько ел у нас. Мама его жалела и подкармливала, а он помогал нам по хозяйству и приносил мясо с охоты. Охотником Серж был хорошим. Наверное, лучшим в общине. Он никогда не возвращался из леса с пустыми руками.
— Утро доброе, моя красавица!
— Кому доброе, а кому и нет.
Он ухмыльнулся. Я схватила нож и принялась с остервенением крошить ни в чем не повинные стебли. Мама разлила по тарелкам жидкий суп.
— Осторожнее, Диночка, ты ведь не с заклятым врагом сражаешься, — заметил Серый. Я молча высыпала лук ему в суп, плюхнулась на свое место и уткнулась в тарелку.
— Рита сказала, что завтра начнут расчищать старые дома, — задумчиво заметила мама, усаживаясь рядом. — От мусора и привидений. Ох, и расплодилось же их у нас… Одной из главных идей в деревне была: «Каждой семье отдельное жилье!»
— Мам, давай немного передохнем, — жалобно попросила я.
— А кто тебе мешает?
— Мне перечислить поименно?
— Я ведь о тебе забочусь!
— У меня будет несварение желудка!
— Не волнуйтесь, тетя Нел, — сказал Серж, отставляя в сторону пустую тарелку. Вот это аппетит! Как же я его прокормлю?! — Мы все обсудим, как только Дина успокоится. Кроме того, нам не нужен дом. Я ведь живу один.
У меня внутри все замерло. О том. что дом у нас уже есть, я как-то не подумала.
— Ты поел, дорогой? — ласково поинтересовалась я.
— Да, спасибо.
— На здоровье. А теперь… иди-ка ты отсюда! Не порть мне с утра настроение! У тебя для этого целая жизнь впереди.
— Не нужно, Диночка, воспринимать данное событие как личную трагедию, — спокойно, слишком спокойно сказал Серый. Я знала этот его обманчивый тон — как правило, он не сулил ничего хорошего. Раньше я никогда не позволила бы себе подобных высказываний: побоялась бы последствий. Мы с Сержем выросли вместе, и я еще в детстве усвоила одну простую истину — в его присутствии некоторые слова лучше произнести про себя, чем вслух. Обычно я так и поступала.
— Если бы это зависело от меня, я бы прожил свою жизнь один, но общине нужны дети. И ты хорошо это знаешь. Ты всегда была разумна, какая муха тебя сегодня укусила?
Серый встал.
— Уже уходишь, Сержик?
— Дела, тетя Нел.
— Надеюсь, мы сегодня больше не увидимся, — пробормотала я.
— Надейся. Надежда дышит до последнего, — он развернулся и направился к выходу. Я смотрела, как он нагибает голову, чтобы не удариться о притолоку.
— Не смей мне угрожать!
Серый даже не обернулся. Хлопнула входная дверь. Я предпочла думать, что это сквозняк.
— Дина, Дина…
— Что, мама?!
— Дурная ты еще. Сержик — лучший из парней твоего поколения…
— Чем же он лучше других?
— Он неглуп и силен.
— Веский аргумент!
— Очень веский. Нам нужны дети. Здоровые дети.
К здоровым Старшие относят тех, кто сам ходит и сам думает, а главное — может иметь детей. Количество рук, ног и голов при этом не пересчитывается. Кого теперь это волнует?
А было время, когда жизнь ребенка не стоила и одного пшеничного колоска.